Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1131

Вотша замялся, и тогда Барык понизил голос:

— Как он там… на вашем Западе?

Вотша бросил на старика испытующий взгляд и также негромко ответил:

— Жив, здоров, очень хочет вернуться, но… пока не может.

Старик понимающе кивнул и прошептал:

— Пусть Мать всего сущего сбережет вас. И тебя, и… Айтара.

Вотша вывел коня за ворота и повернулся лицом к вершине Эльруса, потом посмотрел направо и действительно увидел поросшую лесом седловину. Вскочив на коня, он двинулся в указанном направлении. На этот раз ему не пришлось брести по каменистым осыпям и каменным карнизам. Прихотливо извивающаяся тропинка, на которую сразу же за селом ступил конь, провела его через лес так, что он даже не заметил, как перевалил через седловину. А по другую сторону ему открылась еще одна долина, через которую протекал светлый ручей. На его берегу расположилось совсем небольшое село — двадцать — двадцать пять домов, сложенных из тесаного камня и имевших плоские крыши. Один из этих домов, тот, что стоял на небольшой вытоптанной площади, был двухэтажным. И кузню он узнал сразу же, она примостилась на окраине села, и в ее широко распахнутых дверях просверкивали багровые всполохи открытого огня.

Спустя час Вотша спешился возле дверей кузницы, из которой доносился веселый металлический перезвон. Встав в проеме, изверг оглядел кузню. Довольно большое помещение освещалось через открытые двустворчатые двери, больше похожие на ворота, и два окна, пробитые в боковых стенах. Посредине стояла огромная наковальня, а ближе к задней, глухой стене багрово полыхал горн, у мехов которого марионеткой приплясывал худенький мальчишка. Возле наковальни высился огромный мужик, в кулаке которого кузнечная кувалда выглядела детской погремушкой. Кузнец был занят какой-то железной мелочью, похоже, только что начатой.

Вотша не хотел отрывать кузнеца от работы, но тот сам, увидев нового человека, отложил кувалду и клещи, махнул мальчишке, чтобы тот передохнул, и пошел к дверям. Первым делом он обратил внимание на лошадь, стоявшую у кузницы, а затем уже перевел взгляд на изверга и поинтересовался мощным, под стать своему виду, басом:

— Или подкову потерял?

Вотша бросил взгляд на своего коня и покачал головой:

— Нет, с лошадью все в порядке.

Потом вздохнул, не зная, как начать разговор, и спросил:

— Кузнец Вагат — это ты?

Великан чуть прищурил глаза, словно бы улыбнувшись, и прогудел:

— Ну, я… А дело-то какое у тебя?

— С Запада я приехал… — проговорил Вотша. — От Айтара…

Лицо кузнеца посуровело, он посмотрел через плечо в кузню, на своего маленького помощника, затем кивнул Вотше: — А ну-ка, отойдем в сторонку! — И сам двинулся вдоль стены кузницы, за угол.

Под окошком кузницы была вкопана небольшая скамейка, на которую и уселся кузнец. Похлопав по доске рядом с собой, он, сдерживая свой могучий бас, пробурчал:

— Садись, рассказывай.

Вотша присел, чуть помолчал и, пожав плечами, проговорил:

— Да, в общем-то, и рассказывать особенно нечего. Познакомились мы с Айтаром, когда вместе плыли на лодке обменщика Ханыка, он там вроде старшего у гребцов был, а я… скрывался я от многоликих и сочинил для Ханыка историю про беззаветную любовь и злодейство. Ханык-то поверил, а Айтар раскусил, что я не тот, за кого себя выдаю. Потому он и завел со мной разговор — через свою беду и мою понял. В общем, рассказали мы друг другу, как и почему на Западе оказались… Он мне и предложил на свою родину, в айл Уругум, идти, дорогу рассказал и к тебе обратиться посоветовал. Вот я и пришел.

Пару минут кузнец молчал, словно что-то обдумывал, а потом все тем же тихим, задумчивым басом проговорил:

— Айтар — побратим мне, он кого не надо не пришлет, так что…

Тут он посмотрел на Вотшу и усмехнулся в короткую иссиня-черную бороду.

— Кузнечное дело знаешь?

— Нет, — с огорчением выдохнул Вотша.

