Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1189

– Значит, это тебе неизвестно! – С явным облегчением выдохнул Ратмир.

На несколько секунд в комнате повисло молчание, а затем старый лис вдруг снова заговорил:

– Да, я был способным и умным… и честным. Именно поэтому я отказался от своего будущего, посчитав, что спасаю Мир от катастрофы. Но я ошибся – мне удалось только немного ее отсрочить. Я знаю, кто будет последним Вершителем!

Ратмир долго глядел в светло-голубые, старчески ясные глаза, прежде чем выдохнуть свой последний вопрос:

– Кто?!!

– Ты… – Просто ответил старик.

– Я?!! – Недоверчиво переспросил Ратмир, чуть приподнимаясь со стула.

– Последним Вершителем будет трижды посвященный восточный волк, которого я увижу перед тем, как отправлюсь к Матери всего сущего. С тех пор, как я узнал, что в Совет посвященных вошел восточный волк, я каждый день ожидал твоего приезда. – Секунду старик молчал, а затем закончил со вздохом. – Вряд ли я доживу до того времени, когда в Совет войдет какой-то другой восточный волк!

Старик несколько секунд молчал, словно давая своему собеседнику время для того, чтобы прийти в себя от полученного знания, а затем совсем другим, усталым, даже чуть капризным тоном проговорил:

– А теперь уходи, волк. Я устал и хочу отдохнуть!

Ратмир медленно поднялся со своего стула, посмотрел в лицо старика, закрывшего глаза и вдруг тряхнул головой, словно отгоняя опутавшее его наваждение. Глаза его сверкнули, он слабо улыбнулся и проговорил, переходя на обращение, которое использовал его собеседник:

– Давай-ка, лис, я попробую тебе помочь!..

Трижды посвященный простер руки ладонями вниз над лежащим перед ним телом и прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ментальном сканировании жизни. Через секунду он нетерпеливо пошевелил пальцами, словно пытаясь усилить их восприятие, а еще через пару секунд открыл глаза и изумленно посмотрел на неподвижно лежащего старика. Этот, только что беседовавший с ним человек был… практически мертв!! Сердце его едва прослушивалось, мозг тлел угасающим разумом, а все остальное… все остальное уже не существовало! Давно не существовало!!

– Мне нельзя помочь, волк!.. – Усталым шепотом проговорил старик. – Все, что можно было для меня сделать, я сделал сам!!

Ратмир, не сводя удивленных глаз с лежащего перед ним тела, сделал осторожный шаг назад и замер.

«Это невозможно!! – Убеждал он сам себя. – Этот мозг не может работать!! Этот разум не может существовать!! Это тело должно было давно распасться, растечься, стать прахом!! Этот мертвец не может говорить, не может слышать, не может… помнить!!!»

– Идемте, господин!.. – Раздался рядом тихий, спокойный голос Торопа. – Старику надо отдохнуть.

Ратмир молча кивнул и попятился к двери, продолжая смотреть в лицо старого лиса. Ему казалось, что из-под закрытых бровей за ним наблюдают внимательные, чуть насмешливые светло-голубые глаза… Мертвые, ничего не видящие глаза, за которыми прячется!.. Вот только он никак не мог понять, кто прячется за этими глазами – гений, победивший смерть, или безумный обманщик, бросившийся в объятия смерти, чтобы создать самый великий свой обман?!!

Выйдя из флигеля, Ратмир увидел служанку, которая привела их к своему хозяину. Она стояла рядом с входной дверью, явно ожидая, когда гости покинут дом. Ратмир молча кивнул ей и прошел мимо, а Тороп негромко проговорил:

– Твой хозяин уснул, можешь его не беспокоить.

Однако извергиня, проводив трижды посвященного волхва и его секретаря долгим взглядом, быстро вошла в дом, плотно притворив за собой дверь.

Когда Ратмир и Тороп вернулись в трапезную залу, им сообщили, что слуги их закончили обед и приготовились к отъезду. Тороп рассчитался с сыном хозяина гостиницы, и они вышли на улицу, где их уже ожидали оседланные лошади.

Кавалькада двинулась вперед. Ратмир скакал впереди и не видел дороги, его мысли были в смятении, и ему никак не удавалось их успокоить.

