Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 859

– Так ты после бомбежки свихнулся? – догадался солдат.

Завтрак уже прошел, на кухне наскребли из котла в миску каши, дали кусок хлеба. А про ложку забыли. Игорь уселся на земле, кусочком хлеба кашу из миски цеплял, отправлял в рот. Ел жадно, неряшливо. Повар прикрикнул:

– Иди в сторону, глядеть на тебя тошно.

Игорь и побрел. Рукой размахивал с куском хлеба в ней, напевал непонятный мотив. Эсэсманы посмеивались, кто-то пожалел, дал конфету. А Игорь старался прикинуть количество солдат, техники. А еще – обозначения на ней. Каждая дивизия имела значки. У каких-то частей трубящий слон с поднятым хоботом, у других – бегущий леопард или морда носорога. Как назло, техника боевая далеко, не разглядишь, зато у военнослужащих нашивка на левом рукаве френча – «Валлония». Такую носили в 28-й панцергренадерской дивизии СС, сформированной из бельгийцев и французов. Все дивизии СС комплектовались из добровольцев, желающих воевать с большевиками, яро ненавидящих коммунизм. Остальные дивизии ваффен-СС составляли немецкие, такие, как «Дас-Райх», «Мертвая голова», «Лейбштандарт Адольф Гитлер», но и националистические были. «Нордлагер» или «Викинг» – из датчан, норвежцев, венгерские, украинские, русские. Не была исключением французская «Шарлемань». У РККА был авиаполк «Нормадия-Неман», у немцев «Шарлемань».

Получалось – майор сведения имел не точные. Танковая или панцергренадерская дивизия – разница большая, по численности танков, личного состава. Танковая – мощнее, в ее составе танки, причем большинство средних – T-IV и T-V «Пантера». Тяжелые – T-VI «Тигр» состояли на вооружении отдельных танковых батальонов. У панцергренадерских дивизий преобладают средние T-III и самоходки. У немцев самоходные подразделения числились за танковыми частями, у русских за артиллерией, потому назывались не ротой, по-танковому, а батареей. Впрочем, иная самоходка, такая, как «Элефант», танка по мощи стоит.

Собственно, задание можно считать выполненным. В немецких тылах не танковая дивизия СС, а панцергренадерская двадцать восьмая. У нашей разведки на каждую дивизию информация собрана – численность, вооружение, командиры дивизии, полков, батальонов. Но Игорю хотелось еще конкретики. Какая задача поставлена, время, цель. А это в виде дурачка не выполнишь. Нужен пленный. А как его самому, без оружия, взять, да еще через линию фронта провести? Был один вариант, сложный, но исполнимый. Здесь, в чужом тылу, захватить, допросить в укромном месте, потом прикончить. Все равно эсэсманов наши не жалуют, как и власовцев, сразу расстреливают. Игорь для такого решения созрел быстро. Но рядового брать – только рисковать зря.

Вышел к перекрестку дорог, уселся прямо на брусчатку, нашел камешки, стал играть. Время уже обеденное. Показалась машина. Подъехала ближе. Дорога узкая, два грузовика с трудом разминутся, поскольку строилась дорога давно, на интенсивное движение не рассчитана. Водителю бы объехать Игоря по обочине, но остановился, крикнул в открытое окно:

– Освободи дорогу! Под колеса попадешь.

А Игорь как будто не слышит, камешками играет, смеется счастливо. Водитель понял – придурковатый сидит. Вышел из легковушки, к Игорю подошел. Игорь видел, что водитель в машине один был.

– Эй, парень! Здесь опасно, давай помогу.

Водитель в штатском, костюм хороший, твидовый, при галстуке. На лацкане значок члена нацистской партии. Когда немец наклонился и ухватил Игоря за локоть, его обдало запахом хорошего одеколона. Продолжать дальше дурака валять или скрутить? Мужчина Игоря приподнял, решив на обочину отвести. На какое-то мгновение Игорь прислонился, почувствовал под пиджаком пистолетную кобуру. Никакой он не гражданский, либо из администрации, либо гестаповец, они форму не всегда носили. Игорь не сопротивлялся, но ноги его заплетались. Мужчина вынужден был его приподнять.

– Фу, пахнет от тебя, как от…

Игорь договорить не дал. Резким ударом под дых заставил мужчину согнуться, потом руками, сцепленными в замок, ударил сзади по шее. Немец сознание потерял. Игорь упасть ему не дал, руку его за свою шею забросил, к машине подтащил. Открыв дверцу с пассажирской стороны, на сиденье усадил, потом забросил ноги немца. Моментом обыскал, пистолет из кобуры немца в свой карман переложил, от греха подальше. Вдруг очухается и стрелять вздумает. Из внутреннего кармана пиджака документы достал в солидном кожаном портмоне. Что за фриц?

