Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 1193

– Конечно. Как скоро это надо сделать?

– Если получится, то чтобы поплавать можно было еще в этом году, но если возникнут трудности, то можно подождать и до следующей весны. У вас есть еще какие-нибудь вопросы?

– Да, один. Он, конечно, относится к делу, но не напрямую, и без его прояснения, в принципе, можно было бы обойтись. Но все же прошу разрешения его задать.

– Задавайте.

– Александр, ведь Марина с самого начала вашего знакомства отказывалась от любых ценных подарков и уж тем более от денег. Я знаю, что небольшая яхта – это ее мечта, но вам придется приложить немалые усилия, чтобы она согласилась ее принять. Так?

– Почти. Не придется, а пришлось приложить, в остальном все верно. Но ведь только этим ваш вопрос не ограничивается?

– Вы правы. Признаюсь, я поначалу несколько преувеличил ее целеустремленность и циничность, эти стороны характера, хоть и наличествуют, главной роли не играют. Девочка, по-моему, любит вас – насколько умеет, разумеется. И лелеет тайную надежду, что, возможно, ей удастся склонить вас к женитьбе, хоть и понимает всю эфемерность подобных мечтаний. Она знает, что тогда вам с ней придется надолго, если не навсегда, покинуть Россию, но это ее не пугает. И мой вопрос таков – насколько оправданны ее надежды? Еще раз подчеркну, что совершенно не настаиваю на ответе.

– Если бы я был один, то они, эти самые надежды, были бы совершенно реальными. Сам иногда о таком мечтаю. Но… у меня есть Николай, есть вы и другие люди, которые мне поверили. Есть отец. И есть Россия, именно у меня, сам этому иногда удивляюсь! И предать все и всех я не могу, а подобный описанному вами образ действий именно предательством и станет. Я надеюсь, что Мариша будет рядом со мной долго, но жениться нам с ней нельзя.

– Мне кажется, вы зря надеетесь, Александр, – вздохнул канцелярист.

– Почему?

– Не знаю, просто предчувствие такое. В общем, все ваши поручения я запомнил и, разумеется, выполню их качественно и по возможности быстро.

Однако то, что я поручил Михаилу, было выполнено еще быстрее – кандидатуру в мои официальные любовницы он привез в Приорат через два дня после получения заказа. Часа в четыре он зашел в мой кабинет и бодро отрапортовал:

– Ваше высочество, задание выполнено, ваша дама сердца изнывает от нетерпения в конференц-зале!

На самом деле мы с ним и с Зубатовым общались уже на «ты», это он просто прикалывался.

– Фамилия, имя, отчество, возраст, рост, вес, размер груди, диаметр талии?

– Фамилия Кшесинская, зовут Юлия, отчество, по-моему, Феликсовна, но точно я не уверен. Чуть постарше тебя, а про измерения и взвешивание у меня указаний не было. Пошли, покажу.

Похоже, у знаменитой Матильды Кшесинской была старшая сестра, припомнил я. Она или не она? Хотя какая мне разница!

Мы прошли в конференц-зал, где таки действительно у стены скромно сидела девушка. При нашем появлении она поспешно встала. Михаил торжественно заявил:

– Ваше высочество, позвольте представить вам восходящую звезду труппы Мариинского театра Юлию Кшесинскую.

После чего, посчитав, что он здесь более не нужен, исчез. Пришлось брать инициативу в свои руки.

– Юлия Феликсовна, этот обормот объяснил вам, что от вас требуется?

– Да, ваше высочество. Изображать, будто мы с вами близки, хотя на самом деле этого не произойдет. Зачем, он прямо не сказал, но догадаться было нетрудно. Вы не хотите, чтобы кто-то лишний узнал, с кем вы близки на самом деле.

– Все правильно, Юля. Ну, раз уж мы с тобой стали, так сказать, близкими друзьями, то обращайся ко мне на «ты». Меня, кстати, зовут Алик.

– С удовольствием, Алик. Нам, наверное, следует на людях вести себя так, чтобы ни у кого не возникло и тени сомнения в наших отношениях?

– Да, только без фанатизма, в рамках приличий.

– О, разумеется! Но, как мне кажется, я должна вам… то есть тебе сказать вот что. У меня под правой грудью родинка, и если ты про нее не знаешь, то это может вызвать недоумение… показать?

– Просто пальцем ткни на платье, где она.

– Вот здесь, размером примерно с полукопеечную монету. И, наверное, тебе следует знать, как я веду себя в постели? На всякий случай.