«Странная случайная встреча… Странный случайный разговор!.. Вот только случайные ли?.. Но если эта встреча не случайна, если этот разговор кем-то задумал, то… зачем все это?! Чтобы смутить меня?.. Чтобы посеять в моем сердце ненужные, гибельные надежды?.. Чтобы подтолкнуть меня к неоправданно рискованным действиям?! Кануг полон сил, его авторитет в Совете непоколебим – вступать с ним в борьбу за первенство – безумие. Неужели кто-то мог подумать, что мое честолюбие столь велико, что может подтолкнуть меня к безумным поступкам, что для этого достаточно устроить мне «случайный» разговор с таким вот… странным провидцем?! Многоликий, способный видеть собственное будущее!! До сих пор считалось, что это невозможно, что это противоречит основам построения этого Мира!! Так, может быть, эта встреча, этот разговор и в самом деле некая интрига?.. Но этот старик мертв!! Зачем мертвецу участвовать в каких-то интригах?! Или я ошибся в своем диагнозе?.. Вернуться, проверить еще раз? Еще раз посмотреть в эти неподвижные водянисто-голубые глаза, послушать это, казавшееся мертвым тело?! Нет! Он не мог лгать и притворяться!! Значит это встреча и в самом деле случайна… Случайна для меня, но не для старого лиса Бернада он-то о ней точно знал… Давно знал! И ждал ее!.. Зачем?! Чтобы сказать мне, что я буду последним Вершителем в этом Мире?! И этот разговор о жажде власти и о достоинстве власти! К чему он был, что хотел сказать мне мертвый старик, из последних сил цеплявшийся за призрак жизни, чтобы дождаться меня! Что я обречен погубить этот Мир?! Не он, а я!!! Что он обманул всех, но особенно меня, что ему удалось переложить ответственность за гибель всего этого Мира со своих плеч на мои?! Но зачем?! Зачем этот обман, если скоро никто и не вспомянет, кто был последним Вершителем, кто допустил, а, может быть, совершил уничтожение Мира?!!»

И вдруг этот обрывок мысли – «…уничтожение Мира» повернул ход его мыслей совершенно в другую сторону.

«Так, значит, я был прав, когда опасался за судьбу этого Мира!! Значит, ему и в самом деле угрожает уничтожение!! Но тогда этот старик, увильнувший, спрятавшийся от уготованного ему будущего, предатель, обрекший Мир на гибель!! Он уклонился от своего предназначения, но он и не рассказал никому, что Миру грозит гибель, что грядет последний Вершитель!.. А, значит, грядет и Разрушитель!!»

И снова его мысль совершила неожиданный скачок.

«Но я и сам уклонился от своего предназначения! Ведь после того, как я прошел третье посвящение, ко мне пришло знание о приближении Разрушителя! Я даже предположил, кто именно может стать им!! Я искал извержонка Вотшу и… не нашел его. Я успокоился мыслью, что он пропал в лаборатории этого безумца, изгоя Извара!! А надо было удостовериться в его гибели!! И искать другого претендента на роль Разрушителя!! Вместо этого я… «посвятил себя науке», стал «специалистом по улаживанию конфликтов!! А главный конфликт в этом Мире уже вызревает во всей своей чудовищной неотвратимости!!!»

– Господин… – раздался у него над ухом спокойный голос Торопа, – …надо придержать лошадей!

Ратмир отвлекся от собственных мыслей и, подняв голову, огляделся. Его лошадь мчалась бешенным аллюром, и вся кавалькада неслась следом за ним, сметая с дороги и встречных и попутных. А впереди уже виднелись предместья Верны.

– Господин, – снова заговорил Тороп, скакавший справа от него и почти вровень, – нам не пристало врываться в город на такой скорости. К тому же нас должны будут встречать, я сам видел, и Хворост видел, как из гостиницы, в которой мы обедали, в Верну отправились гонцы с известием о нашем приближении!

Ратмир натянул узду, притормаживая свою лошадь, и вслед за ним все остальные всадники перешли на более спокойную рысь. А спустя пару минут они увидели, что их действительно встречают. Впереди, на небольшой площади предместья, где дорога, ведущая в город, пересекалась с нешироким переулком, стояло с десяток всадников. Впереди на высоком вороном жеребце возвышался богато разодетый мужчина, сразу за ним на пегой лошадке восседал знаменосец с развевающимся на легком ветерке пестрым знаменем. Еще несколько всадников на разномастных лошадях окружали эту, явно официальную пару полукольцом, перегораживая чуть ли не всю площадь и заставляя многочисленных прохожих тесниться к невысоким оградам палисадников.