Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1173

– Я понял, как эта штука действует… – Начал, было, Вотша, но Вагат негромко перебил его:

– Эту штуку называли лук! Если хочешь, я расскажу тебе о нем то, что слышал от своего учителя.

Вотша внимательно посмотрел на кузнеца, словно предлагая начать рассказ прямо сейчас, и тот принял это приглашение.

Его отец не сам придумал это оружие, ему тоже о нем кто-то рассказал – вроде бы его часто используют далеко на Юге. Ирбисы-то, хоть и называют себя южными, но дальше на юге живут и другие стаи. Так вот, отец моего учителя, сделал лук из дерева, а струну, или тетиву, из вываренных сухожилий. Стрелы он делал из камыша, но у нас в горах такого камыша не найти, он растет у моря, поэтому мне пришлось…

– Подожди!.. – Теперь уже Вотша перебил своего наставника. – Ты говоришь, лук можно сделать из дерева?!

– Конечно! – Воскликнул Вагат, снова приходя в возбуждение. Тис подходит, да и берест, только ветки для пружины надо выбирать ровные, без сучков и трещин! Но мой составной лук лучше!

– Кто с этим спорит!.. – Улыбнулся Вотша. – Но нам надо будет несколько десятков луков, и как можно скорее! И стрелы… Мне кажется, наконечники можно делать меньше, совсем маленькие, нам ведь надо только, чтобы серебро пустило многоликому кровь, а дальше оно само свою работу сделает!.. – Он на секунду запнулся, а потом задумчиво добавил. – И еще, нам нужны будут стрелы с обычными, железными наконечниками!

– Ах, я еще встать не могу!! – С неким даже ожесточением воскликнул Вагат.

– И не надо тебе вставать! – Твердо ответил Вотша. – Месяц-два передышки мы получили, ирбисы сейчас будут думать, кто уничтожил Аргамак и искать своих пропавших сородичей. А мы будем… учиться! Так что, выздоравливай!

Тут он замолчал, пристально глядя на кузнеца и вдруг, с какой-то странной ноткой в голосе, проговорил:

– А когда ты поправишься и примешь под свою команду отряд… я уйду!

– Как уйдешь?!! – Оторопел кузнец. – Куда уйдешь?!

Вотша отвел глаза и негромко ответил:

– На Запад уйду… Там надо тоже показать многоликим, что их владычество не вечно!

– Но ты же не сможешь взять с собой столько серебра, чтобы!.. – Встревоженный голос Вагата пресекся – Вотша улыбался, и улыбка эта была с горчинкой.

– Нет, Вагат, серебро надо искать на месте. Но теперь я знаю, что мне надо будет искать, а… уругумская сталь останется в Уругуме – у вас здесь тоже работы много будет.

Тут Вотша вдруг замолчал, словно в голову ему пришла какая-то неожиданная мысль, или он решил сказать нечто потаенное, а затем вздохнул и продолжил:

– Ты, надеюсь, понимаешь, что мы начали борьбу, которая продлится всю жизнь?! Ты понимаешь, что мы начали освобождать этот Мир от многоликих?!! Конечно, рано или поздно многоликие узнают, чем именно мы их убиваем, и тогда они будут искать средство защиты от нашего серебра! А еще, они начнут нас уничтожать – всех до кого смогут дотянуться. Они перестанут превращать в извергов своих сородичей, и будут принимать в стаи всех полуизвергов! И любая извергиня будет для них ценностью, потому что она может родить… оборотня!.. А еще они тоже будут искать серебро, искать для того, чтобы не дать нам найти его, не дать нам завладеть им! И вот тогда доставать уругумскую сталь нам станет очень сложно!

И снова Вотша не несколько секунд замолчал, на этот раз, давая понять своему наставнику, что за дело взваливают они на свои плечи.

– Если мы не поднимем всех извергов в этом Мире, если мы не захватим все серебро этого Мира, мы упустим шанс стать… людьми, стать хозяевами этого Мира!!

