"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Кудрявцев Леонид Викторович - Страница 915

— Гуляете, дети мои? — вкрадчиво прогудел он низким басом и, набычившись, свирепо посмотрел на практикантов снизу вверх, сверкая маленькими карими глазками из-под густых нависших бровей.

Саманте он показался похожим на огромного гризли, растревоженного в своей берлоге. Вот сейчас он подымется во весь свой двухметровый рост и мощной волосатой рукой сгребет и подомнет их под себя…

Вопреки ожиданиям биохимика, молодые люди переглянулись и закатились от смеха.

— Что такое? — обиженно спросил Пекарь, оглядывая свой варварский наряд — серый балахон из грубой мешковины, закрытый спереди черным мясницким передником. — Разве я выгляжу недостаточно грозно? Тролли, страшные лесные тролли, и те дрожат, когда я захожу в цех. А двое обнаглевших сосунков, сбежавших с утренних занятий, не желают пасть ниц при виде своего разгневанного руководителя!

— Простите, наставник, — еле сдерживая смех, произнес Робин. — Вы же сами просили, чтобы из этого хилого ребенка, — он кивнул в сторону Саманты, — я сделал что-то стоящее. Не знаю уж, чему учат у них на юге, но девчонка не владеет даже примитивной гимнастикой йогов! Бегает она ничего себе, а в остальном — полнейшая размазня… Ой, Саманта, оставь в покое мои волосы — больно!

— Я тебе покажу размазню, — хмуро пообещала девочка, нехотя выпуская из рук жесткие черные пряди. — Говорила же я вам — я долго болела в детстве, а в вунд-школе у меня были дела поважнее…

Пекарь пытливо, без улыбки, всмотрелся ей в глаза. Саманта смутилась и покраснела.

— Ну что ж, поважнее так поважнее, — после некоторой паузы пророкотал биохимик. — Хотя первый день работы над драконом — дело тоже не пустяковое…

— Над драконом? — в один голос воскликнули пораженные практиканты.

— Элдис уже в Родильне — с самого утра занимается подбором биокомпонентов, — усмехаясь в пышные усы, сказал Пекарь. Кряхтя, он поднялся со скамейки и глыбой навис над молодыми людьми. — Толк выйдет из парня, не то что из вас, разгильдяев… Даже не верится, что в своих школах вы были в числе лучших! (Саманте вновь показалось, что Пекарь бросил на нее подозрительный взгляд.) Ладно, дело покажет, кто чего стоит… А теперь марш в столовую! Затем парень пусть направит свои индейские мокасины в сторону Операторной — сегодня надо помочь ребятам в составлении программы общего вида дракона. А ты, Саманта… Сходи-ка, девочка, в библиотеку, полистай книжки — нам с тобой надо будет на днях поколдовать над мозгом этой твари… Вечером, как всегда, настрочите отчет о проделанной работе. Хотя бы пару страниц в дневнике — договорились?

— Разве мы подводили вас, наставник? — обиженно вскинулся Робин.

— Помню, помню, — отмахнулся от него огромной рукой Пекарь, посмеиваясь в усы и с удовольствием скользя взглядом по стройной, мускулистой фигуре мальчишки. — Кстати, Робин, вечерком я, так и быть, поучу тебя метать нож… И особо — приемам обороны от троих соперников. Слишком уж ты прямолинеен, брат, в схватке — хитрости и сметки маловато… А сейчас — за дело!

Зардевшись от удовольствия, Робин приложил было ладонь ко рту, но, поймав укоризненный взгляд наставника, смешался и бегом помчался в сторону столовой. Саманта, стараясь не выдавать волнения, неторопливо пошла за ним, беспечно размахивая луком и что-то тихо напевая.

Пекарь, заложив руки за спину, задумчиво смотрел ей вслед.

Библиотека располагалась на втором этаже сборочного цеха, входящего в состав Родильни. Обширное помещение цеха было плотно заставлено матовыми кубами синтез-стендов трехметровой высоты. Они были соединены сотнями разноцветных кабелей с мощной ЭВМ, специализированной на создании биороботов и поэтому прозванной Мамашей. Девочка долго петляла среди стендов, задыхаясь от густого воздуха, насыщенного запахами разогретого металла, озона и сырого мяса. Не без труда она наконец выбралась в дальний угол зала, к белой лестнице с высокими поручнями. Со вздохом облегчения Саманта стала подниматься по рифленым ступенькам, но тут сзади послышался душераздирающий вопль.

Один из матовых кубов, мимо которого девочка только что беспечно проходила, оказался распахнутым. Из дверного проема валил сизый дым, расцвеченный пульсирующим красным светом.

