Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 1367

Я уже научился хорошо понимать любимую и чувствовал, что она чего-то недоговаривает. Наверное, не хочет выкладывать какие-то соображения на всеобщее обозрение, но мне-то, наверное, скажет. Попозже, когда мы останемся одни. Так и получилось.

– Понимаешь, – сказала Катя, когда мы уже собирались ложиться спать, – Крит, конечно, хотя бы с моря исследовать не помешает. Но есть и гораздо более важная вещь, которую необходимо выяснить, прежде чем приступать к реализации любых планов переселения. Необходимо точно знать ответ на вопрос, сколько сейчас наличествует Средиземных морей – одно или два?

– Э… это как? – не понял я.

– Видишь ли, может оказаться, что в настоящее время нет не только пролива между Сицилией и Италией, но и между Сицилией и Африкой. И Средиземных морей в таком случае становится два – Западное, через Гибралтарский пролив соединяющееся с Атлантикой, и Восточное, где мы находимся, – изолированное.

– Вряд ли. – Я почесал в затылке. – Если бы дело обстояло именно так, то мы вообще не смогли бы увидеть никаких приливов и отливов. А они есть, хоть и очень маленькие. Но убедиться в этом, конечно, нужно будет обязательно, тут ты права.

А двадцать первого февраля Катя наконец родила двойню – мальчика и девочку. С моей точки зрения, они были совершенно одинаковые, и я их, завернутых в пеленки, при всем желании не мог отличить друг от друга. А вот Катя могла, хоть на вид, хоть по голосу. Впрочем, она утверждала, что и у меня это скоро начнет получаться.

Назвали мы их в честь моего деда и Катиной бабушки – Максимом и Марией.

Глава 17

Индустриализация – путь к изобилию

Движок тарахтел ровно, без перебоев, и генератор уже сорок минут подряд выдавал полную нагрузку – питал обогреватель и пятисотваттный прожектор. Термопара, закрепленная на головке, показывала смешную температуру в девяносто два градуса, то есть до перегрева мотору было как мне до Запятой вплавь, причем по-собачьи. Правда, сейчас зима, но уже понятно, что и летом больше ста десяти градусов никак не наберется, а это тоже нормально.

– Кажись, получилось как в аптеке, – изрек Павел. – Наверное, выключаем, чего ему зря спирт жечь?

Я кивнул. Что ж, проблему топлива для генератора можно считать решенной, а в случае необходимости подобную операцию наверняка удастся проделать и над лодочными моторами. Потому как Паше наконец-то удалось получить спирт крепостью около девяносто четырех градусов, а мне – подобрать диаметр главного жиклера и нормально настроить карб. Теперь для перевода мотора с бензина на спирт и обратно достаточно будет просто заменить ему карбюратор.

Разумеется, у спиртового топлива есть свои недостатки – например, двигатель хуже заводится на морозе. Однако у меня он хоть и не с полтыка, но завелся при минус семи градусах. Кроме того, спирт гигроскопичен, поэтому его нельзя оставлять в баке после завершения работы – при такой влажности, как у нас, топливо за сутки-другие наберет столько воды из атмосферы, что его придется перегонять по новой. Это создает определенные трудности для использования спирта в автомобилях, но для нас подобное было некритично. Чай, не надорвусь всякий раз, как более или менее надолго заглушил движок, сливать остатки топлива из бака.

Я вымыл руки и отправился к себе, но по пути сделал небольшой крюк, чтобы посмотреть закат на море. Не оттого, что меня так уж интересовали красоты природы, а с целью попытаться спрогнозировать погоду на завтра. Сегодня ветер был существенно слабее, чем вчера, и на западе, откуда он дул, облаков на горизонте не просматривалось. Это давало надежду, что тенденция улучшения погоды сегодняшним днем не ограничится, и, значит, завтра можно будет попытаться вытащить из сарая «Барсука» и сплавать на Запятую.

