Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 900

От осознания этого факта у моррона не только пересохло во рту, но и колени ослабли да голова закружилась.

– Ты прав, мы призраки… призраки подземелий! – печально и тихо прозвучал голос за спиной Дарка.

Застигнутый врасплох как осознанием истины, так и внезапным появлением призрака, Аламез не придумал ничего лучше, чем быстро ретироваться к двери. Однако, пробежав всего пару шагов, Дарк резко остановился. Он узнал голос говорившего; голос, который он не слышал более пары веков, но всё равно не забыл, поскольку его хозяин был ему когда-то очень близок и дорог.

– Румбиро?! Румбиро Альто, это ты?! – быстро повернувшись, почти выкрикнул Дарк и прищурил глаза, чтобы получше всмотреться в темноту возле бочонков, где застыла низкорослая фигура гнома.

– Нет, я всего лишь то, что от него осталось… – тихо прозвучал ответ.

Глава 7

Сыны Великого Горна

Заветные мечты частенько сбываются, но, вот парадокс, их воплощение в жизнь вызывает совершенно иные эмоции, чем те, которые человек желал испытать. Как в спелом яблоке почти всегда найдется червоточина, так и любая мечта в большинстве случаев сбывается с портящим радость изъяном.

Дарк часто тосковал о старых добрых временах, когда он только стал морроном; вспоминал, как вдвоем с Румбиро Альто пили куэрто и непринужденно болтали о серьезных делах и о пустяках. Аламезу не хватало общества мудрого гнома, и он горевал, что их дружеские посиделки уже никогда не повторятся. Коварная судьба исполнила его мечту, но в то же время безжалостно растоптала её грязными сапожищами. Стол в комнате был, на нем стояли кубки и кувшин с вином, а напротив моррона сидел его давний приятель, как и он, внешне ничуть не изменившийся за более чем две сотни лет. Однако всё было совсем не так, как хотелось бы Дарку. Теплых, нежных эмоций в его сердце не возникло, но зато там появилась злость; злость не на точную «копию» друга, а на судьбу, поглумившуюся над тем, что было дорого и свято.

– Мда-а-а, паря, не так я встречу нашу представлял… – выразил общее мнение собравшихся за столом Румбиро, оглаживая широкой ладонью бороду и, так же как Дарк, предпочитая не смотреть собеседнику в глаза. – Думал, в объятия друг к дружке кинемся, затем гулянье на недельку-другую затеем, а оно, вишь, как вышло… Баб нет, веселья не предвидится, вина ж целая дюжина бочонков пропадает…

– Было бы к кому в объятия кидаться, – проворчал Аламез, всё-таки решивший попробовать вино и потянувшийся за кувшином. Травить его, похоже, не собирались, ну а за трезвость головы моррон не опасался. В такие напряженные моменты Дарк мог выпить довольно много и не запьянеть. – За стол меня пригласил, на том спасибо, но коль беседу завести хочешь, откройся вначале… Кто ты и что от меня нужно? Пока я лишь одно знаю, ты не Румбиро! Уважаемый гном Альто погиб при штурме Великой Кодвусийской Стены!

– Причем, заметь, вместе с тобой… – рассмеялся гном, дождавшись, пока гость наполнит свой кубок, а затем перехватив кувшин из его рук. – Вот ведь комизма какая, сидят за столом два покойничка и выясняют, кто из них живее…

– Ты о чем? – спросил Дарк, пригубив вино и, к удивлению, обнаружив, что это на самом деле старое, доброе куэрто; то самое вино, которое они любили пить в Кодвусе и даже брали его затем с собой в дикие шермдарнские степи.

– Да о том, – ответил Альто и залпом осушил свой кубок. – Ты дохлятина, ты моррон, я тож, так сказать, не первой свежести гном. Сидим тут и время на пустяки тратим… Уж больно ты слова мои первые дословно принял, а еще говорят, что прямолинейность – черта гномов. Послушай, я, конечно, быстро доказать смогу, что я – это я, что когда-то был Румбиро Альто. Мож любой вопрос задать. Я на него без запинки отвечу, и про гаденыша Дантона расскажу, и про амазонку твою… и про много кого еще, о ком ты уже, поди, и думать-то позабыл. Жаль только время на ерунду тратить! Поверь, я – это я! Я не злобный бестелесный призрак и не мерзкий колдун, принявший обличье приятеля твоего… Я Румбиро Альто, но только не гном, а существо, в какой-то мере подобное тебе, Сын Великого Горна, так сказать, гномий моррон. Коль не веришь, задавай свои вопросы!

