Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1126

— Если бы ты не настоял на лечении, дал бы мне повернуться к Миру родовой гранью, одним, нелюбимым тобой, многогранным стало бы меньше, так почему же ты вмешался?

Вотша пожал плечами и каким-то странно обреченным тоном проговорил:

— Не знаю. Я как-то не думал об этом. — Он немного помолчал и добавил: — А в общем-то, ничего странного — ты страдал, я мог тебе помочь.

— Нет, я все равно не понимаю! — Кайсун начал горячиться. — Ты не любишь многогранных, может быть, даже ненавидишь! — Он внимательно посмотрел в опущенное лицо изверга, словно пытаясь убедиться, что угадал его чувства, но тот ничем не показал своего отношения к услышанному, и тогда Кайсун продолжил: — Ты мог без вреда для себя уничтожить многогранного и… спас его! Почему?!

И снова Вотша поднял глаза и вдруг улыбнулся:

— А что изменилось бы в этом Мире, если бы я позволил тебе умереть?

Кайсун не ожидал такого вопроса-ответа и слегка даже оторопел, а изверг продолжил:

— Разве это утолило бы мою… ненависть? Или многоликие поняли бы, что изверги — тоже люди, хотя и не равные им в… возможностях? Нет, если бы ты ушел к Матери всего сущего, наш Мир остался бы прежним, жизнь и смерть одного многоликого или одного изверга ничего никогда не изменят. Многоликие по-прежнему будут презирать и уничтожать искалеченных ими же извергов, а изверги по-прежнему будут молча терпеть презрение и издевательства, копя свою ненависть! И так будет до тех пор, пока изверги не найдут средства бороться с многоликими на равных! Вот тогда…

Он замолчал, еще раз пожал плечами и опять уставился в огонь.

Кайсун долго молчал, словно обдумывая сказанное извергом, и наконец проговорил:

— А ведь это… тоже… в своем роде — презрение.

— Нет, — покачал головой Вотша. — Это, скорее, рационализм. Реальное понимание существующих условий.

— Рациональное понимание существующих условий… — медленно повторил Кайсун, поднялся на ноги и, прихрамывая, вернулся на свое место в повозке. Вотша еще долго слышал, как он вздыхал и ворочался на постели и наконец затих, успокоенный сном.

А следующим утром, когда Кайсун и Вотша были уже в седлах, в хвосте каравана снова появился многоликий Айрыс. Ткнув зажатой в кулаке плеткой в своего дружинника и стоявшего рядом с ним изверга, он скомандовал:

— Ты и ты, изверг, следуйте за мной!

Так Кайсун и Бамбарак снова оказались в голове каравана. И теперь караван, ведомый многоликим Айрысом из стаи южных сайг, свернул к Югу и вышел из лесов, принадлежащих стае восточных рысей, в степь, на ничейную территорию. Он направлялся к землям южных сайг, оставляя по левую руку угодья восточных волков.

Вотша с трепетом смотрел на восток, ему казалось, что он видит вдалеке голубую ленту Десыни и серую громаду крайского замка на ее берегу. Он понимал, что с того места, по которому проходит караван, невозможно все это увидеть, но его воображение рисовало ему эту картину во всех подробностях. Лишь огромным усилием воли он смог немного успокоиться, и тут же его вновь охватила тревога — до столичного города Края было далеко, а вот одна из дозорных стай восточных волков, ходивших вдоль границы их владений, вполне могла вынырнуть наперерез каравану в любую минуту. И если в стае окажется кто-то из волков, хорошо знавших извержонка Вотшу, путешествие Бамбарака могло кончиться тут же!

Однако извергу повезло, двое суток шел караван по открытому всем ветрам пространству, никого не встречая, а на третий день, на исходе часа Полуденной Лисы, многоликий Айрыс объявил, что они вступили в угодья стаи южных сайгов!

Вотша удивленно огляделся, подумав про себя: «Интересно, по каким приметам многоликий определил, что мы на территории сайгов?!»

И вдруг он понял! Далеко на юге в струящемся мареве полудня появилась ослепительно сверкающая точка! Зоркие глаза Бамбарака разглядели, что это вершина горы, но было непонятно: почему она так сверкает?!