У меня никак не проходила боязнь того, что Кате не хватит молока на двоих и наши дети начнут голодать, хотя пока никаких признаков такого не наблюдалось, а ведь малыши жили на белом свете довольно долго – уже целых шесть дней. И я соображал, стоит ли прямо сейчас ставить любимую в известность о своих планах или подождать до завтра, а то вдруг у нее от волнения что-нибудь пойдет не так. Подумав, я пришел к выводу, что Катя явно не из тех, кто может разволноваться зря, и решил обсудить завтрашний поход сразу, как приду домой, но моим планам не суждено было сбыться, ибо дома меня ждала удивительная картина.

В углу на корточках сидела неандерталка – та самая, что родила за три месяца до Кати. А ее дитя, от счастья зажмурив глазки, самозабвенно сосало Катину грудь. На мордочке неандерталенка застыло выражение неземного блаженства, и точно такое же имела физиономия его мамаши. Наши же дети спокойно дрыхли в кроватке и, судя по всему, совершенно не возмущались тем, что их кто-то объедает.

– У меня слишком много молока, – как-то вроде даже виновато сказала Катя. – Макс с Машей столько съесть не могут. Ну не тебя же им поить! Вот я и решила помочь соседям, а то им своего не хватало и паренек голодал.

Неандерталенок открыл глаза, а потом старательно ими захлопал. Мол – да, еще как голодал! Просто ужасно! Поэтому теперь меня можно покормить и из второй сиси.

Катя переложила малыша направо и внимательно посмотрела на меня.

– Милый, я ошибаюсь или ты действительно собрался куда-то плыть?

Я вздохнул – мои гениальные планы по добыче молочных смесей на глазах потеряли всякую актуальность.

– Да, собирался. Ты же знаешь, что я у тебя немножко тупой.

– Не сказала бы, потому что плыть действительно нужно. Может, и не прямо завтра, но до лета это откладывать точно не следует.

– Тебе там что-то потребовалось?

– Не только мне, всем нам. Скажи, с кем ты думаешь плыть как минимум до Крита, а вообще-то не помешало бы и до Сицилии? Пашу ведь на это дело привлекать нельзя, иначе некому будет возить охотников на тот берег и обратно. С Ксюхой мне тебя отпускать, честно говоря, не хочется. И даже не из-за ревности, хотя, подозреваю, что уж она-то наверняка даст для нее повод.

– Да зачем она мне в экспедиции сдалась? Даже плавать не умеет, не говоря уж о стрельбе. Неандертальцев, по-моему, и то проще будет научить.

– Ну вот, а ты еще прибеднялся. Предлагаю Апиного сына, Угыма, он очень неплохо соображает. Да и второй, Упум, тоже отнюдь не дурак. Правда, хиловат он по неандертальским меркам.

– Ничего, зато по нашим здоров почти до безобразия – уж во всяком случае он заметно сильнее меня. Так ты предлагаешь начинать учить их на матросов?

– Да, и на стрелков тоже. Поэтому надо побыстрее принести сюда все, что необходимо для быстрого изготовления ружей. Как я понимаю, это трубы и, наверное, небольшой токарный станок. И пусть они тебя сопровождают в походах на Запятую.

В результате этой беседы с Пашиного «Мамонта» был снят один движок. Разумеется, такая ампутация сказалась на его скорости, но ведь мотор я снял на время, пока не принесу из будущего замену. Кроме того, неандертальцы ребята здоровые, весла сделать нетрудно, так что пусть помаленьку начинают учиться правильно грести. Тем более что перед охотой им явно не помешает небольшая разминка.

Еще я по-быстрому соорудил на «Катране» фальшборт по образцу «Мамонта», чтобы его палубу меньше заливало, все-таки в марте погода не благоприятствует водным процедурам в открытом море. На это ушел последний лист пенопласта – тот самый, на котором мы с Катей одно время прилагали титанические усилия, недавно наконец увенчавшиеся рождением Макса с Машей. Лист в результате несколько помялся, но на фальшборт сошел и такой. Значит, в числе прочего надо будет захватить еще пенопласта, сделал я заметку в памяти. Он, оказывается, востребован не только при производстве холодильников, но и в судостроении. Не говоря уж об использовании по прямому назначению, чем мы с Катей совершенно не собирались пренебрегать.

«Катран» был выбран из-за его грузоподъемности – все-таки станки и металл весят больше, чем молочные смеси, и «Барсук» мог просто не довезти всё плюс меня и Апиных сыновей.