"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Кудрявцев Леонид Викторович - Страница 1015

Словно угадав мысли гостя. Мастодонт усмехнулся и продолжил уже по-английски:

— Да, товарищ Иван, я — потомок вождя племени Наваха. В моих жилах течет и польская кровь, и русская… потому мне и не нашлось места среди моих соплеменников. Зовите меня Мелвилл. Как вы себя чувствуете здесь, за тысячу веков до Рождества Христова?

— Паршиво, — простонал Корин и вновь улегся на кушетку. — Голова кружится, тошнит, и…

— Встать!

Корин едва не оглох. Забыв о своих недомоганиях, он соскреб себя с кушетки и встал босиком на холодном каменном полу, шатаясь от слабости.

— Вот так и стой, Иван, пока я не разрешу тебе снова лечь, — уже более спокойным тоном продолжил Мелвилл. Он пододвинул к себе стул и уселся на нем верхом. Кивнув, он приказал доктору покинуть комнату, что толстяк и сделал с явным облегчением.

— Учти, Иван, я не поверю ни единому твоему слову, — предупредил Мелвилл, сверля Корина своими темными глазами, словно буравчиками. — Вся эта болтовня насчет русского бизнесмена — чушь собачья. Или ты можешь назвать какие-нибудь имена?

Корин покачал головой.

— Я их просто не знаю, — уныло признался он. — Честно скажу — я в этом деле человек случайный… ну, вроде моего земляка доктора. Еще месяц назад я работал в московском Институте Времени и слыхом не слыхивал ни о каких марсианских сокровищах. Но и праведником я не был — об этом вы можете прочитать на моей спине…

— Уже прочитали, — холодно заметил Мелвилл. Запинаясь и путаясь (конечно, вполне осознанно), Корин изложил свою «легенду».

Главарь контрабандистов выслушал ее молча. Затем достал пачку сигарет, сунул одну сигарету в рот, но закуривать не стал. Поймав недоуменный взгляд Корина, он пояснил:

— С воздухом у нас постоянные проблемы. Три десятка старателей не только работают, но и, к сожалению, дышат — и даже ночью. Жаль, что роботы не годятся для того, чтобы рыться в древних марсианских свалках… Итак, тебя привезли к трещине Литвинова какие-то люди. Кто они?

— Не знаю, — пожал плечами Корин. — Я — новичок на Марсе, никого толком не знаю. Большую часть дороги проехал с мешком, надетым на шлем, а когда покидал краулер, было очень темно…

Мелвилл потер небритый подбородок.

— Если ты не врешь, то твой шеф Сидорович — не дурак. Наверняка люди в краулере тоже толком ничего не знают, хоть веревки из них вей… Когда ты должен вернуться на место встречи с краулером?

— Следующей ночью ровно в три ноль-ноль.

— А если мы захватим краулер и отдадим всех вас НАШЕМУ ШЕФУ?

Корин криво усмехнулся.

— Насколько я понял, ваш лагерь сами старатели называют преисподней, — ответил он. — И вы хотите меня убедить, что они не заинтересованы в контактах с людьми, которые будут лучше оплачивать их нелегкий труд?

Лицо Мелвилла исказила злоба.

— Это что, угроза? Ты думаешь, тупоголовый барсук, что мои парни поднимут бунт? Или даже РАССЧИТЫВАЕШЬ НА ЭТО?

Положение Корина стало критическим. И тут он увидел массивное кольцо, красующееся на указательном пальце правой руки Мастодонта. Похоже, это было марсианское кольцо.

— Я видел подобную вещицу, — сказал Игорь, указав на кольцо. — Мне показывали кое-какие драгоценности и объясняли, сколько за них просит ВАШ ШЕФ. Интересно?

Мелвилл пожевал губами.

— Ну, положим, интересно.

Корин вспомнил о том, что ему рассказывал Поплавский о своих изысканиях на Земле, и довольно уверенно назвал цену.

Брови у Мелвилла взлетели от изумления.

— Брось, русский, не блефуй, — прохрипел он. — Признайся, что ты присочинил один нолик.

— Можно, я сяду? — жалобно попросил Корин. У него на самом деле дрожали ноги, и сердце бурно колотилась — в комнате было очень душно.

Мелвилл презрительно поморщился, но кивнул.

— Похоже, полицейские за последнее время здорово поумнели, — задумчиво сказал он. — Сунуть нам в пасть такого хиляка… Тебя, Иван, и допросить-то как следует нельзя — небось через полчаса душу отдашь. Но я помню одну русскую поговорку: в тихом омуте черти водятся.