Вагат откинулся на подложенную под голову овчину. Глаза его смотрели в потолок, но видели не закопченные балки и прогоревший настил, а нечто совсем иное. Может быть, он вспоминал свои сомнения, которыми терзался, когда они возвращались в Уругум, нагруженные серебряными самородками, но это было мимолетное воспоминание. Скорее он примеривал к своей жизни поставленную Вотшей задачу и поражался ее величию! А вот сомнений уже не было в его сердце, сомнения эти выбил многоликий рукоятью своей плети, когда кузнец из айла Уругум, искалеченный, беспомощный, привязанный к дереву, был отдан ему на расправу! Тогда он понял, что не желает, чтобы также издевались над его детьми и внуками, чтобы они так же ощущали свою беспомощность, свою обреченность!!

На следующий день весь уругумский отряд под командованием Вотши отправился в проклятую рощу за деревом для луков. В мастерской уругумского плотника Теура, отца Падура, нашлось несколько подходящих для этой цели кусков береста, но отряду требовалось много луков, а значит, надо было запастись материалом! Кроме того, Вотша собирался в тот же день заняться обучением новых ребят, пришедших в Уругум с отрядом.

Постепенно жизнь в Уругуме вернулась в некое подобие прежней колеи. Изверги занимались привычными делами – овец, под присмотром нескольких ребят, отогнали на горные пастбища, и пастухи взяли с собой клинки из уругумской стали. Дома, пострадавшие от набега многоликих постепенно приводили в порядок, женщины занимались домашним хозяйством и огородами… И все-таки во всем ощущалось постоянное напряжение, постоянное ожидание появления многоликих! Молодые ребята – и уругумцы, и пришедшие из других айлов, дважды в день уходили в проклятую рощу, но скорее по привычке к созданному ими ристалищу, а не затем, чтобы скрыть свои занятия фехтованием. А на лугу, отделяющим айл от проклятой рощи было устроено стрельбище, на котором тренировались лучники.

Прошло около месяца, и однажды утром Вотшу на улице деревни остановил плотник Теур:

– Ты, белоголовый, можешь сейчас заглянуть ко мне в мастерскую?

– Конечно, дядюшка Теур! – Улыбнулся ему в ответ Вотша. – А что за дело-то у тебя?

– Там увидишь! – Чуть загадочно посмотрел ему в глаза плотник, и повернул к своей усадьбе. Вотша пошел следом, гадая, зачем это он понадобился немного угрюмому, неразговорчивому мастеру.

Когда они подошли к широченным дверям мастерской, Теур бросил на Вотшу быстрый взгляд и неожиданно спросил:

– Это верно, что ты собрался на Запад возвращаться?..

«Откуда это он узнал? – Удивленно подумал Вотша. – Я, вроде бы никому не говорил о своем намерении двинуться на Запад… Только Вагату!..»

Но вслух ответил:

– Да, подумываю, но когда – точно пока не знаю.

– И что, так с мечом у пояса и думаешь туда топать?.. – Чуть усмехнувшись, полюбопытствовал Теур.

Вотша машинально положил ладонь на рукоять меча, висевшего на поясе, и растерянно пожал плечами:

– Ну-у-у… Что-нибудь придумаю!..

– Уже придумали!.. – Уже заметнее хмыкнул плотник. – Вот, смотри!

Он ушел в полумрак мастерской, покопался в заготовленных брусках и вернулся, неся в руке черный лакированный посох, выточенный из железной твердости каргача. Высокий, почти в рост Вотши, он слегка утолщался к верхней части и заканчивался пятью небольшими узкими серебряными остриями. Среднее смотрело вверх, а остальные, чуть покороче, под углом к первому в четыре стороны.

«Ну и причем тут мой меч?..» – Недоуменно подумал Вотша, однако плотник, словно услышав эту мысль, проговорил:

– Вынимай меч!

Вотша вытащил меч из ножен, полированный клинок бросил в темный угол мастерской длинный светлый луч. В это время Теур, придерживая посох левой рукой, правой крутанул навершье, и вдруг оно легко отделилось от основного тела посоха.

– Вставляй! – Скомандовал плотник, наклоняя посох, и Вотша увидел, что в торцевой его части имеется аккуратная щель, в которую, как в ножны входил клинок его меча. Он аккуратно вложил меч в посох, Теур опустил на рукоять оружия снятое навершье и снова его повернул. В его руке оказался собранный посох, и только в двадцати сантиметрах от его вершины из округлого черного дерева посоха высовывались светлые концы крестовины.

– Вот с этим можно путешествовать, не опасаясь, что к тебе привяжутся многоликие! – Удовлетворенно проговорил плотник и, взглянув на молодого изверга, переспросил. – Ты как думаешь?!