Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1398

Гвардейцы, осторожно притворив за собой дверь, остановились на пороге и уставились на паренька. Тот несколько минут не обращал на них внимания, хотя было понятно, что он видел вошедших. Наконец, как бы ненароком оторвав взгляд от книги, он накинул на лицо удивление и слащавым тенором поинтересовался:

– Вам чего?

Красномордый сделал движение спрятаться за своего товарища, но наткнулся спиной на стену и замер, испуганно приоткрыв рот. Кутя, напротив, спокойно взглянул на паренька и ответил:

– Нам необходимо доложиться Первому Подъединому.

– На прием записаны? – лениво поинтересовался парень.

– Нет, внезапное происшествие, – пояснил Кутя.

Парень недовольно скривился.

– Первый занят... Доложите своему офицеру...

– Я думаю, наш доклад подпадает под категорию особая срочность... – настаивал Кутя.

Парень с любопытством посмотрел на него и поинтересовался:

– А что с тобой будет, если срочность не подтвердится, знаешь?

– Знаю... – просто и твердо ответил тот.

– Хм... – недоверчиво хмыкнул парень и, качнувшись на стуле, стукнул кулаком в перегородку. Практически сразу отворилась неприметная дверь, и в приемную вошли двое гвардейцев в новенькой форме и при парном оружии.

– К Первому Подъединому. Особая срочность, – кивнул парень в сторону стоявших у входа.

Гвардейцы вышли за стойку и один из них скомандовал:

– Сдайте оружие.

Кутя протянул молчавшему гвардейцу свой лук, затем стянул через голову колчан со стрелами и перевязь со шпагой в потертых ножнах и также сдал гвардейцу. Красномордый дрожащими руками отцепил от пояса короткий, несколько заржавленный тесак без ножен и протянул гвардейцу.

– Это все? – поинтересовался тот удивленно.

– Больше нет... – развел руками красномордый и ощерился в улыбочке.

– Следуйте за мной, – бросил первый гвардеец и направился к двери за стойкой. Охранники последовали за ним.

За дверью оказался неожиданно темный, короткий коридор, пройдя который гвардеец свернул налево, на узкую винтовую лестницу. Поднявшись на второй этаж, он вышел в длинный, слабо освещенный коридор со множеством закрытых дверей, из-под большинства которых на пол коридора выползали дорожки света. Прошествовав до конца коридора, гвардеец толкнул тяжелую дверь и вступил в еще одну приемную, в которой хозяйничала довольно молодая девушка, одетая, однако, в такой же темно-коричневый балахон, какой был и на первом дежурном.

– На аудиенцию к Первому, по собственной просьбе, под особой срочностью, – доложил провожатый. Два бедолаги с нашим перстнем жались у входа.

Девица повернула в свою сторону установленную на столе короткую трубку с раструбом на конце, вытащила из нее деревянную затычку и пропела:

– Двое, по собственной просьбе, особая срочность. – Потом помолчала, словно прислушиваясь, и произнесла: – Входите.

Вначале я не понял, что она имела в виду, поскольку других дверей, кроме той, в которую вошли гвардейцы, в помещении не было. Однако стоило Куте и его товарищу сделать шаг вперед, как в стене, рядом со столом «секретаря» проступил проем, напоминающий дверной, забранный, на мой взгляд, броневой плитой. Посетители приблизились к проему, и в тот же момент плита бесшумно и неторопливо ушла вверх, открывая проход. Кутя и его красномордый друг шагнули вперед. В тот же момент плита за их спинами встала на место, словно отрубив лившийся в проем свет, и мы оказались в полной темноте.

В помещении повисла тишина, нарушаемая только хрипловатым дыханием красномордого. А затем прозвучал спокойный, приятный баритон:

– Докладывайте.

– Ваша святость, – заговорил Кутя. – Во время нашего вечернего дежурства на тридцать четвертый зубец охраняемой зоны села сорока. Сорока пыталась заглянуть со стены через настил во двор. Мы ее спугнули, и в этот момент она выронила из клюва вот этот перстень. Мы посчитали своим долгом немедленно доставить его вам лично.

