Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1232

– Хорошее?! – Зло переспросил Вотша. – Вот оно тебя до могилы и довело!!

– Неужто, конец?.. – Прохрипел изверг, и тут его скрутил новый приступ рвоты.

– Был бы конец, – выпрямляясь, проговорил Вотша, – да мы с нужной травкой вовремя поспели!

Затем, снова повернувшись к Махасю, он негромко сказал:

– Бери тройку крепких ребят, пошли рыжего поспрашиваем. Похоже, он винцо свое в лагерь откуда-то возит.

Спустя несколько минут Вотша, Махась и с ними трое здоровых парней подошли к большому шалашу, в котором располагались пятеро недавно прибывших из недалекой деревеньки извергов. Оглядевшись, Вотша сделал знак Махасю, и тот с двумя парнями спрятался с правой стороны от входа в шалаш. Сам Вотша присел за левой стенкой шалаша, а третий парень, здоровенный, заросший темным, кучерявым волосом, наклонился к плотной холстине, закрывавшей вход к шалаш и негромко проговорил хрипловатым баритоном:

– Эй, Савка, выглянь на минутку!..

В шалаше послышался шорох, а затем недовольный тенорок пробурчал:

– Чего надо в такую рань?..

– Выглянь!.. – Чуть громче позвал парень. – Разговор есть!..

В шалаше снова зашуршали, а затем холстина откинулась, и наружу выполз невысокий рыжеволосый мужичок лет уже за сорок. Поднявшись на ноги, он оглядел вызывавшего его парня и недовольно повторил:

– Ну, чего надо?!

– Так… того… – Парень хитровато подмигнул. – Сам знаешь!

– Чего я знаю?

Парень булькнул горлом и спросил:

– Понял!?

Рыжий помолчал, а потом, слегка понизив голос, ответил:

– Слушай, щас у меня нет, приходи… – Он снова сделал паузу, словно прикидывая время. – Завтра, после обеда.

– Ну-у-у!.. – Разочарованно протянул парень. – Я обещал сегодня утром кое-кого угостить и очень на тебя рассчитывал. Что ж мне теперь делать?..

Его огорчение было столь велико, что Савка, чуть слышно кашлянув, поинтересовался:

– Это ж кого ты пообещал угостить, что он и день подождать не может?

После небольшой паузы парень, еще понизив голос, ответил:

– Сотского… Он обещал сделать из меня десятского. – И тут, словно эта мысль только что пришла ему в голову, добавил. – Поможешь, сделаю тебя помощником!

– Я же говорю – сделаю! – Тут же отозвался рыжий. – Завтра, после обеда.

– Ты думаешь, я один в десятские мечу?.. – Усмехнулся парень. – До завтра кого-нибудь уже поставят.

И снова в разговоре наступила пауза, на этот раз довольно длинная, но, наконец, Савка быстрым шепотом произнес:

– Ладно… Подожди!

Он нырнул обратно в шалаш и спустя минуту появился снова. В его руке было зажато горлышко поместительного кувшина, оплетенного соломенным жгутом.

– Вот, бери! – Он протянул кувшин дожидавшемуся парню, но тот, вместо того чтобы взять посудину, ухватил рыжего за запястья. И в то же мгновение с двух сторон появились Махась с ребятами и Вотша.

– Винишком балуемся?.. – Со злой усмешкой поинтересовался Вотша. Савка резко дернулся в сторону, пытаясь освободить руки, но парень держал его крепко. Тогда рыжий разжал кулак и выронил кувшин. Но тот не упал, один из сопровождавших Махася парней успел подставить свою широкую ладонь под донышко кувшина.

– Не дергайся! – Прошипел изверг державший Савку за руки, и сжал свои огромные кулаки. Тот зашипел и присел от боли.

– Пошли к тебе! – Кивнул Вотша Махасю. Тот сделал знак, и рыжий мгновенно оказался между двух парней, а в шаге позади него встал третий. Таким образом, тесной, дружеской компанией, они проследовали в палатку командира отряда. Там Вотша потребовал отдельный стол, свечей и белую обливную миску. Через минуту все, что он просил было в палатке. Вотша зажег шесть свечей, укрепил их на столе полукругом. Между ними поставил миску и, аккуратно откупорив кувшин, плеснул в светлую посудину густого, терпко пахнущего вина. С минуту он рассматривал образовавшуюся на дне миски лужицу, а затем позвал Махася.

