Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 1252

Императрица аж задохнулась от возмущения.

– Алик, ты часто бываешь совершенно несносен, – сообщила она мне.

– Знаю. Так что, не брать?

– Ты сошел с ума? Кавалерами этого ордена были все русские императоры, начиная с Александра Первого! Отказываться от такой чести невозможно.

– Рад за них, но это еще не причина и мне тоже следовать их путем. А насчет невозможности – не сказал бы. Мало ли, вдруг он по цветовой гамме с моим «Владимиром» плохо сочетается? Приглашу художников, они мне мигом и не такое обоснуют, особенно если на гонорар не поскупиться. Или попрошу духовника запретить мне брать в руки басурманскую цацку, ибо на ней наверняка нарисовано что-нибудь не очень православное. Должна же от него, долгогривого, быть хоть такая польза, в конце-то концов.

– Алик, ну ты можешь хоть иногда говорить серьезно?

– Да я в общем-то и сейчас почти серьезен. Короче говоря, меня интересует – дает ли этот орден какие-нибудь преимущества и не накладывает ли он на меня дополнительных обязанностей? А уж потом можно будет решить, брать или не брать этот самый знак имени детали туалета. Как его там – орден Подтяжки?

От того, чтобы назвать обсуждаемый знак отличия «орденом Прокладки», меня удержало только сомнение – а так этот предмет называется в текущем времени? Как-то до сих пор не было повода уточнить. Но не у матери же!

– Подвязки, дорогой сын, – тяжело вздохнула вдовствующая императрица. – Я даже сама начала сомневаться, стоит ли тебе его принимать. А вдруг ты и перед Викторией что-нибудь похожее ляпнешь? Обязанностей же особых членство в этом ордене на тебя не накладывает. Привилегий тоже не дает, просто так принято. И, кстати, чтобы ты больше с названием не путался, вот тебе история его возникновения.

Далее маман поведала, что очень давно, в середине четырнадцатого века, король Эдуард Третий танцевал на балу с графиней Солсбери. И у нее, значит, в процессе танца отвалилась та самая подвязка. Толпящийся вокруг народ заржал, но король поднял подвязку и со словами «пусть стыдится плохо подумавший об этом» привязал поднятое себе на ногу. Его слова и стали девизом нового ордена.

– Очень познавательно, – кивнул я, а сам подумал, что теперь, пожалуй, вероятность запутаться в названии только повысилась. Ибо подвязка, насколько я в курсе, – это такая хреновина, при помощи которой чулки крепятся к поясу или к ноге. Чтобы она упала, ее надо специально оторвать, ведь у нее же две точки крепления – сверху и снизу. А вот прокладка выпасть может только так, особенно если на даме нет трусов.

В общем, маман меня почти убедила, и по дороге домой я пришел к выводу, что, пожалуй, ненадолго смотаться в Лондон действительно не помешает сразу по нескольким причинам.

Во-первых, хамить следует только тогда, когда это принесет заметную пользу. В отказе же от ордена таковой вроде не просматривается, зато он точно покажется всей Европе откровенным хамством.

Во-вторых, королева Виктория – личность исторического масштаба. В отличие от, скажем, меня, про которого еще ничего толком не известно, в ее честь точно назовут целую эпоху. А бабушка уже старая, сравнительно скоро помрет. И что же, тогда я в свое время не смогу похвастаться перед внуками, что имел счастье лобызать ручку самой королеве Виктории? Нет, такого шанса упускать нельзя, ибо всего через семь лет на английском троне окажется ее сын Эдуард. Ну не его же потную лапу целовать, в самом деле!

И, в-третьих, поездку можно будет использовать для проведения небольшой рекламной кампании. Взять с собой недавно прошедший испытания новый автомобиль, который в отличие от собранных на коленке предшественников уже можно производить серийно. Мотоцикл с дельтапланом тоже не помешают. Велосипед ее величеству, пожалуй, уже поздно – возраст не тот. Хотя, если какое-нибудь местное медицинское светило заявит о его пользе для здоровья… в общем, надо узнать, сколько сейчас берут их медицинские светила, а потом решать. Если удастся всучить королеве хоть что-нибудь, это может спровоцировать в высшем свете Англии повышенный спрос на мою продукцию.

