Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1229

Махась насколько раз подходил к городу, пытаясь напасть внезапно, но всякий раз натыкался на готовых к отпору вепрей. Более того, в город перестали пропускать извергов даже из окрестных деревень, привозивших продовольствие, торговля теперь шла за стенами.

Выжига после захвата Верны двинулся в земли западных диких собак, заходя на Лютец с Юга, а отряд Сафата продирался сквозь леса западных оленей, стремясь обойти университетский город с Севера, и по пути отражая нападения небольших полевых стай многоликих. Деревни и села в этих диких, заваленных буреломом лесах были редкостью, как и изверги – вожаки западных оленей очень редко прибегали к обряду эрозиобазы.

Не оправдалась и еще одна надежда Вотши – изверги из деревень и поселков Запада не слишком охотно шли в отряды повстанцев. Правда, посеребренные кинжалы они разбирали охотно, но открыто выступить против многоликих не торопились, словно выжидая, в какую сторону качнется удача. За две недели, прошедшие с момента взятия Верны, к восставшим присоединилось всего восемьдесят человек, причем, более половины из них влилось в отряд Выжиги.

Вотша со своими уругумцами мотался между тремя отрядами, пытаясь хоть как-то ускорить их продвижение, и с горечью убеждался, что у него ничего не получается. Выжига, правда, продвигался вперед достаточно быстро и без потерь, но его бойцы, нарушая предварительную договоренность, грабили всех подряд, восстанавливая против себя местное население. На все упреки Вотши и требования прекратит грабежи, Выжига отвечал, что добропорядочные изверги должны поддерживать их борьбу за свободу, а если они не желают этого делать добровольно, они будут это делать принудительно. Однажды, когда упреки Вотши ему окончательно надоели, он рявкнул, так что зазвенела посуда на столе:

– Я слышал от твоих ребят, что ты приказал повесить одного из таких вот добропорядочных извергов! Я до сих пор старался воздерживаться от этого, но теперь нахожу, что такая мера воздействия вполне рациональна!!

Они разругались, но на следующий день, к вечеру, когда отряд занял большое извержачье село, уничтожив восьмерых оборотней, Выжига запретил грабежи, бросив в сторону Вотши с кривой насмешливой улыбкой:

– Посмотрим, чем нам помогут твои добропорядочные изверги добровольно!..

Утром у дома, в котором ночевали Вотша и Выжига, стояло двенадцать подвод с продовольствием, староста передал Выжиге большой кошель с пятьюстами монетами вольного города Ласта, а тридцать молодых ребят пришли проситься в отряд. Вотша ничего не сказал своему старинному знакомцу – Выжига и без того выглядел обескураженным.

Но все это были мелочи, неприятности, которые можно было пережить. Главной проблемой оставался Рожон – его необходимо было взять, чтобы вепри не смогли ударить в тыл наступавшим отрядам извергов. Так что скоро Вотша снова оказался в отряде Махася, обосновавшемся в лесном массиве, километрах в пяти от столицы западных вепрей. И здесь его ожидала еще одна серьезная неприятность…

Когда до лагеря Махася оставался один дневной переход, Вотша отправил вперед самого младшего из бывших при нем уругумцев, Самура. Юноша был быстр, осторожен и к тому же имел талант передвигаться по лесу совершенно незаметно. Он должен был сообщить Махасю, что Вотша близко, а, кроме того, посмотреть, нет ли на пути к лагерю оборотней – на помощь Рожону собирались вепри и другие многоликие со всего Запада, и вероятность наткнуться на их небольшую полевую стаю была велика. Какого же было удивление Вотши, когда спустя четыре часа его отряд нос к носу столкнулся с возвращающимся Самуром, за которым ехали сам Махась и двое его бойцов.

Подъехав к Вотше, Махась глухо проговорил:

– Бамбарак, тебе нельзя в наш лагерь!

По измученному лицу командира отряда Вотша сразу же понял, что произошла какая-то неприятность.

– А что случилось? – Спросил он, останавливая лошадь.

– У нас какая-то болезнь появилась, четверо уже померли, еще двадцать два человека слегли… – И после мгновенной паузы Махась добавил. – Да, кроме того, двенадцать человек сбежали из лагеря, видимо из страха перед болезнью.

– Поехали! – Тоном приказа бросил Вотша и тронул свою лошадь.

