Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1409

– Что, Белоголовый, не всегда большой рост преимущество, иногда и маленькому хорошо бывает.

– Ничего, – пропыхтел я, поторапливаясь, – главное – в плечах не узко...

Опин довольно захохотал, чем тут же привлек внимание Зопина. Тот, увидев меня на карачках, неожиданно расстроился.

– Как же это мы забыли, что он у нас такой рослый. Глянь, как ему неудобно, все коленки теперь обдерет!.. Давай мы новую штольню повыше сделаем!..

– Да? Каким это способом?..

– Ну... Я могу тебе на плечи встать...

– Да?! Это чтоб мне по лбу кайлом залепить?.. Лучше уж я тебе на плечи заберусь...

– Ты же знаешь – я слабенький, я тебя не удержу. Тем более ты, когда рубишь, так страшно пыхтишь и пукаешь...

Опин от возмущения даже остановился, и я врезался своей головой ему в спину.

– Как это ты расслышал мое пуканье и пыхтенье?! За теми звуками, которые ты производишь, вообще ничего не слышно!..

– Да!.. Не слышно!.. Еще как слышно!.. И пахнет... – Зопин быстро семенил вперед, словно взявшая след такса.

– Это от кого пахнет?.. Нет, ты скажи, от кого пахнет?.. – не унимался Опин.

«А ведь они, похоже, поменялись ролями...» – вдруг подумалось мне. Между тем я начал уставать и решил их слегка придержать.

– Слушай, Зопин, ты на такой скорости мимо не проскочишь?

– Нет!.. – Гном в синем колпачке быстро сменил тему разговора. – Мы же здесь все прослушали, когда тебя искали. Вот сейчас до поворота дойдем... Вот, дошли.

Гномы резко остановились. Я дополз до них и, отдуваясь, привалился к стенке. Штольня резко уходила вправо, слегка отклоняясь вверх. Этот ход, по всей видимости, вел на поверхность. Гномы остановились на повороте, отцепили свой необычный инструмент от мешков и встали рядом у стены. Сияющие обушки ярко осветили место предстоящей работы.

Опин оглянулся через плечо и пробурчал:

– Отодвинься шагов на пять, а то как бы тебя не задеть... – Я переместился на указанное расстояние и услышал, как Опин скомандовал: – Поехали... – И тут началось!

Если вы никогда не видели горнопроходческий комбайн в действии, вы не сможете получить даже примерного представления о работе гномов. Они по очереди взмахивали своими обушками, так что сверкающие лезвия сливались в два светлых колеса, крутящихся в разные стороны. Ударов металла о породу не было слышно – все сливалось в какое-то монотонное шипение. Отвалов породы тоже не было. После первого изумления я пригляделся и понял, что под этими странными инструментами порода не то выгорает, не то запекается, расходясь в стороны и застывая лаковой стеклянистой корочкой. За минуту такой работы гномы проходили не менее трех-четырех метров, и за те десять минут, в течение которых не останавливаясь мелькали их обушки, они ушли от меня метров на сорок.

Но вот они остановились, и Зопин, прислонившись ухом к стене, медленно стал возвращаться ко мне. Он осторожно переступал своими сапожками по полу штольни, прильнув ухом и ладонями к стене, и я вдруг понял, что глаза у него закрыты. И при этом он улыбался... Опин, наблюдая за своим товарищем, присел у конца штоленки, положив свое кайло на колени. Вот Зопин дошел до того места, откуда они начали работу, плавно повернул голову и, прижав к стене другое ухо, потащился назад. Пройдя шагов пятнадцать, он остановился и принялся прислушиваться к стене разными ушами по очереди. Через несколько минут он отлепился от стены и тихо произнес:

– Знаешь, там кто-то есть, только он уже почти совсем не шевелится...

В ту же секунду Опин был рядом с ним. Ощупав стену быстрыми пальцами, он вопросительно взглянул на Зопина, тот проговорил:

– Шагов шесть-семь... – и отступил от обозначенного места в мою сторону.

Опин поплевал на ладони, ухватился за рукоятку кайла и снова замахал. Через секунду он исчез в прорубаемом тоннеле. Я пополз ближе к месту событий. Несколько секунд мы с Зопином затаив дыхание слушали шуршание опинского обушка, а затем послышался его голос:

– Я дошел, только, по-моему, на этот раз ты, толстопузый, ошибся. Никого здесь нет.