— Значит, беру тебя в ученики. — Вагат посмотрел на небо, словно именно там была приготовлена для него подсказка. — Услышал ты, значит, у себя на Западе про кузнеца Вагата и решил поступить к нему в ученики.

— Я так дяде Барыку и сказал, когда он у меня спросил, зачем я в Уругум иду, — усмехнулся в ответ Вотша. — От обменщика Ханыка и услышал, а откуда он про тебя знает, кто ж его ведает!

Вагат поднялся со скамейки и, посмотрев сверху вниз на Вотшу, прогудел:

— Ну что, ученик, сегодня отдохнешь, осмотришься, а завтра — к наковальне! Пошли!

Небольшой дом кузнеца стоял рядом с кузницей. Вотшу поселили на чердаке, убрав оттуда подготовленную к обмену овчину. На чердак вела наружная лестница, идущая вдоль задней стены дома, так что мешать Вагату, его жене и двум их ребятишкам Вотша не мог. Кроме кузнечного и литейного дела, в котором Вагат был известным мастером, он имел полторы сотни овец — отара по летнему времени паслась в горах, а кроме того, за домом был разбит довольно большой огород.

На следующее утро после завтрака, оказавшегося достаточно легким, Вотша впервые встал к наковальне. Этот первый день с молотом в руках он запомнил на всю оставшуюся жизнь, и вовсе не потому, что к вечеру валился с ног от усталости. Просто за этот день он узнал столько нового, необычного, интересного! А дальше… день пошел за днем, размеренно и привычно. Вагат оказался не только отличным кузнецом, но и весьма неплохим литейщиком, чеканщиком. Он занимался не только сталью, но и медью, бронзой, латунью, умел варить различные, порой весьма экзотические сплавы. Постепенно Вотша узнавал и своих соседей — жителей Уругума, и они узнавали его. Молчаливые, суровые горцы не донимали пришлого, непривычно белокурого парня расспросами, не докучали советами, но всегда были готовы прийти на помощь. И только с самым богатым жителем айла Уругум обменщиком Орком отношения у Вотши не сложились. Орк был старшим сыном того самого обменщика, которого убил Айтар, может быть, поэтому Вотша сразу стал относиться к нему настороженно.

Месяца через три после появления белокурого изверга в айле Уругум к открытым дверям кузницы подъехал многоликий. Вагат немедленно положил молоток, которым указывал Вотше, куда надо бить молотом, и поклонился:

— Приветствую тебя, многогранный. Пусть охота твоя будет удачной, а добыча обильной!

Ирбис долго и пристально смотрел на Вотшу, а затем странно хрипловатым голосом спросил:

— Что это у тебя за изверг, кузнец?! Как зовут, откуда взялся?!

— Зовут — Бамбарак, — с новым поклоном ответил Вагат, — пришел с Запада. Обменщик Ханык рассказал ему обо мне, он добрался сюда и попросил меня взять его учеником. А у меня как раз подручного не было. Вот я его и взял.

— Угу… — протянул многоликий задумчиво. — Ну и как, справляется твой новый подручный?

— Вполне, многогранный, — уверенно кивнул кузнец. — А месяцев через шесть вполне может мастером стать!

— Мастером?.. — недоверчиво протянул ирбис. — Ну, это ты, Вагат, прихвастнул!

Многоликий потянул за узду, разворачивая своего скакуна, и, уже трогая с места, крикнул:

— Смотри, Вагат, через шесть месяцев приеду посмотреть на твоего мастера!

Вагат проводил удаляющегося многоликого взглядом, а затем глянул на Вотшу и негромко проговорил:

— Кто-то сообщил многоликим о том, что ты здесь поселился.

— Но… Разве это запрещено? — чуть напрягшись, переспросил Вотша.

— Да нет, — пожал плечами кузнец, — не запрещено. Только вот сообщили о тебе как о подозрительном типе, иначе многоликий не приехал бы!

— А где они живут… ваши многоликие? — задал неожиданный вопрос Вотша и тут же пояснил: — Я проехал три айла, и ни в одном из них не встречал ирбисов.

Вагат удивленно посмотрел на своего подручного и переспросил:

— А разве на Западе многоликие живут вместе с извергами?!

— Да, — пожал плечами Вотша. — В городах многоликие и изверги живут вместе. Ну, конечно, у многоликих дома стоят в лучших местах, да и богаче они… Но есть и изверги небедные. В селах, бывает, что и нет многоликих, но наезжают частенько.