– Я же говорю, тебе туда нельзя! – Воскликнул староста Лосинки. – Подхватишь эту заразу, что мы тогда делать будем?!

– У вас в отряде нет лекаря. – Ответил Вотша, подгоняя лошадь, – А я, что б ты знал, лекарь, и очень неплохой. Посмотрим, что там с нашими людьми случилось.

– Я уже послал за лекарем троих ребят, они должны сегодня, край – завтра, вернуться!

– Они вернутся или нет – это еще дождаться надо, да и привезут ли они лекаря, еще вопрос, а я уже здесь! – Чуть повышая тон, проговорил Вотша. – Расскажи лучше, что за болезнь, как она себя проявляет?..

Махась понял, что Вотшу не остановить и сдался.

– Как проявляет… Да, никак не проявляет. Первым Кузём захворал с неделю назад. Ни на что не жаловался, все было нормально, пообедал, сидел с ребятами на бревнышке, ложку резал да байки травил, и вдруг за горло схватился и кувырк на землю. Ребята к нему кинулись, а он ртом воздух хватает, а вздохнуть не может! С минуту сипел, а потом, отпустило, прокашлялся, и опять, вроде, все в порядке. Но часа через два стал жаловаться, что у него ноги ломит и голова кружится. Мы его в постель уложили, дали отвару горячего. Он отвар-то выпил – полегчало, говорит, и тут же его снова скрутило – дышать не может, аж посинел весь! Короче, промучился он так три дня, а к вечеру четвертого помер. К тому времени еще восемь человек слегло. А такое дело, сам понимаешь, в тайне не удержишь. Пошла по лагерю сплетня – отрава в лагере завелась!..

– Понятно! – Перебил его Вотша. – А что за лекаря вы нашли, и где?

– Я, как только эта болезнь появилась, послал троих в недальнюю деревеньку, поспрошать насчет лекаря, там они и узнали, что есть неподалеку знающий вроде бы человек. Правда, живет он в нехорошем месте и никуда оттуда не выходит – больные сами к нему идут, если ходить могут. Но я надеюсь, ребята его уговорят прийти в лагерь, или силком притащат!

– Понятно… – Повторил Вотша и глубоко задумался.

Часа через два они подъехали к лагерю, и тот встретил их тревожным ожиданием. Завидев Вотшу, люди выходили из палаток и шалашей, поднимались с травы, на которой лежали или сидели, тянулись к проезжающим мимо всадникам, шагали за ними следом, так что к трем большим палаткам, в которых лежали заболевшие, всадники подъехали, сопровождаемые большой толпой. Вотша спрыгнул с коня и вошел в палатку, все, кто его сопровождал, остались рядом с лошадьми, никто из них не рискнул последовать за ним.

Белоголовый изверг пробыл в палатке довольно долго и, когда снова выбрался наружу, выглядел весьма озабоченным. Он оглядел окружившую больничные палатки толпу и громко спросил:

– Есть кто-нибудь родом из здешних мест?.. Кто хорошо знает местные леса?!

Из первых рядов толпы выступил пожилой, кряжистый изверг в добротной одежде, высоких сапогах, с мечом и посеребренным кинжалом у пояса.

– Я из Ленинга… – Крикнул он, не отходя от своих товарищей. – Село такое, километрах в десяти отсюда. Зовут меня Янин, и леса здешние я очень хорошо знаю.

– Иди-ка сюда! – Позвал его Вотша, и, когда изверг приблизился, спросил. – Где мне травку найти?.. Ростом вот такая… – Он пальцами показал размер, – снизу три листочка розеточкой, стебелек тоненький, а наверху вроде бы метелочка.

Изверг подумал несколько секунд, а затем отрицательно покачал головой:

– Не встречал я такой травки.

– Да, должна она здесь, у вас, расти! – Воскликнул Вотша. – Земли западных волков недалеко от вас, а там она везде торчит!

Но Янин снова покачал головой.

– Нет у нас такой травы! Западные волки в низинах живут, у них вода близко к поверхности, а мы, вепри, на холмах, на песках – совсем разная у нас земля… – Тут он вдруг замолчал и после секундного размышления добавил. – Разве что в Лихой лощине посмотреть?.. Там место низкое, может быть… – Тут он снова запнулся и с испуганным разочарованием в голосе пробормотал. – Правда, там Безумный Жихарь обитает…