Минут через пять я мысленно признал, что девушка немного поспешила родиться – в эпоху секса по телефону ей бы цены не было. А сейчас, хоть телефоны уже есть, их все-таки слишком мало для коммерческого успеха подобного предприятия. Хотя, конечно, она все рассчитала почти правильно – если бы не Маришка, я бы к концу описания как раз избавил ее от последних деталей туалета. Но сейчас мне было просто смешно.

– Да, – серьезно сказала Юлия, прервав сексуальную болтовню на полуслове, – твоей избраннице остается только позавидовать. Или ты просто предпочитаешь мальчиков?

– Будь ты мужчиной, за такие слова уже получила бы в рыло, но доказывать я тебе ничего не собираюсь.

– Не надо ничего доказывать, ты нормальный, это чувствуется, – вздохнула балерина. – Что от меня требуется в ближайшее время?

– Сходить со мной в ресторан. В самый лучший, разумеется. Выбор за тобой и вся организация тоже, потому как я не был в ресторанах ни разу в жизни.

– Да как же это может быть? – искренне удивилась Юлия.

– Вот так и может.

На самом деле я был не очень точен. Доводилось мне посещать ресторан, но только не в этой, а в прошлой жизни. Впрочем, еще советский опыт поедания комплексных обедов в ресторане «Гавана», что на Ленинском проспекте, вряд ли мне здесь сильно поможет.

Через неделю я пришел к выводу, что Юле можно доверять. Вела она себя со мной очень естественно – что наедине, что на людях, к тому же Петр Маркелович независимо от Михаила навел о ней справки и не нашел ничего хоть сколько-нибудь компрометирующего. Кстати, она действительно оказалась старшей сестрой той самой Матильды Кшесинской, но меня это не волновало. Пора было посвятить девушку в мои планы на август, что я и сделал.

Дело в том, что все наше семейство опять собралось в Крым. В принципе, наверное, можно было как-то убедить отца, что мне туда ехать не надо, но я опасался – а вдруг он догадается о действительной причине? Вот только перспектива более чем месячной разлуки с Маришкой меня не прельщала совершенно. И, значит, я поставил перед Юлей задачу.

– Освободиться на весь август и половину сентября ты сможешь? Отлично. Значит, ничто не помешает тебе отдохнуть в Ялте. Ты поедешь туда со своей служанкой.

– Какой?

– Обычной, какие еще служанки бывают у богатых дам? Или они камеристками называются, не знаю.

– Нет, я имею в виду… это будет… она?

– Да.

– Ой, страшно… на самом-то деле все наоборот… это я у нее вроде служанки…

– Ты что? Неужели думаешь, что я мог полюбить какую-нибудь мегеру? Марина – очень хорошая девушка, она уже заранее благодарна тебе за помощь.

– Она из знатного рода?

– Ага, из самого что ни на есть знатного. Происходит аж от самих Адама и Евы. Да чего ты боишься, не понимаю? Если хочешь, спустись в канцелярию, отнеси вот эту, например, бумагу Петру Маркеловичу, это такой импозантный дядька с бакенбардами. И посмотри на секретаршу, что сидит рядом с ним.

– Такая черненькая, зеленоглазая?

– Вот видишь, вы, оказывается, уже знакомы. Так поедешь в Ялту?

– Алик, ну конечно!

– Тогда держи деньги на дорогу. Не забыла, что ты теперь богатая дама? Как приедете и снимете квартиру, оставь на почтамте письмо с адресом для Александра Александровича Смолянинова.

Глава 31

Вообще-то шло лето тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года, и мне не давало покоя смутное беспокойство. Вроде бы я уже достал отца до самых печенок своими предложениями о повышении безопасности железнодорожных поездок, так что императорский поезд теперь и без меня проверялся тщательно, а ездил со скоростью не более сорока километров в час. И между двумя паровозами была оборудована телефонная связь, причем с запасной линией. Однако ведь именно в этом году в другой истории царский поезд потерпел крушение под Харьковом, и семья императора не пострадала только чудом. Да и то не факт – Ксения потом всю жизнь имела проблемы с позвоночником. К тому же некоторые считают, что быстро убивший императора нефрит начал развиваться именно после страшного напряжения сил, когда Александр удерживал крышу развалившегося вагона, пока его жена и дети выбирались из-под обломков. Да, конечно, у нас все давно идет не так, как шло там, мне уже девятнадцать лет, и наворотить я успел немало всякого. Но мало ли, чем черт не шутит?