Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 909

Несколько иначе предполагалось решать проблему монастырских крестьян. Здесь император решил немного расширить круг задач Государственного благочиния. Дело в том, что результативно присматривать за ЧК и уж тем более Невидимой службой могли только очень опытные сотрудники, ибо поднадзорные были те еще волки и волчицы. Но где опыта-то набираться? Вот Новицкий и решил — пусть тренируются на настоятелях монастырей, архиереях и прочих влиятельных лицах церкви. Которые иногда трактуют божественные заповеди несколько своеобразно. И, значит, вскоре перед людьми встанет выбор. Или продолжать драть со своих крестьян две, а кое-где и все три шкуры, но при этом соблюдать все, что когда-либо писалось как руководство для святой жизни. Десять заповедей — само собой, причем буквально, без всяких левых толкований, но это еще цветочки. Есть еще и святоотеческие поучения, их ведь тоже необходимо скрупулезно соблюдать.

В общем, умные люди должны все понять с первых же намеков, а дуракам, наверное, поможет суровая епитимья, пост, молитва и тяжелый труд во славу божию.

Промышленное же развитие император повел по пути создания государственных концернов. Главной их особенностью было то, что все расчеты между входящими в концерн предприятиями осуществлялись не деньгами, а специальными чеками. Деньги же требовались только на входе системы, да и то не всегда, а только когда сырье приходилось закупать на стороне. И на выходе — как оплата поступающей в свободную продажу продукции. Та ее часть, что шла по госзаказу, оплачивалась теми же самыми чеками, а деньги шли только на оплату труда персонала.

Впрочем, этот персонал по желанию мог получать часть вознаграждения за труд чеками, что было выгодно, ибо концерны производили довольно широкую номенклатуру продукции, а цены в чеках были немного ниже, чем в рублях. Правда, тут имелась тонкость, заключающаяся в том, что купленное за чеки можно было продать только за них же. Конвертация чеков в рубли являлась уголовным преступлением.

Учитывая же, что деньги в России к середине восемнадцатого века ходили в основном бумажные, серебро и золото она могла пускать на внешние закупки. Отложив, ясное дело, какой-то резерв на случай непредвиденных обстоятельств. Благодаря этому, несмотря на довольно бурное развитие российской промышленности, никакого особого беспокойства в мире данное обстоятельство не вызывало. Ибо, во-первых, практически ничего из продукции машиностроительной отрасли Россия не экспортировала, по-прежнему обходясь сырьем. И, во-вторых, в силу вышеописанных манипуляций с чеками при анализе финансовых потоков казалось, что никакой особой промышленности в России, как и раньше, просто нет. Сведения же о натуральных показателях являлись секретными и кому попало были недоступны.

В последние годы официальный экспорт России хоть и немного, но уменьшился, однако никакого беспокойства у императора это не вызывало, ибо уменьшение было кажущимся. На самом деле Россия именно экспортировала, причем много, но ее торговые партнеры этого не замечали. Страна экспортировала добываемый в значительно превышающих ее потребности количествах элемент с атомной массой сто девяносто семь, по латыни именуемый аурум. То есть золото.

В России золото шло на нужды электротехники, ювелирной отрасли и на монеты примерно в равных количествах. Добывалось же существенно больше, в пятьдесят пятом году приход превысил суммарные потребности в три с лишним раза. И весь избыток был продан за границу. Как англичане с голландцами покупали у негров их земли за почти ничего не стоящие побрякушки, так и Петр Второй приобретал сталь и железо у Швеции, олово, шерсть и корабли у Англии, хлопок у Голландии в обмен на имеющийся у него в избытке металл, немногие полезные свойства которого состояли в том, что он красиво блестит и не ржавеет. Электрические же параметры золота вообще никого не интересовали, ибо никто толком не знал, что это такое.

Но почему-то такие операции считались не экспортом, а импортом.

