Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 988

Не сразу, а только через пару секунд, когда моррон уже отошел на полдюжины шагов, Сонтерий очнулся от шока и поспешил вперед, чтобы указывать путь. Пока они пробирались сквозь кусты, вампир всего один-единственный раз, мельком взглянул на израненную грудь спутника и к своему ужасу отметил, что многие раны уже окончательно затянулись. Физические возможности соратника никак не соответствовали параметрам объекта, который Сонтерий долгое время изучал, и эта несуразица, чудовищная нелепость никак не давала ученому мужу покоя. Он едва следил за дорогой и совершенно не слушал, что ему Анри говорил, а только прокручивал и прокручивал в голове все проведенные над Фламмером эксперименты. Исследователь с трехсотлетним стажем пытался понять, в чем же он просчитался, чего не учел, что упустил и где спряталась от него та «волшебная» железа, превращающая в моменты опасности довольно заурядное существо – моррона в несокрушимую и практически неуязвимую боевую машину?

Когда они добрались до искомой беседки, на полу которой маняще поблескивал коврик-телепортер, на теле Фламмера не осталось ни единой царапины, а о том, что он недавно вышел победителем из жестокой схватки, свидетельствовали лишь разодранная на груди куртка да окончательно испорченный кровью костюм.

Видя, что Сонтерий погружен в свои мысли, моррон не стал ему мешать, а, как подобает настоящему командиру, взял руководство операцией в свои крепкие руки. Подойдя к пульту управления телепортером, Анри ввел первый из запретных кодов и, едва ступив на коврик, тут же исчез. Именно в это мгновение чуть-чуть задержавшегося Сонтерия и осенила счастливая догадка. В проведенном им исследовании не было никаких неучтенных нюансов или откровенных просчетов. Просто он изучал обычного моррона по имени Анри Фламмер, а теперь его спутник совершенно не являлся таковым, то бишь самим собой. Ученый вампир был абсолютно убежден, что еще до своего освобождения, а может быть, сразу после него бывший пленник услышал Зов Коллективного Разума и превратился в неуязвимого воина. Кстати, это смелое, но далеко не лишенное обоснованности предположение подтверждалось не только недавно увиденным, но и тем, что Коллективный Разум изменил их первоначальную задачу.

Губы Сонтерия растянулись в широкой улыбке. Он радовался, как может радоваться ученый, который убедился, что вовсе не глуп, и как начинающий авантюрист, которому посчастливилось отправиться в опасное приключение с таким выдающимся компаньоном. Шансы выжить заметно возросли. Страх за собственную жизнь, конечно же, не покинул сердце вампира, но забился в его очень дальний уголок. Не видя смысла долее колебаться, Сонтерий отважно ступил на коврик-телепортер.

Удача недолговечна. Она, как любимое вино, всегда быстро исчезает из кувшина судьбы, и не успевшим утолить жажду приходится довольствоваться лишь жалкими каплями со дна. Поскольку в последнее время все шло уж больно гладко, Аламез чувствовал, что что-то плохое вот-вот должно случиться, но, как всегда, не угадал, с какой стороны подкрадется беда. Стража снаружи особняка пропустила их в дом сразу и без расспросов, но именно там, в просторном и устрашающе темноватом холле вампирской обители, и начались настоящие неприятности. Не блещущий виртуозностью замысла, но зато действенный и эффективный план лекаря внезапно оказался под угрозой провала.

– Не вовремя ты, Гара, ох, не вовремя с выводком болванов одурманенных пожаловал… – с протяжным, не обещающим ничего хорошего вздохом прокряхтел одноглазый сержант. – Господа Варнон и Фернан в отъезде, а остальные господа командиры уж больно заняты. Не знаю уж, когда и освободятся…

– А чо случилось-то? – поинтересовался лекарь, добродушно улыбаясь. – Неужто чаго сурьезное?!

– Не твоего ума то дело, – прервал дальнейшие расспросы сержант и, мотнув головой, красноречиво зыркнул единственным глазом в сторону открытой двери, судя по исходившим из нее потокам холодного воздуха, ведущей прямиком в подвал. – Ладно, нечего трепаться попусту. Веди своих болванов в узилище. Пущай там побудут, пока не позовем… Сам при них могешь остаться.

