Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 926

Ехали в карете генерала. Никаких украшений – позолоты, рюшечек, но дерево кареты благородное – кедр, красное дерево. В дверях стекла от непогоды, сиденья бархатом обиты. Придется еще Павлу изучать эту карету более тщательно при обстоятельствах серьезных. Ехать недалеко, пешком пяток минут, но статус не позволял.

Ордена, позолоченное оружие и другие зримые отметки заслуг вручались канцлером и обер-церемониймейстером Капитула. При Павле I из Орденской канцелярии преобразован в Капитул в 1798 году и распущен большевиками в 1918 году. Высшие награды, как орден Андрея Первозванного или Святого Георгия, жаловались высочайшим указом, на гербовой бумаге с подписью самого императора. Остальные ордена и знаки на бланках Капитула и подписью канцлера.

Канцлер одновременно являлся министром Императорского двора. Располагался Капитул на Гагаринской улице, в особняке № 6А. Как и все государственные здания был окрашен в желтый цвет.

Конечно же Павел был не один, в зале на первом этаже уже стояли, переговаривались, курили десятка три офицеров. Все в парадных мундирах – гвардейцы, офицеры армии и флота. Из жандармов Павел единственный. Дрентельн подошел к другим генералам. Знакомых среди офицеров у Павла не было, скучал один. Вскоре сотрудник Капитула попросил господ подняться на второй этаж. Мрамор, паркет, яркий свет от десятков свеч в канделябрах. На хорах оркестр грянул гимн. Все присутствующие застыли по стойке «смирно».

Канцлер начал речь:

– За примерное служение Отечеству и пользу…

Речь длилась минут пять. В зале тихо, все же приятно слышать, что тебя отметили. Потом начались награждения. Ордена вручались по старшинству. Сначала тем, кто был жалован Андреем Первозванным, им оказался флотский вице-адмирал, единственный кто получил столь высокую награду. Затем вручили Александра Невского, Святого Георгия, дошла очередь до Святого равноапостольного Владимира. Сначала первой степени, потом второй, третьей. Павел получил последним – четвертой степени. После него вручали орден Святой Анны, Святого Станислава. Для каждого награжденного играл туш. Церемония затянулась, в зале душно. После награждения всех попросили подняться на третий этаж. А там уже писарь и казначей за столом, согласно списку собирают деньги. Потом в зал, на фуршет. На столах холодные закуски, крымское шампанское. Отличились гвардейцы. Наполнив бокалы, дружно закричали:

– Виват государю и многие лета!

Выпили, обстановка как-то сразу разрядилась. Открыли окна, закурили. С Невы ворвался свежий воздух. И дальше звучали здравицы в честь государя. Через пару часов награжденные стали расходиться. Павел с Дрентельном и Черевиным вернулись в штаб. Шеф жандармов собрал подчиненных, сказал кратко речь, поздравил Павла, остальным пожелал брать с него пример в службе. А поскольку рабочее время уже кончилось, все закричали:

– В ресторан! Первую звезду отметить надо!

Отказаться нельзя, не поймут. И денег, занятых в долг – в обрез. Уже в ресторане офицеры скинулись. Про взыскания при награждении все в курсе. В ресторане почти каждый тост заканчивали девизом ордена Святого Владимира: «Польза, честь и слава!» Каждый орден имел свой девиз.

И вновь служба, скрытая от посторонних глаз. У флотских офицеров выходы на кораблях в море, у армейских – то война, то учения. Жандармская служба не на виду, тем более офицеры зачастую в цивильной одежде. Потому в среде офицерства несправедливо считались едва ли не нахлебниками.

А через три месяца еще приятный бонус. Указом государя Павел жалован личным дворянством и титулом барона. Звание почетное, выгод не давало, но открывало двери в Дворянское собрание, фактически – высшее общество столицы. Такие знакомства значили много, дворянство – особая каста. После получения указа на руки Павел в первую же субботу решил отправиться в Дворянское собрание. Форму надел повседневную, но почистил, да сапоги надраил. Однако дальше парадной не прошел. За дверями два цербера.

– Добрый вечер. Ваша фамилия?

Павел назвал. Долго искали в списках и не нашли.