— Джим, что ты стоишь, помогай! — раздался изнутри синтез-стенда отчаянный голос. — Видишь, эта дубина не хочет выходить!

— Сам ты дубина, — пророкотал в ответ густой, могучий голос. — Чего это я туда пойду? Там холодно…

— Он еще спорит! Джим, угости этого парня «хлыстом»!

— Зачем же «хлыстом»? — глубокомысленно прогудел новорожденный «уродец». — Вот ежели ныне была бы эпоха Древнего Египта, времен, скажем, Хефрена, то…

— Рассуждает! — с восхищением вскрикнул кто-то. (Саманта узнала голос младшего наладчика киберузлов Джима Стайрона.) — Слушай, Тед, а откуда тролль может знать о Древнем Египте? Ему вроде бы не положено…

— …Или, например, период термидорианской реакции во Франции конца восемнадцатого века, — продолжал бормотать тролль. (Саманта смутно различала в дымном облаке его дубообразную фигуру.) — Тогда с оппозицией обращались запросто: раз — и нету… Ныне же, когда на дворе стоит четвертое десятилетие двадцать первого века и мир и благоденствие воцарилось над многострадальными народами… Ой-ой-ой! Я же говорил — не надо «хлыстом»! Давайте-ка лучше порассуждаем логично. Кто потерпит в споре позорное поражение, тот и выйдет на лютый мороз…

— Все ясно, — грустно сказал пожилой мужчина, выходя из стенда и снимая с крупной головы дыхательную маску.

Присмотревшись, девочка узнала Теда Норвила — одного из ведущих биохимиков Родильни. Тед достал из верхнего кармана халата сигарету и нервно закурил, как будто ему не хватало клубов дыма, окутывающих его плотную фигуру.

— Кто программировал вчера вечером этого тролля? Джим, ты слышишь меня, мой мальчик?

— …Или, скажем, эпоха дворцовых переворотов в России, — задушевно продолжал тролль. Время от времени он высовывал из бурлящего облака мощные конечности и тут же с обиженным стоном убирал их внутрь «куба».

— Джим, не слышу ответа…

Парнишка-наладчик нехотя вышел наружу. Он был всего лет на пять старше Саманты. В сгорбленной позе его худенькой фигуры выражалось искреннее раскаяние.

— Понимаете, мистер Норвил, я вчера готовился к экзамену по всемирной истории и случайно уронил учебник в информприемник «Мамаши»…

— …А как расправлялись с бедными индейскими племенами жестокие испанские колонизаторы! — со слезой в голосе проревел тролль.

— Запри это чучело… — со вздохом сказал Тед, безнадежно махнув рукой в сторону стенда. — После обеда будем разбираться, ведь это явный брак…

— Кто брак — это я брак? — еще больше обиделся тролль. — Какая жестокость — так обращаться с юношей, который только начинает свою многострадальную жизнь, овеянную бурями и штормами, ураганами и цунами, торнадо и…

Дверцы стенда захлопнулись, и стенания тролля стихли. Оба наладчика, весело переговариваясь, ушли. И тут же за спиной Саманты раздался бодрый голос:

— Жаль все-таки этого громилу — чувствую, пойдет он сегодня на переплавку за здорово живешь… Может, выпустим его, Эмми?

Девочка вздрогнула и резко повернулась, еле удержав равновесие. Колени ее предательски подогнулись, руки задрожали. Но рядом никого не было!

— Кто… кто это сказал? — срывающимся голосом спросила она.

Раздался тихий смешок. Она опустила глаза и увидела небольшого толстого человечка с румяными щеками и волосатыми ногами, одетого в клетчатую ковбойку и короткие полосатые брюки. Человечек не сводил с нее вишневых глаз, в которых искрились веселые огоньки.

— Кто… кто вы такой? — еле слышно пробормотала Саманта.

— Неужели не видно? — обиженно протянул коротышка, забавно вытянув губы дудочкой. — А еще выдает себя за знатока сказок…

— Вы… хоббит? — с изумлением выдохнула девочка. — Но как же?… Ведь хоббиты Проектом не предусмотрены… И как вы узнали?…

Маленький человечек вскочил и, быстро перебирая коротенькими ножками, помчался наверх — словно вихрь пронесся. Девочка в испуге обернулась. Ей показалось, что среди матовых кубов тихо скользнула гибкая тень. Собрав волю в комок, она не спеша, с достоинством пошла наверх, но ее не оставляло чувство, что из мглы опустевшего зала за ней следят чьи-то колючие, недобрые глаза.