Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 881

Немцы стали прорываться из города на запад в сторону Эльбы.

Вообще штурм Берлина мог происходить со стороны запада, войсками союзников, и с востока, Красной Армией. Но руководством СССР, США и Англии Германия уже была поделена на зоны оккупации, и Берлин попал в советскую, поэтому вся тяжесть штурма выпала нам. Гитлер еще в апреле мог перебросить с Западного фронта на помощь столице 12-ю армию Венка, а направил в Венгрию, на второстепенный участок. Нацистские бонзы, не имея военного образования, постоянно вмешивались в управление войсками. На заключительном этапе, когда встал вопрос об обороне столицы, комендантом обороны Берлина был назначен генерал Хельмут Рейман. А министр пропаганды Йозеф Геббельс получил должность Имперского комиссара обороны города. Стал вмешиваться в строительство укреплений, расположение складов. В итоге три крупнейших склада боеприпасов оказались на окраинах и были быстро захвачены наступающими частями РККА. Такая же история произошла с продовольственными складами. Часть их была разбомблена, другая – захвачена, а еще часть подожжена охраной при приближении боев. Укрепления сделаны были на восточной стороне города, стоило их обойти с флангов, как они оказались бесполезны. Такова цена вмешательства не профессионалов, а политиков.

В городе в апреле 1945 года, до начала штурма, находилось около трех миллионов гражданских лиц. Часть местных, другие – беженцы из разных районов страны. А по сути, оборона в городе держалась на остатках 56-го танкового корпуса, который отошел с Зееловских высот, имея в конце апреля всего около 14 тысяч человек. Еще 60 тысяч – отряды фольксштурма, плохо обученные юнцы и старики, вооруженные по большей части трофейным оружием – русским, греческим, французским. Остальное – полиция, пожарные, тыловые службы.

К вечеру к остаткам взвода Каткова и двум отделениям пехоты прибыло солидное подкрепление – рота пехоты, саперы, огнеметчики и два танка. На ночлег расположились в пустых зданиях, освобожденных от немцев. А ночью взрыв, стрельба. Поднялись по тревоге. Во дворе дома горел наш танк. В темноте подобрался фаустник в гражданской одежде, выстрелил по танку. Экипаж остался цел, потому что ночевал в доме. Часовой вспышку выстрела гранатомета засек, дал очередь. Когда разведчики прибежали к месту стрельбы, увидели подростка лет пятнадцати.

– Ты зачем в него стрелял? – поинтересовался танкист.

– Так он из «фауста» выстрелил. Разве в темноте разберешь – взрослый он или подросток?

Город уже бился в агонии, а немцы придумывали новые способы, чтобы остановить русских. Стали по ночам, через подземные ходы, линии метро, через развалины, засылать к нам в тыл мелкие группы – два-три человека. Снайпер, автоматчик для его прикрытия и фаустник. Пакостили сильно. Ночью выбирали здание, откуда был хороший сектор обстрела, занимали огневые позиции на чердаке или верхних этажах. Когда наши бойцы начинали наступать, снайпер выцеливал офицеров, пулеметчиков, стрелял им в спины. За грохотом пушек, интенсивной стрельбой, одиночные выстрелы из тыла были не слышны. Однако ротный Вяземский был офицером тертым. Когда убили взводного, сразу понял – стреляли из тыла. Вызвал Игоря.

– Вот что, старшина. В нашем тылу, думаю, в тех двух зданиях, фрицы засели. Бери своих парней, зачисти дома. Иначе я всех офицеров потеряю.

– Так точно.

Игорь взял оставшихся семерых, подобрался к зданиям. Обшарили первый дом, не исключая подвал и чердак, но никого не обнаружили. Перебрались во второе здание, и вдруг сверху выстрел. Ступая осторожно, поднялись по лестнице. Беззвучно шагать сложно, лестницы бетонные, а на подошвах сапог железные подковки, звук еще тот, цокают, как кони подковами по мостовой. Поэтому шли на носочках. Автоматчик у чердачного лаза их прошляпил. Увидели друг друга они одновременно, но Игорь быстрее был, опытнее, на мгновение немца опередил. Убитый из люка на площадку этажа вывалился. Форма на нем странная, которую разведчики не видели никогда. Позже разобрались – пожарный городской команды. Чтобы не рисковать попусту, через люк на чердак забросили несколько гранат. Потом сами взобрались. У слухового окна снайпер убитый, рядом его оружие с оптикой. У другого окна фаустник. Ранен осколками тяжело. Один из разведчиков очередь ему в грудь всадил, а фаустпатрон за ремень на плечо повесил. Трофей знатный, за таким охотились. В обращении прост и легок, а силы большой.