При упоминании о морронах Аламез чуть было не выронил кубок из рук, так это прозвучало неожиданно. Собеседнику он пока не верил, но не видел смысла тратить время на вопросы. Если под личиной старого друга скрывается коварный враг, то он, возможно, умудрился завладеть и воспоминаниями гнома, только зачем ему это было нужно? Великих таинств Дарк не знал, сама по себе его жизнь тоже высоко не ценилась, таким образом, врагу или недоброжелателю не было смысла утруждать себя глупым притворством.

– По-другому поступим, дружище, – произнес Дарк, допивая вино из кубка. – Про морронов ты где-то слышал, и это странно, ведь Румбиро Альто про нас не знал, так и умер в неведении, что я и его старый дружище Фламмер бессмертные воины. Что толку впустую ворошить прошлое, когда мы живем настоящим? Допускаю, ты был Румбиро Альто, но кто ты теперь?

– Дело говоришь, – кивнул гном, – но только словами глупыми, которые сами тя самого и запутывают. Я с тобой познакомился, когда ты уже был морроном. Воскреснув же в первый, а затем и во второй раз, ты понимал, что уже не человек, но продолжал ощущать себя Дарком Аламезом, а не кем-то еще… Ты же не отрешался от себя прежнего, человечьего. То же самое и со мной приключилось! Я уже не гном, но по-прежнему Румбиро Альто.

– А кто ты?

– Так дай, балда, расскажу, и узнаешь… – проворчал Румбиро, уже не разменивавшийся по мелочам вроде кубка, а опрокинув целый кувшин. – Жаль, конечно, что встреча нерадушной вышла, но в том тя не виню… Есть вести, к которым сразу так не привыкнешь… Так слушай, о чем я те поведаю.

– А может, сперва за кувшином сходить? – предложил Дарк, видя, что кувшин, вернувшись на стол, оказался пуст.

– Хошь, так до бочонка пробегись, а я пока погожу! – ответил Альто, аккуратно вытирая платочком густую бороду. – Значица, апосля того, как сгинули мы с тобой в том славном бою, про тя ничего не ведаю, а со мной и другими гномами из отряда моего вот что приключилось. – Гном тяжко вздохнул и начал рассказ: – Когда один из наших, то бишь гномов, умирает, его дух попадает на Суд Великого Горна, где боги наши решают, куда ему далее путь держать: иль в Залы Почестей и Славы, где пир горой и прочее веселье, иль в Шахты Мрака. Ну, ты знаешь, у вас, людей, такие же истории есть, про Небеса Расчудесные да про Геенну Огненную, коль не ошибаюсь…

– Да вроде бы нет, не ошибаешься, – пожал плечами Дарк, не ставший пока злоупотреблять вином, хоть выпить еще хотелось. – Только их чаще называют раем и адом.

– Неважно, как кличут, дело не в том… – отмахнулся Румбиро, – а в том, что ничего подобного со мной и ребятами моими не сталось! Более полутора сотен лет наши души где-то пролетали, а мы о том ни сном ни духом… Забавно, да?

– Ничего забавного, – потупился Дарк, вспомнив свое второе воскрешение.

– Так что я не знаю, есть ли Залы Славы и шахта эта страшенная с тварями дикими иль нет, да и Богов я наших ни разка не видывал, но зато точно ведаю, что Великий Горн существует… но только не то он, как его себе сородичи мои, махаканцы, испокон веков представляли, – с досадой шмыгнул носом гном. – Наш Великий Горн – это ваш человечий Коллективный Разум! Не в точности, но что-то вроде того… Мы с тобой тож друг от дружки много чем отличаемся, и ростом, и крепостью кости, всего не перечислишь…

– Откуда про Коллективный Разум знаешь? – спросил моррон, уже не сомневавшийся, что перед ним не враг, а настоящий, переродившийся Румбиро Альто. О Легионе знали немногие, только вампиры и далеко не все агенты разведки, но они не ведали, кто создал морронов, как ими руководит и уж тем более как этот руководитель называется.

– Не торопыжься! – проворчал Альто, приподнимая бороду и деловито почесывая волосатую грудь. – Всему свой черед. Я говорю, твое ж дело слушать, а иначе разговорище наш так же неказисто поскачет, как старая телега по болотным кочкам. Но на этот вопрос, так уж и быть, отвечу сразу. Гномы с людьми никогда всерьез не воевали, ну и Горн наш с вашим Разумом в каком-то смысле дружки… Когда времена тяжкие настали, поддерживать друг дружку принялись, правда, не шибко, у каждого своих забот хватает…