Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1425

– Приветствую тебя, лесной хозяин, очень рад тебя видеть...

Данила пырскнул на меня глазом и, в свою очередь, отдал лешему поклон. Леший вышел из-за елки и, наклонив голову, уставился на нас долгим, посверкивающим зеленью взглядом. Теперь стало видно, что кожа у него на самом деле синеватая, на лице нет ни бровей, ни ресниц. Одет он был в темно-зеленый добротный кафтан, запахнутый на правую сторону, и в хорошие прочные ботинки, только правый башмак был надет на левую ногу, а левый – на правую.

Мы долго молча разглядывали друг друга, но наконец леший неожиданно тоненьким голоском спросил:

– И откудава же вы, пешие пешеходы, здеся взялися?.. Нешто с ероплана грохнулися?..

– Да нет, не с «ероплана», просто шли-шли и здесь, у тебя, оказались. Может, подскажешь, как нам до людей добраться?..

Он прищурил один глаз.

– Ага! Шли-шли сами не зная куда и незнамо где оказалися! А теперь дедушка лесовик должон их к им назад выводить! Это с какой же такой стати?..

– Как это с какой стати? Ты здесь полный хозяин, у тебя по угодьям люди блуждают, кто же их должен на дорогу вывести, как не ты?..

Глазки от моей наглости у лешего округлились, и он протер рукавом кафтана нос.

– Ну ты ловкач!.. Сам заблудился, а я должон за так тебя выводить!.. – Он довольно покрутил головой.

– Ну почему – за так! Мы заплатим, если ты такой сквалыга!..

– Сам ты... саква... вот то, что сейчас сказал! И не нужна мне никакая твоя плата! Вот если хочешь, давай поиграем... в щекотки! Даже можем двое против одного... А?

Данила радостно дернулся, но я быстро зажал ему рот рукой и ответил:

– Ну что за детские игры, право! Не маленький, чай... Хочешь играть? С нашим удовольствием! Только во что-нибудь серьезное... Бридж, баккара, покер...

– Куда... куда?.. – не понял леший. – Ты куда меня послал! Ну-ка повтори, ни разу таких ругательств не слышал!..

– Какие же это ругательства?.. – усмехнулся я. – Это игры такие карточные...

– Да?! – удивился лешак. – А я решил, что ты на хозяина еще и обзываисся! Хм, я таких игр-то и не слыхивал... Если в карты хочешь, то давай в дурака либо в пьяницу, еще в козла можно, ну там, в буру. Я, правда, в буру с 1859 года не играл... – Леший скривил недовольную рожу.

– Неужто с тех самых пор, как вы русским продули?.. – наугад бросил я вопрос.

Леший подозрительно на меня уставился и тоненько проворчал:

– А ты откуда знаешь?..

– Кто ж об этом не знает! Все помнят, как вы белок через всю Сибирь в Россию гнали, проигрыш отдавать...

Леший поскреб в затылке.

– Русские мухлевали!..

– Ничего они и не мухлевали, просто сибирские играть не умели... И наверное, до сих пор не научились... – подпустил я яду.

Леший злобно на меня посмотрел, и глаза его полыхнули мрачной зеленью.

– Ладно, знаток, один играть будешь али с мальцом?..

– Один. Ты же один играешь...

– Играть будем моей колодой... – заявил леший, как о чем-то решенном. Я решил не спорить, тем более что своей колоды у меня все равно не было. Леший быстрым движением руки выдернул из-под полы кафтана потрепанную колоду.

– Значит, ежели ты выиграешь, я вам дорогу укажу к людскому жилью, а ежели проиграисся... в щекотки играть будем... – мечтательно протянул он, – двое на одного...

Я внимательно взглянул на зажатую в руке лешего колоду. Крап на рубашке был настолько явным, что только слепой не мог бы его увидеть. Но делать было нечего.

Леший уселся прямо под своей елкой и принялся ловко перетасовывать колоду. Я присел рядом и поинтересовался:

– А как мне уважаемого хозяина называть?

Он бросил быстрый зеленый взгляд исподлобья и, чуть улыбнувшись, ответил:

– Подлизываесся?.. Звать меня Досифей Мокич, только тебе это, умник, никак не поможет... Во что играть-то будешь?..

– Давай в дурака... Я когда-то знатно в дурака играл...

– Давай... – довольно согласился Досифей и принялся быстро раздавать карты.

