"Фантастика 2023-156". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Кудрявцев Леонид Викторович - Страница 1004

В это мгновенье где-то там, внизу, гулко простучала автоматная очередь и кто-то коротко вскрикнул. Потом раздалась грубая немецкая ругань. Литвинов прислонился лбом к холодной металлической стези, пытаясь унять пронизывающую дрожь.

Да, поздно. Прости, Игорь. Прости… Теперь надо вернуться наверх, связать немцев, а потом, задраив люки, ждать, когда прилетят вертолеты Сухомлина. Они сбросят к башне гранаты со снотворным газом, много гранат, и те, внизу, быстро уснут. Да, Сухомлин так и сделает, выручая попавших в беду спасателей.

На Земле уже давно так принято поступать, когда люди встречаются с дикими опасными зверями. И конечно, он пошлет самых надежных ребят, кое-кто из которых больше не вернется на Базу. А вот он, Литвинов, обязательно вернется. Ведь его так ждет Стельмах. Его очень ждет Наташа. И еще многие, многие люди, которым Литвинов всегда бывал чрезвычайно нужен, и он никогда еще не подводил и всегда возвращался… Как трудно убедить себя, что эти, внизу, — люди, что они ни в чем не виноваты, а виноваты только те, кто их послал, что к ним можно будет применить методы гипнопедии… Нет, надо возвращаться, пока не начали стрелять снизу…

Литвинов передернул затвор автомата и медленно стал спускаться по лестнице вниз, где было почему-то очень темно и откуда шел разбуженный дождем животворящий запах хвои, и доносилась немецкая лающая речь и лязг автоматов.

— Посмотрим, может, второй русский окажется более сговорчивым, — сказал офицер, морщась от боли в плече и с неприязнью толкнув сапогом обмякшее тело Корина. — Черт побери, кажется действительно будет гроза… Ну ничего, тот, второй, мне сразу показался разумным человеком. А ну-ка, Ганс, открой дверь.

Грабители Марса,

Марс, 2025 год

Глава 1

Незнакомец появился в Институте Времени в полдень, сразу после того, как над северо-западом столицы прогремела первая майская гроза. По длинным, чуть мрачным коридорам старого здания бывшего Пищевого института пронесся свежий ветер, напоенный запахом первой зелени. Сотрудники и сотрудницы в белых халатах и традиционных зеленых беретах на головах поспешили раскрыть все окна, чтобы дать весеннему воздуху смыть затхлые зимние запахи, накопившиеся в лабораториях и кабинетах за длинную и нудную зиму. Может, из-за этой суматохи никто толком не обратил внимания на мужчину средних лет, уверенно шагавшего по лабиринтам коридоров, словно он не раз бывал в этом огромном здании, построенном в конце сталинской эпохи. Лишь две молоденькие м.н.с., решившие под шумок покурить в тупичке возле лестницы, успели разглядеть его — и застыли на месте, будто пораженные громом.

— Это же… это же сам Поплавский… — пробормотала пышнотелая блондинка, роняя сигарету на паркетный пол и даже не заметив этого. — Соня, я сплю или брежу?

Ее подруга энергично потрясла рыжими кудряшками.

— Нет. Наверное, в коридор просто залетела шаровая молния, и мы обе отдали Богу душу. Где еще, кроме как в раю, мы могли бы встретить Викинга?

— Никогда не думала, что святые на небесах одеваются в Доме Версачи, — фыркнула блондинка. — Ты видела, какое у него пальто — длинное, широкое в плечах и резко сужавшееся к талии? Это же последний писк, я видела точно такое же вчера на празднике французской моды. По «ящику», разумеется.

Девушки оказались правы. Незнакомец действительно был прославленным хроноспасателем Владимиром Поплавским, о подвигах которого в марсианских пустынях ходили легенды. Не меньше слухов бродило и о его любовных похождениях во Внеземелье. Говорили, что у Поплавского были возлюбленные на всех планетах системы, даже на необитаемом пока Нептуне. Раз в год этот высокий, атлетически сложенный блондин с темно-синими глазами, лбом Помпея и короткими вьющимися волосами, появлялся на земных курортах — на Таити, в Монте-Карло или Ницце, — и увеличивал свой обширный список побед именами двух-трех кинозвезд или манекенщиц. Обычно они бывали замужними женщинами, так что без громких скандалов не обходилось, но шум в газетах и на телевидении Поплавского вовсе не раздражал. «Знаете, ребята, на Марсе мне не хватает именно шума, — обращаясь к журналистам, говорил он во время традиционных пресс-конференций. — На этой планете атмосфера, слишком разреженная и потому плохо переносит звуки на далекие расстояния. А для меня это большое неудобство — я человек тщеславный!»