Он взглянул на многоликого Кайсуна, скакавшего рядом, но спрашивать его не стал, справедливо решив, что со временем и сам все узнает. Но тот, словно почувствовав невысказанный вопрос, проговорил:

— Отсюда и до самого подножия южных гор простирается наша земля — земля южных сайгов! А это, — указал он плетью на сверкающую впереди точку, — наш Эльрус. Мать всего сущего увенчала его ледяной короной, и все земли, откуда эту корону видно, отдала южным сайгам!

— Значит, этот… Эльрус тоже принадлежит южным сайгам? — полюбопытствовал Вотша.

Кайсун внимательно посмотрел на изверга, словно подозревая его в насмешке, но лицо Бамбарака выражало только любопытство, потому многоликий ответил спокойно, но холодным назидательным тоном:

— Эльрус никому не принадлежит! Даже ирбисы не претендуют на владение им!

— Почему? — искренне удивился изверг, и это удивление вызвало у многоликого невольную усмешку.

— Ну, во-первых, даже ирбис не может взобраться на такую высоту, а во-вторых… Там ничего нет, кроме льда и камня, что проку в таком владении.

— Но в таком случае как близко подходят владения южных сайгов к этой вершине?!

Кайсун покачал головой:

— Ты слишком любопытен, Бамбарак. Если бы ты спросил об этом кого-нибудь другого из моей стаи, он наверняка просто заколол бы тебя! — Многоликий сделал паузу, чтобы до изверга дошло, насколько его вопрос неуместен. — Но я знаю тебя, знаю, что ты спрашиваешь единственно из желания знать, поэтому отвечу: наши владения простираются по степи от того места, где становится видна корона Эльруса, до первых скал южных гор. И можешь мне поверить, это обширные владения!

Больше вопросов изверг не задавал, но взгляд его был почти все время прикован к сверкающей впереди точке.

А на следующий день караван подошел к широкой полноводной реке, которую Кайсун назвал Купань. Многоликий Айрыс спешился, спустился по узкой тропинке, проложенной в камыше, покрывшем пологий берег, к самой воде, и, наклонившись, зачерпнул горсть. Медленно, словно совершая некий обряд, выпил эту воду и развел руки в стороны, как будто обнимая всю реку! И тут из камышей вынырнули пятеро людей и три невысоких тонконогих оленя со странно толстой, подвижной мордой. Трое из пятерки двинулись к каравану, остальные люди и олени держались около камышей, готовые при первой тревоге исчезнуть в их зарослях.

Айрыс как раз вышел от реки к каравану и, увидев приближающуюся троицу, остановился, а затем вдруг вскинул руки и закричал:

— Басар, дружище, сама Мать всего сущего послала тебя мне навстречу!!!

Один из приближавшейся троицы застыл на месте, а затем бросился бегом навстречу Айрысу.

Оказалось, что караван вышел к Купани совсем недалеко от того места, где располагалось главное становище стаи. Дозорная стая южных сайгов, которую вел многоликий Басар, только утром покинула становище. Она должна была отыскать место, куда можно будет перекочевать главному становищу. Поскольку и караван, и дозорная стая торопились, встреча была недолгой. Басар рассказал хозяину каравана, как быстрее пройти к становищу, и они разошлись. К вечеру Вотша увидел главное становище стаи южных сайгов — на низком, пологом берегу реки раскинулось множество небольших, круглых домиков с низкими покатыми крышами. Когда караван подошел ближе, изверг понял, что домики сделаны из… шкур!

Первыми навстречу каравану вынеслись ребятишки, дочерна загорелые, почти голые, они носились между лошадьми, залезали в повозки, за все хватались, тащили все, что могли прибрать к своим маленьким ручонкам! Вслед за ребятишками из домиков показались и взрослые сайги, в основном женщины. Они подходили спокойнее, но любопытства у них было не меньше, чем у детей, просто они умели себя сдерживать. Однако их сдержанность не распространялась на разговоры. Они тут же принялись обсуждать каждую деталь каравана, и высокий, белоголовый изверг привлек их пристальное внимание!

Впрочем, продлилось это обсуждение недолго. Вечер опускался на берега Купани, и женщинам надо было возвращаться к домашним заботам. А караван прошел на главную площадь становища и здесь встал на свою последнюю ночевку!