— Так каков будет ваш ответ? — усевшись на кушетку, спросил Корин. — Сидор Сидорович предлагает вам треть доходов от продажи марсианских безделушек. Соображаете, сколько вы могли бы получить, скажем, за такое кольцо, как ваше?

— Ого, — негромко сказал Мелвилл. — Недурно… Но что на это скажет МОЙ ШЕФ? Он снабжает нас раз в три дня кислородом, водой и продуктами. Если он что-то пронюхает, задушит нас, словно цыплят…

— Об этом не беспокойтесь, Сидор Сидорович возьмет на себя все хлопоты.

— Хм-м… просто царские условия. Я, конечно же, должен передать с тобой, Иван, список людей шефа? Корин снисходительно усмехнулся:

— Вы все еще пытаетесь поймать меня. Мастодонт. Нам не нужен ваш список — у моего шефа есть агенты и в Большом Сырте, и на Базе-2, и в других поселениях.

Мелвилл оглушительно расхохотался.

— Ну и дурак же ты, Иван, и те, кто послал тебя. Если твой шеф Сидорович настолько всемогущ, он сможет держать нас за горло точно так же, как нынче это делает мой босс. С какой же стати Сидорович нам будет платить почти в пять раз больше? Из русского альтруизма? Чушь. Парень, ты переиграл. Но я все-таки догадался, зачем тебя послали. Хочешь разнюхать, живы ли Цин-Ян, красавица Марта и другие астробиологи, а?

Корин был ошеломлен. Такого поворота событий он не ожидал.

— А что… они действительно живы?

— Ну… не совсем и не все. Этим яйцеголовым жутко повезло, что мы переместились в тот же отрезок времени, в который их угораздило провалиться. Если бы не эта случайность, они бы все передохли в течение трех дней. Казалось, ученые должны бы ноги нам целовать в благодарность за спасение, а они… Впрочем, тебя должна сейчас волновать собственная судьба.

Мелвилл вопросительно взглянул на пленника, словно не до конца решив, что же с ним делать.

Корин немедленно воспользовался этим:

— Я вовсе не считаю Сидоровича альтруистом. Вы, конечно же, правы — у него есть свой расчет. Я только сейчас подумал — а зачем он послал меня, если знает всех людей вашего шефа и может сам устранить своих конкурентов? Нет, здесь он блефует, и это ваш шанс, Мелвилл. Конечно же, ему нужен список… ему нужны имена. Вступите с ним в переговоры и выторгуйте себе условия повыгоднее. А я на этом умываю руки. Хотите, передам людям моего шефа ваше письменное послание, хотите — устно. Коли вы знаете русские пословицы, то, наверное, помните и такую: кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Темные глаза Мелвилла стали еще более задумчивыми.

— Хм-м… а если ты — подсадная утка, и мой шеф просто проверяет меня на лояльность? Корин развел руками.

— Эту карту мне нечем бить, — признался он. — Я ни черта не знаю о ваших делах здесь, на Марсе, Я знать не хочу. У вас есть три дня на размышление, Мелвилл. Три ночи подряд краулер будет приходить в условленное место ровно в три ноль-ноль и ждать меня. Надеюсь, у вас хватит здравого смысла оставить на это время меня в покое. Можете вить из меня веревки, но, честное слово, я больше ничего не знаю.

— Посмотрим.

Мелвилл поднялся и не оглядываясь пошел к двери. Корин еще раз поразился мощи этого человека. Пожалуй, даже Асташевский не устоит в схватке с таким исполином. Но главное сделано: в душе негодяя удалось заронить зернышко сомнения, так что шанс выбраться из этой крысиной норы есть… Стоп — так здесь же находятся пятеро пропавших без вести! Отлично!.. Но это здорово усложняет и так тяжелейшую ситуацию…

В комнату вошли двое старателей в скафандрах — а еще один они держали в руках. Без особых церемоний они помогли Корину облачиться в него, а затем вывели из здания.

Забыв обо всех тревогах, Корин с жадным любопытством стал осматриваться по сторонам. «Больница», в которой он лежал, располагалась на окраине города, в широком приземистом здании-куполе с острым шпилем. Архитектура марсианского города вызвала у Корина разочарование: дома были массивными и довольно однообразными — серые каменные прямоугольники различной высоты, увенчанные полусферическими куполами и соединенные между собой воздушными галереями. Высота зданий увеличивалась к центру города — здесь стояли настоящие небоскребы. Безжалостное время не пощадило ни одно из зданий, многие лишились части куполов-крыш, стены бороздили глубокие трещины; мостовые, выложенные булыжником, покрывал толстый слой песка.