– Сорока? – вопросительно прозвучал баритон.

– Истинная птица, – тут же пояснил Кутя.

– Уверены? – переспросил голос.

– Абсолютно, – подтвердил Кутя.

– Офицеру доложили? – поинтересовался голос.

– Обо всем, кроме перстня, – отрапортовал Кутя.

– Положите перстень на стол перед вами, – приказал голос. – Категория особой срочности подтверждена. Оценка ваших действий отличная. Фаст-стрелок шестой сборной когорты Кутя награждается «Знаком осторожного разума» и десятидневным отпуском. Щитоносец шестой сборной когорты Свинг награждается десятью шлепками по локтям.

– За что?.. – оторопело просипел красномордый.

– Щитоносец шестой сборной когорты Свинг награждается десятью шлепками по локтям за попытку скрыть находку от Единого-Сущего и десятью шлепками по пояснице за пререкания. Свободны!

Плита позади гвардейцев скользнула вверх, и свет, падавший из приемной, осветил небольшую, совершенно пустую комнату с черными стенами и маленьким черным столиком посредине. Гвардейцы шагнули в приемную и, жмурясь после темноты, встали рядом со столом «секретарши» у глухой стены, причем Свинг тяжело опирался на плечо Кути. Нарядный гвардеец, провожавший их до приемной, шагнул вперед и отчетливо произнес:

– Фаст-стрелок, отправляйтесь в лагерь и готовьтесь к награждению и отпуску. Щитоносец, следуйте за мной.

Они покинули приемную. Девица сидела на своем стуле, покачивая головой, словно в такт неслышной мелодии. Несколько минут ничего не происходило, а затем плита опустилась, отрезав приемную от темной комнатушки. Зеркало потемнело, и тут мы заметили, что за окном поздняя ночь. Многоликий протянул руку и переключил Взгляд на запись. Зеркало затуманилось, посерело и отразило кабинет.

– Ну что ж, – задумчиво произнес Многоликий, – похоже, наш план реализуется так, как мы и намечали. Посмотрим, что будет завтра. – Он поднял на меня какой-то отрешенный взгляд и добавил: – А тебе надо отдохнуть.

Я встал, коротко ему кивнул и направился к себе в апартаменты, размышляя об увиденном.

4. ШПИОНАЖ

На следующий день я был возле кабинета Многоликого задолго до завтрака. Подходя к дверям, я размышлял, как долго мне придется ждать хозяина, но оказалось, что он уже на месте. Многоликий встретил меня с улыбкой, но даже в ней чувствовалось явное напряжение. И я его прекрасно понимал. Вчера наш Глаз попал туда, куда его и направляли, а сегодня, если все пойдет нормально, мы должны были узнать судьбу принца.

Зеркало было открыто, но его поверхность была черна.

– Уже с час наблюдаю эту черноту. Может, с Глазом что-то случилось? – Голос Многоликого был спокоен до безразличия, но меня ему обмануть не удалось.

– А вот волноваться не надо. Судя по всему, перстень все еще лежит в темной комнате. Вряд ли тот, кому его оставили, придет за ним так рано. Я думаю, что можно позавтракать. Кстати, ты память прокручивал?

– Темнота, – задумчиво проговорил Многоликий и тронул уже знакомый мне звоночек.

Тут же в комнату вошел дежурный гвардеец. Многоликий, закрыв собой зеркало, обернулся к нему и приказал:

– Завтрак на двоих сюда. И пусть принесут графин флернского.

Гвардеец вышел, а Многоликий вынул из верхнего ящика стола небольшую коробочку и протянул ее мне.

– Твой заказ...

Я открыл коробочку и увидел четыре матово поблескивающие, совершенно одинаковые иглы. Я тут же присел за стол и, наговаривая соответствующие заклинания, заправил их под ногти пальцев левой руки. Потом, несколько раз сжав левый кулак, я проверил положение игл и остался доволен.