О, немец еще тот фрукт! Начальник крипо города Оппенхайма. Крипо – это криминальная полиция. Для Игоря – бесполезный человек, что может знать полицейский? Никаких военных секретов, стало быть, ошибся Игорь в выборе цели. Только себя обозначил.

Двигатель машины работал, долго стоять нельзя. Если поедет кто-нибудь, будет подозрительно. Игорь уселся за руль, тронул «Опель». Ехал медленно, поглядывая по сторонам. Вот съезд удобный, к какому-то фольварку ведет. Игорь свернул, проехал немного, загнал машину в кусты. Развязал узел на галстуке, связал им руки немцу. А тот все в отключке, хотя Игорь бил расчетливо. Разведчик похлопал немца по щекам. Начальник крипо открыл глаза, с недоумением уставился на Игоря.

– Ты кто?

– Дед в пальто.

– А, дурачок.

Немец дернул рукой, осознал, что руки связаны.

– Отпусти немедленно! Ты знаешь, кто я такой?

– Начальник крипо, а мне плевать. Считай – ты уже покойник.

Немец напряг мышцы рук, пытаясь ослабить или разорвать узел, но шелковый галстук не поддавался, да и затянул его Игорь хитрым узлом – чем сильнее дергаешь, тем сильнее затягивается. Такому узлу научился еще в морской пехоте.

Игорь досадовал на себя – купился на нацистский значок и кобуру. Остается немца только убить. Отпускать нельзя, он сразу полицейских с облавой приведет. А вот использовать машину немца, да пожалуй, одежду – можно. Немец немного покрупнее Игоря, ну так не на званый ужин разведчику идти. Он достал из кармана пистолет полицейского.

– Подожди, ты что хочешь делать? – в глазах немца страх.

Игорь рукоятью пистолета ударил его в висок. Игорь руки немца освободил, вытащил его из машины, пульс пощупал на сонной артерии. Готов! Стянул с полицейского пиджак, рубашку, брюки, оставив немца в белье. Сам разделся, тряпье в кусты забросил. Чужие вещи натянул, получилось – на размер больше. А туфли кожаные в самый раз, даже немного великоваты. Труп в кусты затащил. Его найдут, но на это время нужно.

Завел машину, выехал на перекресток. Мотор заглушил, капот поднял, имитируя поломку. Час-два у него в запасе есть, надо использовать. Мимо проехал грузовик. Машина стала притормаживать, но Игорь махнул – проезжай, сам справлюсь. Зачем ему еще один гражданский? Стоять долго нельзя, местные жители могут узнать автомобиль шефа крипо. Максимум – час. Когда время уже было на исходе, показался мотоцикл с коляской. За рулем солдат, в коляске, прикрытый пологом от ветра до подбородка, еще один. Надо попытаться. Игорь поднял руку, мотоцикл сбавил ход, остановился. Игорь улыбнулся во все тридцать два зуба.

– Камрад, помоги! Мотор заглох и не заводится.

Конечно, рожа у Игоря небритая, но костюм дорогой, машина. Солдат мотор заглушил, стянул краги, мотоочки на каску поднял. Неспешной походкой направился к машине, заглянул под капот. Игорь встал сзади и сбоку, между мотоциклом и машиной, вытащил пистолет, приставил ствол вплотную к спине немца, выстрелил. Выстрел глухо прозвучал. Игорь, пока второй солдат не осознал случившегося, к мотоциклу кинулся, всего несколько шагов. Пистолет к лицу солдата поднес.

– Тихо! Руки покажи, чтобы я их видел, и понемногу, без резких движений из коляски вылазь.

Немец был ошарашен, он не сразу осознал опасность.

– Я немецкий военнослужащий! – начал он.

Игорь пистолетом в лицо ударил. Времени на разговоры не было. Убитый мотоциклист у машины лежит, появись на дороге еще кто-то, будет катастрофа – стрельба, трупы. Услышат, оцепят район, тогда не уйти. Когда надо, немцы умеют работать быстро.

Солдат начал вылезать из коляски. Одной рукой за разбитые губы держался. Только и не солдат он, а армейский обер-ефрейтор, на плече сумка, какие бывают у посыльных. Игорь выстрелил ему в голову. Сумку с убитого сорвал, забросил в машину. Один труп в придорожную канаву сбросил, следом второй отправил. Поднатужился, мотоцикл на примыкающую узкую дорогу закатил. Захлопнул капот, уселся за руль, машину развернул, поехал. Когда километров десять позади осталось, остановился на обочине. Что в сумке? От нетерпения едва замок не вырвал, поскольку не поддавался он. Но сумку открыл, в ней засургученный бумажный пакет, надпись «Строго секретно. Вскрыть командиру 416-го полка лично».