Наконец, в Лондоне я не бывал ни в одной из жизней, а город, говорят, все-таки довольно интересный. Там даже метро есть.

Первым, кто узнал о моих планах посетить Англию, была, естественно, Рита.

– Ну, раз уж в Крым не хочешь, то немного отдохни в Лондоне, – вздохнула жена. – Только, может, не будешь брать с собой мотоцикл?

Почему-то супруга изо всей моей техники самыми опасными считала мотоциклы. Когда я летал на дельтапланах, она почти не волновалась.

– Нет, взять надо обязательно, но я обещаю тебе не садиться за руль без полного комплекта защиты. Если бы тогда она на мне была, то максимум, что мне грозило бы при падении, – это пара синяков.

– Ладно, что с тобой сделаешь, но только учти. Если опять там разобьешься, в тот же день возьму кувалду и лично все оставшиеся мотоциклы уничтожу. Хотя… она же, наверное, тяжелая… тогда сожгу их, вот. Разведу прямо во дворе большой костер и сожгу. Кстати, тебе там ничего не угрожает? А то мало ли, сумасшедшие везде есть.

Я на эту тему уже думал и пришел к выводу, что англичанам совершенно не нужно, чтобы меня прибили прямо сейчас, да еще у них. Учитывая, что после моей смерти править будет Рита в качестве регентши при Мишке, это чревато войной, причем не только с Россией, но заодно еще и с Германией, а к такому англичане пока не готовы. Принимая же во внимание, что всякие революционеры, обитающие в Лондоне, известно кем финансируются, они тоже не станут проявлять излишней активности. Но, правда, остаются наши. Однако тут надо распустить слухи, что ежели со мной в Англии хоть что-нибудь случится, то оба английских клуба, в Москве и в Питере, будут немедленно разграблены и сожжены разъяренной толпой. Собрать ее труда не составит, здания эти отнюдь не бедные, там наверняка найдется чем поживиться. А потом толпа займется членами тех самых клубов, ибо они тоже далеко не нищие.

Все это я и рассказал жене, уточнив, что часть работы по распространению слухов ложится и на нее.

– Слухи – это понятно, – кивнула Рита, – но ты там, пожалуйста, веди себя поосторожнее. И не только в смысле покушений. Тебе там вполне могут попытаться кого-нибудь подложить.

– Пусть пытаются, все равно у них ничего не выйдет, у меня ты есть. Потерплю как-нибудь пару недель. К тому же англичанки почти все страшные.

– Ничего, ради тебя могут найти кого поприличнее, да потом еще причесать и подкрасить. Причем вовсе не обязательно, чтобы эти мерзавки с тобой спали. Для компрометации хватит и какой-нибудь двусмысленной сценки, а ее при желании не так трудно подстроить. В общем, будь внимателен.

Тут ее, видимо, осенило, и она с заговорщическим видом предложила:

– Знаешь что? А возьми-ка ты с собой Малю! Могу дать ей в сопровождающие еще одну, а то и двух девушек, чтобы ситуация выглядела не столь вызывающей.

С моей точки зрения, уехать от законной супруги сразу с тремя девицами выглядело более вызывающе, чем с одной, но возражать я не стал. В конце концов, Рите виднее. Но только зачем все это?

Так я жену и спросил.

– Твоему кузену Сергею надо немного поревновать, – объяснила мне благоверная. – Потом, когда точно выяснится, что никаких поводов для ревности не было, его чувства к Мале только окрепнут. Кроме того, Матильде не помешают знакомства в Великобритании. А в том, что они там у нее появятся, причем при минимальных с ее стороны усилиях, я не сомневаюсь. Ну и опять же девочка она опытная, наблюдательная, и если тебе там попробуют устроить какую-нибудь сомнительную ситуацию, сможет заметить ее признаки заранее.

Ясно, подумал я. Жена хоть и верит мне, но все же ничего со своим волнением сделать не может. А вдруг меня вдали от родины все-таки потянет налево? И вот, значит, девочки нужны в том числе и для наблюдения за моим «облико морале». Причем именно три, для надежности, вдруг одна Маля чего-нибудь не заметит или не пожелает заметить? Да ладно, пусть наблюдают, от меня не убудет.