Из статистического сборника следовало, что пока нормально работают только два концерна, остальные пребывают в разной степени организации. Первый назывался «Нартовская фабрика сложных механизмов», в которую, кроме собственно завода напротив императорского дворца, входило еще две шахты и три металлургических завода. Там делались станки и двигатели. Второй концерн прятался под скромным наименованием «Императорское товарищество скобяных мануфактур», а его головное предприятие находилось в Мытищах. Главной задачей концерна были разработка и подготовка к серийному производству новых образцов вооружения, но и мелочью предприятие не брезговало. Выпускались гвозди, шурупы, навесные замки и дверные петли, но на экспорт почти ничего не шло. Исключением были небольшие партии, время от времени поставлявшиеся на Тобаго. Доход от данной деятельности за прошлый год составил пятьсот семьдесят рублей, а расходы казны на обеспечение функционирования товарищества — пятьсот двадцать. То есть цифры неопровержимо доказывали, что имеет место либо одна весьма средняя мануфактура, либо две-три совсем дохленьких, и все это хозяйство еле-еле сводит концы с концами. Причем, что характерно, все цифры были абсолютно правдивыми! Если бы император имел привычку рубить с плеча, то он давно бы уже объявил всех экономистов шарлатанами, а их теории — лженаукой. Ну, а в действительности его величество, будучи по натуре человеком обстоятельным, пребывал в раздумьях. Хотя, конечно, всю абсурдность подсчета так называемого валового продукта он видел невооруженным глазом. Да кроме того еще и проконсультировался с Саломатиным, каковая консультация только укрепила Сергея в его подозрениях. Оказывается, этот продукт везде считали, сваливая в одну кучу доходы от промышленности, торговли (которая все-таки влияет на развитие страны не совсем так, как промышленность), и даже от финансовых махинаций, которые вообще из совершенно другой оперы. Более того, Яков Николаевич сказал, что Штатах двадцать первого века к валовому продукту плюсовали даже некоторые непроизведенные платежи граждан. Например, у кого-то есть свой дом, по каковой причине он не платит за съемное жилье. Так вот, эти деньги считаются как доход и именно в таком виде вносятся в статистику!

Сергей, услышав такое, поначалу не поверил, но Яков Николаевич, пожав плечами, сказал, что ссылок в подтверждение своих слов он представить не может ввиду отсутствия в Нескучном саду интернета. Вот как только он появится, за ссылками дело не станет. Новицкий, поразмыслив, пришел к выводу, что именно в этом вопросе Саломатину нет никакого смысла врать. Но тогда в случае необходимости ВВП России за пару часов сможет взлететь вообще до космических высот! Ведь у нее есть Аляска. Которую империя могла бы не просто присоединить явочным порядком, а, как положено в цивилизованном обществе, купить. За миллиард фунтов, например. И записать этот виртуально сэкономленный миллиард в доход. Тогда по показателям на душу населения Россия мгновенно обойдет все развитые страны, вместе взятые. Причем в разы. Вот заживем-то!

Одно время император думал, что подобные теории изобрели американцы в двадцатом веке, имея в виду какие-то свои шкурные интересы. Однако оказалось, что и сейчас, в веке восемнадцатом, экономическая мысль уже о-го-го как развернулась! Не так давно Сергей в порядке углубления знаний английского сел читать труды британской экономической звезды первой величины — сэра Чарльза Давенанта. И охренел. Сей достойный муж на полном серьезе утверждал, что производительными, то есть полезными членами общества являются только те, у кого доходы превалируют над расходами. Причем в каждый конкретный момент времени польза пропорциональна абсолютной величине превышения, а в будущем, то есть потенциально — относительной. Всякая же нищета, не могущая свести концы с концами, есть балласт, для государства вредный.

Это прекрасно, подумал тогда Новицкий, откладывая в сторону упомянутый многомудрый труд. Замечательно, что в Англии такие экономисты. Конкретно этот, правда, уже помер, но его теории живы. Пусть ученики с последователями и дальше теоретизируют в том же направлении. А если подобные мудрецы заведутся в России… что ж, им будет предоставлена возможность на практике получить подтверждение своим теориям и стать офигительно, прямо-таки бесконечно полезными членами общества. В потенциале. Ибо даже каторжникам на золотых приисках купца Иконникова в Якутии платят примерно по пять копеек в месяц, расходы же у них равны нолю. А на ноль что ни подели, все равно получится бесконечность. И правильно, пусть моют золото. Ишь ты, ведь по таким теориям он, Петр Второй, есть именно ненужный балласт! Ибо все свои личные деньги тратит до копейки, и все равно иногда на что-нибудь не хватает, приходится у жены занимать. Хорошо хоть она проценты не берет, а иногда забывает и про сам долг.