– Извините, господин офицер, вас в списках нет.

Подошел распорядитель, видя заминку. Один из привратников прояснил ситуацию:

– Простите за вопрос, когда вы получили дворянство?

– Четыре дня назад.

– Тогда объяснимо. Мы получим списки из канцелярии Его Императорского Величества в конце месяца. Если бы у вас был при себе указ, мы бы непременно пропустили.

Гербовой бумаги с указом о жаловании дворянства Павел с собой не брал. Откуда знать все детали, если дворянин четыре дня? Опыт, он строится на ошибках.

В следующий раз Павел попал в Дворянское собрание почти через полгода, потому как по службе дел навалилось невпроворот.

Перед Рождеством затишье. Революционеры хоть и ниспровергатели и люди не богоугодные, а все же многие ходили в храмы. Вот тогда Павел отправился в Дворянское собрание. На этот раз бумагу с указом с собой взял, а она не пригодилась, он был уже внесен в списки. На первом этаже гардероб, курительная комната, буфет, комната для игры в карты, библиотека. Павел не спеша ознакомился со всеми помещениями, потом поднялся на второй этаж, сразу попав в зал для танцев.

Оркестр играл вальс, кружились пары. Павел встал у стенки. Вальс он еще мог станцевать, а другим танцам надо учиться. Для себя зарубку сделал – найти учителя танцев, ибо осрамиться легко и просто, потом будешь «белой вороной». Мужчины или во фраках, или в военной форме, причем парадной, с аксельбантами. Женщины в пышных платьях, с открытыми плечами, с декольте глубокими. В руках вошедшие в моду веера китайские. Павел едва не засмеялся. Вот когда началась экспансия китайских товаров в Россию.

Вальс закончился, несколько минут перерыв, и оркестр грянул мазурку. Для Павла зрелище невиданное. Кто из его современников вживую видел этот танец? Пожалуй, только те, кто посещал танцевальные кружки или студии. Да и там больше фокстрот, ча-ча-ча. М-да, без учителя танцев здесь делать нечего. В газетах объявлений с предложениями полно. Благо что с долгами расплатился. Все же нонсенс, когда орденский комитет выбирает тебя, передает в Капитул, а тебе еще за награду платить серьезные деньги. А с другой стороны – дворянство, движение вверх. Орден – как входной билет.

Распорядитель танцев объявил «белый» танец. Павел испугался. Пригласит дама, а с него танцор, как с медведя пианист. Павел тут же на первый этаж, к буфету за стойку подсел. Рядом с ним гусар уселся.

– Давай, брат, по штафирке шустовского коньяку. А то здесь почти все штатские, выпить не с кем.

Выпили по рюмочке. Коньяк отменно хорош. Шустов коньяки выпускал отличного качества, а Дворянское собрание закупало отборные. К буфету подошла молодая дама, окинула офицеров внимательным взглядом. Гусар выглядел по сравнению с Павлом более выигрышно. Гусар тут же стойку сделал:

– Чего желает графиня?

– Освежиться.

– Эй, человек! Сельтерской даме.

Графиня не спеша попила, поднялась со стула, томным голосом сказала:

– В зале потанцевать не с кем. Что за мужчины пошли? Кто в карамболь в бильярдной играет, другие в покер, а господа офицеры в буфете.

Гусар тут же галантно ее под ручку взял и увел. Позже, когда Павел домой засобирался, гусар появился снова.

– Это кто была? – спросил Павел.

– Не знаешь разве? Это графиня Бобринская. А еще жандарм!

Корнет был уже изрядно навеселе, но себя контролировал. Павел понял, что кроме учителя танцев ему нужен завсегдатай Дворянского собрания, который покажет и расскажет – кто есть кто? А то как бы не опростоволоситься.

По газетному объявлению нашел учителя танцев. Довольно бедный старичок, напарницей Павла его дочь. Учитель сначала медленно показывал движения, потом Павел потанцевал с его дочерью. Вела она, для начала медленно. Учитель стоял в стороне и отбивал ногою такт, одновременно изображая оркестр.

– Трам-па-па, трам-па-па! Поворот головы вправо! Павел, как вы держите партнершу!