Повернув направо, Поплавский секунду помедлил перед двумя лестницами, а затем стал подниматься по той, что шла к узкой площадке с одинокой обшарпанной дверью. Сняв черную широкополую шляпу, он постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел в комнату.

Тесная лаборатория была уставлена добрым десятком компьютеров. На длинном стеллаже лежало множество блоков, микросхем и груды информкристаллов. За столом сидел молодой человек среднего роста и отнюдь не богатырского сложения с сильной проседью в черных волосах. Склонившись над распотрошенным блоком памяти, он паял, что-то напевая себе под нос.

Услышав шаги за спиной, хозяин лаборатории повернулся с недовольным видом. Скользнув по гостю безразличным взглядом, он сухо спросил:

— Чему обязан? Если вы к директору института, то он сидит в другом крыле здания.

Гость удивленно заломил левую бровь.

— Директор? А почему вы решили, что мне нужен именно он?

Хозяин лаборатории пожал узкими плечами.

— А к кому же еще может пожаловать сам Владимир Поплавский? Не к нам же, грешным м.н.с., без кола, двора и даже без степени.

— Ну, если этого м.н.с. зовут Игорь Корин и он является самым молодым светилом хронофизики…

— Что, что? — оживился хозяин лаборатории. — Повторите, прошу вас, погромче.

— Пожалуйста…

— Нет, нет, не мне, а нашему директору! Надо же ему знать, кто у него сидит в этаких мышиных норах и с утра до вечера ремонтирует допотопное оборудование.

— Именно так он о вас и рассказывал! — улыбнулся Поплавский. — Вчера мы встретились во время пленума президиума Академии наук — там-то Вадим Степанович и стал расхваливать своих замечательных сотрудников.

— Хм-м… тогда вы, наверное, действительно ко мне, — несколько растерянно произнес Корин. — Он встал из-за стола и протянул гостю руку:

— Очень рад видеть прославленного спасателя.

— Взаимно.

Поплавский бросил шляпу на компьютер, повесил свое роскошное пальто на приборную стойку и уселся в единственном в лаборатории кресле, небрежно положив ногу на ногу. Корин оглядел его роскошный синий костюм и только покачал головой. Сам он не гладил брюки вторую неделю, а пиджаку предпочитал связанный мамой свитер.

— Чем же может неостепененный м.н.с., которого, как оказалось, очень любит начальство, вам помочь? — после затянувшейся паузы спросил Корин.

Поплавский вместо ответа снял с левой руки часы, нажал ногтем на две крошечные кнопки — и задняя крышка с щелчком открылась. Гость взял со стола маленький пинцет и осторожно извлек из гнезда информкристалл.

— Я слышал, что вы, Игорь, автор уникальной методики хроноанализа, — сказал Поплавский. — Говорят также, что вы способны выжать из данных измерений обычного хронощупа массу любопытных вещей. Это так?

Корин насторожился.

— Смотря каких.

— Скажем, меня интересует, находилась ли одна вещица в хронотрещине и сколько времени.

— Что за вещица?

— Хм-м… так, безделушка. Браслет из камня, весьма напоминающий марсианский янтарь — марсенит. Брови Корина удивленно поднялись.

— Понимаю, к чему вы клоните, Владимир. Я слышал о контрабанде драгоценных камней с Марса — хотя, насколько я знаю, никого за руку не схватили. Но при чем здесь хронотрещины?

Поплавский пожевал нижнюю губу, пытливо глядя на молодого физика. Казалось, его мучили какие-то сомнения. Наконец он ответил:

— А-а, черт с ним, риск благородное дело! То, что я расскажу, Игорь, на пользу вашему здоровью не пойдет. Так что лучше все впустить в одно ухо и сразу же выпустить в другое, понятно?