Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1154

На излете второго прыжка ирбиса встретила рука изверга обмотанная грязной, но достаточно плотной тряпкой. Белоснежные клыки снежного барса сомкнулись на этой руке, а восьмидесятикилограммовое тело со всего размаху врезалось в Вотшу. Изверг рухнул на камни, смятый этим чудовищным ударом, но, уже падая, он успел ответить на этот удар ударом. Короткий серебряный клинок блеснул, поймав луч солнца, и вонзился в светло-серый, покрытый темными, круглыми пятнами бок.

Друзья Вотши оцепенев смотрели, как по белым камням осыпи катится огромный клубок двух слитых, перепутанных тел! Вот этот клубок остановился, распался, а затем одно из тел медленно, шатаясь поднялось… и это был… изверг… человек!..

Тишину распадка снова нарушил звериный рык, и это был рык боли и отчаяния, он словно взывал к самой Матери всего сущего, просил… Но он, спустя мгновение, смолк, а изверги, в оцепенении наблюдавшие за схваткой, вдруг обрели способность двигаться. Все семеро бросились к шатающейся фигуре Вотши, а, подбежав, остановились в ужасе и растерянности. В лежавшей метрах в трех от Вотши туше ирбиса зияла огромная дыра, и обугленные края этой дыры медленно расширялись. Звериная плоть как будто растворялась в невидимом, беспощадном пламени, не оставляющем после себя ничего.

И только Вагат не обратил внимания на исчезающую тушу ирбиса, подойдя к Вотше, он обнял его за плечи и тихо спросил:

– Ну, ты как?!

– Все нормально… – Прошептал в ответ Вотша сквозь зубы. – Рука, вот, только…

Левую руку Вотша прижимал к груди, а правой продолжал сжимать свой серебряный кинжал. Вагат осторожно размотал тряпку. Рядом с ними тут же оказался Сафат, он помог стащить с Вотши куртку и, порвав рукав рубашки, обнажил руку. Предплечье было сильно помято, но, по всей видимости, цело.

Вотша, аккуратно вложив абсолютно чистый серебряный клинок в ножны, огляделся. Две лошади стояли рядом за границей осыпи, протягивая морды к свежей зеленой траве под ногами. Рядом с ними в беспорядке валялась одежда, меч в ножнах, сапоги. Невдалеке, на камнях лежало тело многоликого со шрамом на лице, а туша снежного барса уже исчезла без следа.

Ребята, пришедшие с Вотшей в распадок, стояли на почтительном расстоянии от него, и лишь Падур подошел, протянул ему вложенный в ножны меч и коротко выдохнул:

– Вот…

В глазах его стыло немое восхищение.

Вотша слегка поморщился и негромко проговорил:

– Ну, что будем делать, ребята?..

– Заметать следы! – Твердо ответил Вагат. – И готовиться к… драке!

Эти слова, неожиданно сказанные самым старшим из них, как-то вдруг сплотили ребят, смели растерянность и… страх. А кузнец продолжил тем же уверенным тоном.

– Сейчас грузим на лошадей тряпье и тело, Фарух и Ватиз отведут их к Последнему перевалу и… столкнут в пропасть! А все остальные займутся серебром! Нам надо собрать все, что найдем… – Он посмотрел на Вотшу и спросил. – Ты же где-то здесь подобрал тот камень… тот кусок се-броси… ну, серебра?..

– Вон в той расщелине. – Вотша повернулся и указал рукой на ту самую расщелину, из которой его вывел Сафат.

– Значит, за дело, ребята! – Приказал Вагат.

Раскиданная одежда была собрана, увязана в узел и приторочена к седлу одной из лошадей. Труп многоликого был положен на другую лошадь перед седлом, с которого Вагат снял два увесистых мешочка: один с монетами, другой с обломками ферузы – откуп, полученный многоликими от айла Уругум. Затем ребята еще раз тщательно осмотрели место схватки, после чего двое из них сели в седла и тронулись в сторону Последнего перевала, ведшего к княжескому айлу Коготь Ирбиса.

– Для падения выберите самый узкий участок тропы! – Напутствовал Фаруха и Ватиза кузнец. – И постарайтесь не оставить своих следов… Хотя, там сплошной камень.

Ребята повели коней влево, через распадок к дальней седловине, и Вагат долго смотрел им вслед. Когда они скрылись в высоком кустарнике, покрывавшем нижнюю часть распадка, Вагат повернулся к оставшимся извергам.