Мы, насколько могли быстро, двинулись к Опину. Как Зопин и говорил, до конца этого тоннеля было шагов семь. Опин стоял в таком же, как мой, каменном мешке, держа свое кайло на плече. В свете, лившемся с обушка, вся камера представала как на ладони, и она действительно была пуста. Только в одном из углов лежала небольшая кучка соломы.

Я выполз на пол камеры, поднялся на ноги и, оглядевшись, направился к соломе. Наклонившись над ней, я сразу понял, что там кто-то есть. Опустившись на колени, я начал отгребать солому, а сзади меня сразу засопели гномьи носы. Под соломой, на рваной рогожке, лицом вниз, лежал маленький мальчик. Он был без ботинок, курточка и штанишки, одетые на нем, были сильно порваны, и сквозь прорехи виднелось исхудавшее тельце. Мальчик не то спал, не то был без сознания. Я осторожно подсунул под него руки и перевернул. Мои руки дрогнули. Мальчишка был точной копией Данилки!

– Толстопузый... толстопузый... Сам ничего не видишь... – заворчал сзади меня Зопин. Но Опин не собирался вступать в пререкания. Он быстро отстегнул от пояса фляжку и отвинтил колпачок. Мы осторожно смочили губы мальчика вином. Он облизал губы и приоткрыл замутневшие невидящие глаза, но тут же зажмурил их еще крепче.

– Я все равно ничего не скажу... – еле слышно сорвалось с его бледных потрескавшихся губ.

– И молчи... И не говори... Вот поправишься – тогда все расскажешь, – забормотал успокаивающе Зопин. – А мы тебя сейчас к папке отнесем. Вот ему и расскажешь...

Мальчик тут же приоткрыл глаза, в которых зажглись мысль и интерес.

– Вы кто?.. – чуть громче спросил он. Мне показалось, что он со страхом пытается заглянуть мне за спину. Я осторожно приподнял его и аккуратно уложил его голову к себе на колени.

– Мы хорошие... – торопливо успокоил его Зопин. – Может, ты покушать хочешь?..

Принц, а это, без всяких сомнений, был он, несколько внимательнее оглядел обоих гномов, а затем попытался скосить глаза на меня.

– Вы меня заберете отсюда?.. – Надежда в его вопросе была очень слабая. – Только я идти, наверное, не смогу...

Он снова прикрыл глаза.

– Сейчас ты выпьешь немного вина, – тихо проговорил я, внимательно глядя ему в лицо, – а потом я тебя понесу...

Мы втроем склонились над ним. Опин и Зопин снова нацеживали вино из фляжки в крышечку, я приподнял голову принца, ожидая, когда гномы его напоят. И тут принц снова открыл глаза. Его взгляд скользнул куда-то за мое плечо и внезапно словно остекленел. Бледные губы разлепились и с непередаваемой ненавистью произнесли:

– Предатель!..

Я резко обернулся в направлении его взгляда.

В проеме бесшумно раздвинувшейся стены стоял шестиликий Галл. Он молча, мрачным взглядом разглядывал нашу компанию, а по бокам от него возвышались два здоровенных, не ниже меня ростом жлоба, в пижамных штанах, со знакомыми бессмысленными глазами.

На секунду повисло молчание. А потом Галл разлепил свои тонкие губы:

– Нет, принц, я не предатель... человек не может предать самого себя, а мои поступки продиктованы... верностью себе. Я имею на эту страну такие же права, как и твой отец, так почему же я должен от них отказываться?

– Ты никогда не станешь Многоликим!.. – презрительно выплюнул лежащий на моих руках мальчик и закрыл глаза.

– Ах ты об этом!.. С помощью Единого-Сущего я не только могу взять положенную мне власть, но и превратиться в кого угодно. Такой чародей, как он, из любого сделает Многоликого...

– Он еще вдобавок и дурак!.. – неожиданно проворчал рядом со мной Опин. Галл перевел холодный взгляд на гнома. – Только законченный дурак может полагать, что этот... Сущный может защищать чьи-то интересы, кроме своих...

– Да, – согласился я, – интересно было бы посмотреть, какое чудо этот... чародей приготовил для своего неумного союзника?..

Тут Галл не выдержал.

– Я думаю, здесь не с кем обсуждать мои перспективы, – резко прервал он мои размышления. – Меня очень радует, что вся компания в сборе... Сейчас мы выведем на стену не одного принца, а всю вашу шайку, и тогда этот сумасшедший Навт остановит своих вояк... – Он улыбнулся и, не поворачивая головы, лениво, сквозь зубы бросил: – Взять их...