– Э... э... Досифей Мокич... – остановил я его. – А подснять?..

– Так с дурака шапку не сымают!.. – деланно удивился леший.

– Ну ты еще не дурак, ты только собираешься им стать... – съязвил я.

Леший фыркнул, собрал розданные карты, еще раз их перетасовал и, зажав в синеватой ладони, протянул мне. Я накрыл колоду правой ладонью, положил на нее сверху левую, закрыл глаза, произнес про себя уже составленное коротенькое заклинание и с громким возгласом «Э-э-э-х» дернул ладони на себя, одновременно безымянным пальцем сдвинув часть колоды. В тот же момент я почувствовал на правой ладони легкое покалывание и понял, что крап на рубашке карт, как заказано, передвинулся, сместившись по колоде на четыре карты вверх. Досифей быстренько переложил подснятую часть колоды сверху вниз и принялся сдавать.

Если бы леший играл со мной честно, еще неизвестно, чем бы все это кончилось. Но он сразу решил меня обжулить, предлагая крапленую колоду, а я всего лишь лишил его такой возможности. Память на вышедшие из игры карты у нас обоих, по всей видимости, была достаточно тренированная, но Досифей, разглядывая рубашки карт в моих руках, верил крапу и не верил своей памяти. Поэтому когда на последней сдаче он выложил передо мной бубновую – козырную и пиковую шестерки, а я их принял, Мокич решил, что козырей у меня нет. И крап на зажатых в моих пальцах картах это решение подтверждал. Правда, на его напряженной физиономии было написано, что он никак не может вспомнить, когда же вышли бубновые король и дама. А они были у меня. И подкинутые мне крестовая и пиковая дамы были отбиты крестовым тузом и бубновой дамой. Тут он вконец запутался, растерянно принял сначала козырную десятку, потом пару королей, включая бубнового, а когда напоследок я предложил ему четыре шестерки в качестве погон, он буквально взвыл:

– Ты жулил!!!

– Но-но, – высокомерно ответил я. – Это надо было в игре ловить! А после игры я бы попросил обойтись без оскорблений!

– Да я вас, жулики русские! – Досифей вскочил на ноги, грозно сверкнул зеленым огнем темных зрачков и вдруг принялся расти прямо на наших глазах. Через несколько секунд он стал выше самой высокой из окружающих елок. Мы с Данилой, задрав головы, смотрели на это чудище.

Я сжал Данилину ладошку и прошептал:

– Ты, самое главное, не бойся...

Он судорожно сглотнул и молча кивнул белой головой.

– Вы чего там шепчетеся?.. Молитесь нешто?.. Это вам не поможет!.. Еще никто не мог безнаказанно обжулить Досифея Мокича в карты!.. – И он гулко ударил себя в грудь.

– Слушай, Мокич, перестань пугать ребенка! – прокричал я. – И выполняй договор. А то вся тайга узнает, что Досифей не держит слово...

– Это кто ж тайге расскажет?.. – ухмыльнулась сверху огромная синеватая рожа.

– А ты думаешь, что никто за нашей игрой не наблюдал?.. Ты что, натуральный дурак, а не только подкидной?..

Досифей открыл рот для ответа, но внезапно замолчал. Потом, опершись на ствол ближайшей елки, задумался, а через минуту принялся уменьшаться, пока не принял прежних размеров. Физиономия у него была крайне недовольной, но...

– Отыграться, конечно, не дашь?.. – угрюмо проворчал он.

– Ну почему не дам?.. – добродушно ответил я. – Только сначала сдержи слово – покажи дорогу. А там... почему с ловким партнером в картишки не перекинуться?.. Только крапленую колоду больше не подсовывай, а то получается, что ты на свое умение не рассчитываешь, передергивать начинаешь...

Досифей изумленно вытаращился на меня, а через секунду шумно выдохнул, с восхищением пробормотал:

– Ну ты хват... – и покрутил головой. Потом он снова уселся под елкой и с ухмылкой заявил: – Ладно! Твоя взяла! Только до жилья отсюдава куда как далеко... Впрочем, бродют тут одни оглаеды... Камешки собирают... Вот к ним вас и проводют... У них такая машинка есть, они в нее поорут, поорут, и к ним дыр-дыр-дыр прилетает... Подойдет?..

– Подойдет, – улыбнулся я.

– А когда еще поиграем? – прищурил глаз леший.