– Ну, пошли в расщелину, посмотрим, много ли там серебра!

Возглавляемые кузнецом ребята двинулись по осыпи к темнеющей наверху щели.

Ватиз и Фарух вернулись в час Вепря, когда вечер давно уже опустился на землю, а в потемневшем небе зажглись звезды. Над костром, разведенным у самой границы осыпи, висел котелок, а над котелком уже курился пар. Падур, исполнявший обязанности кашевара, помешивал в котелке, а остальные уже держали в руках миски. Как только вернувшиеся из поездки изверги присели к огню и получили по миске, Падур принялся разливать горячее варево. Ели быстро и в глубоком молчании, словно понимая, что впереди предстоит важный разговор. Скоро ужин закончился, и Падур, собрав посуду, хотел, было, идти к недалекому ручью, но Вагат остановил его:

– Подожди, присядь.

Молодой изверг осторожно поставил котелок с посудой на землю и присел к огню. Кузнец обвел внимательными глазами сидевших вокруг костра ребят и заговорил:

– Нам надо решить, что делать дальше. Вы видели, что Бамбарак нашел оружие против многоликих, теперь мы знаем, что они уязвимы. Но что дальше?..

– А что дальше! – Воскликнул самый нетерпеливый из молодых, Рашат. – Вы с Бамбараком наделаете из… этого… из серебра кинжалов, и пусть многоликие попробуют к нам сунуться!!

Вагат покачал головой и усмехнулся:

– Сунутся и очень скоро. Мы, конечно, постарались отвести от себя подозрение, но рано или поздно многоликие придут в Уругум, и придут с оружием! Вот ты, Рашат, выстоишь против многоликого, если он не перекинется ирбисом, а нападет с мечом в руках.

– Ну-у-у… – неуверенно протянул Рашат. – Бамбарак-то вон, справился!..

– Я учился владеть оружием с малолетства почти десять лет. – Негромко сказал Вотша. – И учителя у меня были очень серьезные!

– Это какие же у тебя были учителя?.. – С усмешкой в голосе переспросил Сафат. – Что-то ты мне никогда об этой своей учебе не рассказывал!

Вотша оглядел сидящих около костра ребят и увидел шесть пар глаз, устремленных на него. В каждом из этих глаз отражался блеск огня, и плескалось огромное любопытство.

– Хорошо, я вам расскажу!.. – Проговорил он и, опустив глаза, помолчал, собираясь с мыслями. Ребята ни вздохом не помешали ему сосредоточится. Наконец он снова поднял голову и начал свой недолгий рассказ:

– Я родился на окраине столицы стаи восточных волков Крае. Родителей своих я не знал, жил с дедом Ерохтой, который рассказал мне, что моим прадедом был великий воин стаи восточных волков, многоликий Ват. Но его лишили многоличья, когда еще не родился мой дед, а за что… Но об этом потом. – Вотша незаметно вздохнул и продолжил. – Когда мне было лет пять, меня случайно увидел на улице брат нашего князя Всеслава дважды посвященный волхв Ратмир. Волхв рассказал обо мне князю, и тот велел привезти меня в княжий замок. Там я первый раз увидел… как моего прадеда лишали многоличья, но тогда я ничего не понял, только это видение запало мне в память!..

– Как это ты увидел, как твоего прадеда… – Не сдержался Рашат.

Вотша взглянул на него и улыбнулся.

– Князь посмотрел на меня и хотел сказать свое решение, но его брат, волхв Ратмир, решил сначала узнать, на что я пригоден. Я не знаю, что он со мной сделал, помню только что он положил меня на каменный стол и рядом с моей головой что-то тлело и был сильный дым, а потом я долго проспал. Вот во время этого сна я и видел, как моего прадеда лишали многоличья. После этого… испытания князь оставил меня в замке. Со мною стали заниматься учителя, я изучал счет и письмо, а присматривал за мной многоликий Скал. Он ко мне очень хорошо относился, он меня… любил. И еще Старый, это такой дружинник у князя был, он занимался с молодыми волками фехтованием, потом он и со мной стал заниматься. А еще у князя была дочь, Лада…

Тут Вотша надолго замолчал, словно вспоминал что-то дорогое, чем не мог поделиться даже со своими друзьями. Прошло несколько минут, прежде чем он, наконец, отвлекся от этих воспоминаний и продолжил свой рассказ: