Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич - Страница 1095

— И что, все семеро… такие?!

Этот возглас вырвался у Вотши невольно, и вряд ли был вопросом, на который он хотел получить ответ, однако Харт ответил:

— Нет. Двое, из первой партии, вообще не едят. Точнее, они могут употреблять любую пищу, но не нуждаются в ней!

— Но это же не многогранность! — воскликнул Вотша.

— Ну, почему же, — не согласился изгой. — Метаболизм этих существ таков, что позволяет им… жить неопределенно долгое время. Они могут поворачиваться к Миру другими гранями… порой весьма странными. Так что с некоторой натяжкой их уже сейчас можно назвать многоликими.

— Но ты же сам сказал, что… э-э-э… — Вотша явно не знал, как назвать существо, стоящее по ту сторону двери. — Что он имеет изъяны!

— Да, — согласился Харт. — Эти существа не переносят солнечного света — он их убивает, они не могут иметь детей, то есть размножаться естественным способом… Хотя определенный метод размножения у них есть.

— Среди них есть женщины?! — с нескрываемым ужасом спросил Вотша.

— Нет! — брезгливо ответил изгой. — Я не люблю женских истерик, мне хватает забот с мужскими. А размножение… Видишь ли, решая задачу бессмертия, я смог составить эликсир — заменитель крови. Именно этот заменитель трансформирует метаболизм извергов в нужном направлении, но для его эффективной работы необходимо убрать из тела всю естественную кровь. Более того, эликсир имеет очень важное свойство — при введении его в обескровленный организм органы кроветворения очень быстро перестраиваются и сами начинают вырабатывать такой заменитель, но для этого необходима соответствующая диета — кровь извергов! Так что технология производства таких существ очень проста — я убираю из тела всю кровь и заполняю сосуды своим эликсиром, а затем остается только давать ему соответствующее питание. Если он захочет… размножиться, он найдет какого-нибудь изверга, уберет из его тела кровь и впрыснет в освободившуюся кровеносную систему эликсир из своего тела. Достаточно нескольких капель…

— Но… — недоуменно сказал Вотша, — если из тела выпустить всю кровь… человек умрет!

— Умрет, — спокойно согласился изгой. — Конечно, умрет. Они и есть — мертвецы, поэтому они и не могут размножаться обычным путем. Но они могут двигаться, думать, выполнять какую-то работу!.. И жить! Жить очень долго! Я думаю, длительность его жизни будет вполне сопоставима с длительностью жизни многогранных.

И тут вдруг подал голос узник:

— Хозяин, отдай его мне!.. Отдай!.. Отдай!..

Бледное лицо исчезло из окошка, и в него выбросилась худая бледная рука, пальцы которой украшали длинные чуть изогнутые внутрь ногти. Эта рука принялась шарить в воздухе, словно надеясь схватить Вотшу. Тот отступил еще на шаг и все так же, не поворачиваясь, проговорил:

— Нет, это не люди!..

— Конечно! — опять согласился изгой. — Они гораздо выше обычных извергов!

Вот тут Вотша повернулся и посмотрел на Харта.

— Многоликий, ты действительно так думаешь?!

— Это же очевидно! — пожал плечами изгой. — Взять хотя бы срок жизни…

— Какой жизни?.. — перебил его Вотша. — Этот человек мертв, и то, что он двигается, пьет чужую кровь, говорит, никак не меняют этого! Он — мертвец!!!

— Зато он будет двигаться, говорить и пить чужую кровь тогда, когда от тебя не останется даже праха! — насмешливо возразил Харт. — И довольно споров, а то мы скоро дойдем до моральных аспектов моей работы, а рассуждать о морали в данном случае бессмысленно.

«Да, рассуждать о морали в данном случае бессмысленно, — мелькнула в голове Вотши странно медленная, растерянная мысль. И тут же он дополнил ее сам: — Но и делать то, что делает этот отверженный, можно только тогда, когда о морали рассуждать бессмысленно!»

— Пойдем, изверг, — недовольно проговорил Харт. — Ты вернешься к себе, а мне надо… работать.

Он протянул вперед руку и раскрыл сжатый кулак. Через мгновение по коридору разлилось яркое сияние, и тотчас за дверью раздался тоскливый вой, и обернувшийся Вотша увидел, как темная тень метнулась в глубину комнаты и забилась под низкие нары, спасаясь от света.

Харт спокойно шагнул к двери и прикрыл окно ставней. Повернувшись, он несколько мгновений стоял неподвижно, словно раздумывая о чем-то, а затем молча двинулся по коридору в обратную сторону. У своих апартаментов изгой приказал полуизвергу, стоявшему на страже:

— Проводи изверга в его комнату. Больше он мне не нужен!

Спустя несколько минут Вотша снова оказался в темнице. Он уселся на нары и уставил невидящий взгляд в запертую дверь. Перед его глазами стояло бледное, обескровленное лицо, тонкие синюшные губы и торчавшие наружу клыки…

На следующий день Вотша ждал, что его снова поведут к Темному Харту, но вызова не последовало. Не трогали его и последующие два дня… Однако Темный Харт не забыл о нем, как уже начал подумывать Вотша. Просто на следующий день после их разговора в замок князя западных вепрей прибыло посольство восточных волков!

Волков ждали. За трое суток до их прибытия с границы пришло сообщение о том, что на земли западных вепрей вступили послы Всеслава. Однако цель посольства была неясна, хотя Рогволд в первую очередь подумал о молодом изверге, пойманном близ городка Ярей и назвавшемся Ёкулем из Норникса. И все-таки он не ожидал от этого неожиданного посольства особых неприятностей для своей стаи — слишком уж далеко жили восточные волки, чтобы, по мнению Рогволда, представлять угрозу его землям.

Главный советник вожака стаи встретил послов у ворот Рожона и проводил до замка, где им и их свите предоставили целый этаж. Торжественную встречу посольства князь назначил на следующий день, давая прибывшим гостям возможность отдохнуть и подготовиться к официальному приему. А вечером того же дня Рогволд собрал у себя в малой трапезной самых близких советников и лучших воинов.

Шесть человек, шестеро мужчин в самом расцвете сил и ума, собрались в небольшой комнате за накрытым к позднему ужину столом. Угощение было скромным, да и аппетит у собравшихся был невелик, всех терзала тревога — с какой это стати в Рожон прибыло посольство из такого далека. И только двое из сидевших за столом догадывались о причине приезда столь дальних гостей.

Рогволд разломил масляное печенье, обмакнул одну половинку в чашку с вином, бросил в рот и, медленно прожевывая, оглядел сидящих за столом. Только Вард, сидящий по правую руку от него, не отвел взгляд, и вожака сразу же кольнула тревожная мысль: «Этот что-то знает! Вот только что именно?!»

А Вард, наблюдая за князем, тоже думал про себя: «Струхнул вожак. Неужели Ратмир прав и за Рогволдом водятся противозаконные делишки?!»

Князь между тем проглотил свое печенье и негромко поинтересовался:

— Ну, что мы думаем об этом посольстве?

Ответом ему было молчание. Четверо уткнулись в свои тарелки, делая вид, что голодны, а Вард откинулся на спинку стула и в упор посмотрел на вожака. А тот, в мгновенном раздражении прищурив глаза, резко проронил:

— Что?! Никаких мыслей нет?!

— Я думаю, князь, нам нечего гадать о причинах появления этого посольства, завтра послы сами объявят эти причины, — раздался спокойный голос Варда. — Хотя и особого секрета здесь нет. Ты сам прекрасно знаешь, что у Всеслава, вожака восточных волков и его брата, трижды посвященного служителя Мира, имеется здесь, на Западе, один интерес — изверг, сбежавший у них из-под носа в Ласте, и Ёкуль, сказитель из стаи северных лис…

— Ты, умник, назвал уже два интереса! — Для пущей выразительности Рогволд ткнул в сторону Варда правую руку с двумя поднятыми вверх пальцами.

— Интерес один… — покачал головой советник и усмехнулся. — Ёкуль и сбежавший изверг одно и то же лицо — это очевидно!

— Из чего это… «очевидно»?! — язвительно поинтересовался вожак.

— Хотя бы из того, что Ёкуль появился в наших землях сразу после побега изверга из Ласта. Кроме того, если бы Ёкуль действительно был послан в Мир вожаком северных лис, он обязательно пришел бы в Рожон, в княжеский замок, чтобы заручиться твоей поддержкой, а он появился со стороны Ласта и направлялся на Восток, обходя Рожон.