По прибытии на позиции Игорь о выполнении доложил.

– Трое, говоришь? Так немцы следующей ночью других заслать могут.

– Вполне. Кто им мешает? У меня предложение, товарищ старший лейтенант. Разрешите мне и еще двоим в немецкий тыл отправиться. Как днем стрельба начнется, самим пошустрить, панику поднять.

– Хм, годится. А остальные твои люди пусть у домов подежурят. Как появится кто – стрелять без предупреждения.

– Так точно!

Игорь отобрал себе в группу двоих. С остальными четырьмя к домам сходил, выбрал удачные места для ночного дежурства. Не поленился, поднялся на чердак, забрал карабин и снял подсумки с патронами с убитого. В немецком тылу пригодится. Еще днем Игорь приметил удобный путь перехода и даже здание в тылу. Откуда ему было знать, что там располагается штаб полицейских, участвующих в обороне этого участка фронта?

Как стемнело, ротный сам провел его через цепочку своих бойцов.

– Катков! Ты понимаешь, как рискуешь?

– Убить везде могут. Как заваруху начнем, ты, ротный, поддержи. Не то и мы сгинем, и ты своих бойцов попусту положишь.

– Не учи ученого, не первый день замужем, – засмеялся старлей.

Разведчикам перебираться через линию фронта не впервой. Только линии, как раньше – с окопами и траншеями, минными полями, не было. Проползли по битому кирпичу, ссаднив кисти рук, потом по асфальту ползком. В темноте местность по-другому выглядела, но с домом не промахнулся. Подобрались ко входу, а там движение оживленное. Люди в форме и гражданской одежде туда-сюда шастают, слышен звук работающей рации – писк, морзянка.

Разведчики оторопели. Их трое, а в штабе наверняка не один десяток. Найти другое здание? Но штаб – это голова, руководство. Когда еще представится такой случай? После раздумий Игорь прошептал:

– Подождем часа два, угомонятся немного, тогда внутрь ворвемся. Сначала гранаты, потом из автоматов. Вы оба материтесь по-русски, погромче. А я по-немецки кричать буду, что окружены, русских видимо-невидимо. Панику создать надо.

– Поняли.

Периодически внутри мелькал свет фонарей. Около двух часов ночи беготня стала заметно тише. Спать всем хотелось. Игорь приказал:

– За мной.

У входа часовой маячил. Но навыков армейской службы у него не было. То зевнул, то о стену оперся, а потом и вовсе уселся на лавку. Наверное, до войны здесь старые фрау сидели. Один из разведчиков вперед пополз, улучил момент, когда часовой носом стал клевать, да и снял его втихую, ножом. Игорь и второй разведчик – Баклюков – ко входу подбежали. Игорь первым вышел. Командиру пример показать надо, что не трусит, не прикрывается спинами своих товарищей. Здание гостиничного типа, а может – административное. Длинный коридор, по сторонам комнаты, двери нараспашку. Игорь сорвал чеку с гранаты, метнул в одну сторону. Вторую катнул по полу в другую. Сами за стену встали. Громыхнули два взрыва, один за другим. Оба разведчика в разные стороны коридора побежали, стреляя из автоматов. А уж кричали! Звука очередей не слышно. Игорь голову поднял, к лестничной площадке второго этажа, где уже беготня слышна, тревожные крики.

– Ахтунг! Русские прорвались! Мы окружены! Спасайтесь! – закричал он.

И был услышан. Поднялась паника. По лестнице вниз бросились бежать несколько человек. Раз кричали по-немецки, значит, свой внизу. Попались на обманку. Игорь всех одной длинной очередью сразил. Мешал снайперский карабин, Игорь его в угол поставил. И снова кричать:

– Русские уже в здании! Прыгайте из окон!

А этажи высокие. Из окон второго этажа до земли метров семь-восемь и не чистого асфальта, а воронки, обломки кирпича, бетона. Парни его разошлись. Гранаты в комнаты кидают, стреляют почти непрерывно. Судя по звукам выстрелов – живы пока оба.