– Видишь?.. – Спросил он у склонившегося над миской старосту Лосинки, и поскольку тот не ответил, нетерпеливо добавил. – Да вот!.. Вот, точки черные в вине!

– Вижу! – Тут же отозвался Махась. – Они, вроде бы, движутся!

– Вот это и есть – смерть!

Он поднял голову и посмотрел на Савку, сидевшего на корточках у стены палатки.

– Ну, рассказывай, откуда вино брал?!

Рыжий изверг обежал затравленным взглядом стоявших напротив, трудно сглотнул слюну и вдруг, зло ощерившись, прохрипел:

– Дураки!! Что вы мне можете сделать, когда у вас самих за плечами смерть стоит?! Вы думаете, вепри заперлись в Рожоне и сидят, вас дожидаются?! Как бы не так, они уже давно в Лютец гонцов послали, и подмога вот-вот подойдет, а с нею двое-трое трижды посвященных. А вы знаете, что такое трижды посвященный друид?! Он вашу шайку – всех до одного, на колени поставит и заставит на брюхе ползти! А ты… – Бегающие глазки рыжего остановились на Вотше. – …белобрысый, сам себе брюхо вспорешь и на собственных кишках повесишься…

Стоявший справа от рыжего изверга парень без замаха, но очень сильно врезал ему носком сапога под ребра, и Савка, хрюкнув, упал лицом вниз, оборвав свою рваную речь.

– Тебе вопрос задали, изволь отвечать на него! – Спокойно, с какой-то даже ленцой, проговорил ударивший рыжего изверг и, ухватившись за разметавшиеся рыжие волосы, поставил Савку на колени.

– Так, где ты вино взял?.. – Снова задал свой вопрос Вотша.

Рыжий дернул головой, взглянул замутневшими глазами на ударившего его парня, а затем перевел взгляд на Вотшу и хрипло ответил:

– Мне его староста нашей деревни дал. Ему из Рожона две подводы этого вина прислали, а уж как этим вином распорядиться велели, я не знаю.

– И вас пятерых в наш отряд тоже староста послал? – Спросил Махась, нависая над Савкой.

– Нет… – Помотал тот головой. – Он меня одного послал, а остальные четверо сами вместе со мной напросились, правда, староста им мешать не стал.

– Ну а с чего ты взял, что к Рожону из Лютеца подмога идет, что трижды посвященные здесь должны появиться? – Снова заговорил Вотша.

Савка молчал, глядя исподлобья на Вотшу. Молчание длилось несколько десятков секунд, а затем стоявший справа парень снова наклонился над рыжим извергом, ухватил его пятерней за волосы, рывком откинул его голову назад и, глядя в его заслезившиеся от боли глаза, рявкнул:

– Тебе еще по ребрам врезать, или ты предпочитаешь голой задницей в костер сесть?!

– Два дня назад… – Захрипел Савка напряженным до предела горлом. – …Когда староста передавал мне вино, он сказал, что подмога к вепрям прибудет дней через десять. С нею будут трижды посвященные. Если я задержу вас еще дней на пятнадцать, мне вернут моих дочерей… нетронутыми, и подкинут еще пару сотен монет.

– Так многоликие взяли твоих дочерей?! – Быстро переспросил Вотша.

– Да… Троих… – Прохрипел Савка.

– Так ты у нас жалостливый?! – Сквозь зубы прорычал парень, державший рыжего за волосы. – Девочек своих пожалел?!

– Пожалел! – Хрипло выплюнул рыжий изверг, глядя на вопрошавшего белыми от ярости глазами.

– А нас ты не пожалел?! Пять сотен мужиков потравить, чтобы три девчонки в живых остались – это не слишком большая цена?!!

Савка дернулся всем телом, словно рассчитывая вскочить на ноги, но парень держал его крепко. И тогда он прорычал, как раненый зверь, брызгая клейкой слюной:

– А у меня жалости на всех не хватит!! Да и у тебя ее не много!! Или ты мою жену пожалел, когда многоликие ее в моем же доме сильничали?! Или мне чем помог, когда она, не выдержав издевательств, померла, оставив мне трех малолеток – младшую-то еще от груди не отняли! Или ты моих дочек пожалеешь, когда меня не станет?!! Растить их будешь, беречь?!! Нет, они тебе без интереса! Вот и выходит, что моим дочкам только на мою жалость рассчитывать можно – так что на других ее не хватит! Ты еще молодой, а когда у тебя самого в люльке запищит, вот тогда и посмотрим, по ком ты жалеть будешь, и что за ту жалость отдать сможешь!