Попасть в тюрьму вместо апартаментов и невесть сколько там прождать как-то не входило в планы диверсантов. К тому же известие об отъезде по неотложным делам двоих вампиров их тоже не обрадовало. Это означало, что амулетов, служащих пропусками, осталось только три, и кто-то из четверых заговорщиков не сможет попасть внутрь вражеского логова. Но больше всего расстроило Аламеза, что вход в особняк сторожила целая дюжина по виду бывалых солдат (полдюжины снаружи и столько же в холле), и неизвестно, сколько их еще находилось внутри дома. За считаные секунды моррону предстояло сделать нелегкий выбор: покорно последовать в подвал или рискнуть всем и напасть прямо сейчас. Его компаньоны из герканской разведки, похоже, так же интенсивно обсуждали этот вопрос. Низко склонившие головы и мерно раскачивающиеся лжемастеровые опять потихоньку общались на бесшумном и только им понятном языке сгибания и разгибания пальцев. Дарк предпочел бы незамедлительно атаковать, скорее всего, того же мнения придерживались и разведчики, вот только жаль, что их намерения ничего не значили, ведь оружие находилось под плащом лекаря, а тот явно решил подчиниться и обождать.

– Ладно, деваться-то некуда, веди! – покорно испустив тяжкий выдох, великан взял за шивороты сразу всех троих подопечных и легонько потянул их за собой к двери в подвал. – Вот чуяло мое сердце, что сегодня соваться не стоило… но уж коль господину Варнону клятвенно пообещал…

– Не зуди! Более пары часов не потеряешь. Господа недалече ускакали, на один из карьеров, так что скоро вернутся. Я ребятам прикажу, чтоб выпить те принесли… – проявил сочувствие сержант. – Можешь пока с рабыньками побаловаться, ну, с теми, кому ужо все равно… За забавой и не заметишь, как времечко пролетит…

Великан был явно на хорошем счету у шеварийских солдат. Ему не только предложили увлекательные возможности скоротать часы ожидания, но и, ведя в тюрьму для рабов, даже не обыскали, что было явным доказательством высокой степени доверия.

Сам по себе спуск в подвал был небольшим и довольно удобным. Лестница хорошо освещалась, да и по широким, идеально ровным ступенькам ноги ничуть не скользили, но вот постоянные тычки в бока и пониже спины тупыми концами копий сводили Аламеза с ума. Его напарникам доставалось еще больше. Они шли позади, и парочка конвоиров измывалась над ними на славу, то подпихивая древками в хребет, то подпинывая по ногам твердыми, остроконечными носами деревянных башмаков. В общем, всем троим надолго запомнились эти две-три дюжины ступенек. Неизвестно, как Вильсет и Ринва, а не на шутку разозлившийся и едва сдерживающий в себе гнев Дарк клятвенно пообещал сделать окончание дежурства утомленных бездельем солдат очень-очень нескучным…

В целом болезненный из-за издевательств сопровождающих спуск продлился не долее минуты, и как только он закончился, путники сразу же оказались в просторном и холодном помещении, с большим преувеличением называемом тюрьмой иль узилищем. На самом деле это был обычный подвал, но только поделенный на части пятью большими клетками, в которых находилось около двух десятков полностью обнаженных женщин. Одни испуганно сжались в комочки, как только со стороны лестницы послышались тяжелые шаги; другие принялись громко стенать и умолять тюремщиков о пощаде; третьи же провели здесь так много времени, что пребывали в состоянии полнейшей апатии и неподвижно лежали, уставившись в потолок. Как правильно подметил сержант, узницам вампирского узилища было «ужо все равно», что с ними делают и когда это закончится. Для вампиров люди всего лишь живые сосуды с питательной влагой, то есть скот, и поэтому отношение к пленникам было соответствующим. Пренебрежение к узницам кровососущих господ быстро переняли и их слуги-солдаты. Наверняка они даже не считали сидевших по клеткам женщин людьми, хоть, скорее всего, не брезговали пользоваться ими, как верные псы не брезгуют объедками со стола господина.