Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 1359

– Баран туп, барану нужно подумать! – в голосе Штелера прозвучала нескрываемая обида. – Сколько времени есть у барана, прежде чем дать другому барану ответ?

– Надо, так думай! – не обращая внимания на ершистость вопроса, ответил вампир. Его взгляд был устремлен ввысь, на заметно посветлевшее небо. – Поскольку вы, морроны, как и люди, ужасные тугодумы, то даю тебе времени до следующего утра. Надумаешь, так в тот же трактир приходи, я там следующей ночью буду. И вот еще что… – вампир выдержал паузу, видимо, размышляя, как это сформулировать, чтобы, с одной стороны, подчеркнуть серьезность своего предупреждения, а с другой – не выложить пока еще чужаку слишком много. – Вижу, ты на Лору запал, на танцовщицу! Так вот, эта барышня не для тебя. Держись от нее подальше, а то…

– Что «а то»?! – не дал договорить Штелер, восприняв слова как угрозу расправы.

– …а то хлебнешь ты с ней горя, вот что! – произнес со смешком вампир и исчез, просто растворился в воздухе, лишь по стене ближайшего дома быстро промелькнула черная тень.

Оставшись один, Штелер еще некоторое время стоял посреди подворотни и завороженно взирал на воткнутый в землю меч. Он не мог понять, то ли ему повезло, то ли нет; то ли ему улыбнулась капризная Удача, то ли его заманивают в западню, и стоит только сделать первый шаг, как он тут же станет и последним. Вампиры хитры по натуре своей и двуличны, их учат врать с самого обращения, и тот, кто прожил несколько веков, непревзойденный мастер в искусстве обмана. Возможно, таинственный кровосос, не назвавший даже своего имени, не врал, а только говорил полуправду; возможно, но не факт. В любом случае Штелеру предстояло хорошенько пораскинуть мозгами, прежде чем пуститься в рискованную авантюру, которая, быть может, подскажет ему, как разведать замыслы коварных симбиотов, а возможно, и приведет к гибели, точнее, к той самой расправе, которой боится каждый моррон. Быть заживо замурованным в стене или целую вечность лежать на дне глубокого колодца, мечтая о смерти как о желанном избавлении, – богатый выбор, ничего не скажешь…

Утро лишь начиналось. Хоть небо заметно посветлело, но солнце еще не показало свой лик над крышами высоких домов. У моррона был в запасе целый день и почти вся следующая ночь, чтобы подумать, стоит ли ему принять предложение присоединиться к странной шайке или не рисковать. В конце концов, если вампир говорил правду, то рано или поздно симбиоты сами его найдут. Хотя это был самый крайний и очень нежелательный вариант из всех возможностей развития ситуации. «Никогда не уступать инициативу, ни в споре, ни в бою!» – это правило бывший комендант не просто усвоил при жизни человеком, а многократно прочувствовал. У активного игрока больше простора для действия, больше шансов на успех, он ведет игру, а не дрейфует по течению обстоятельств.

Штелер был склонен принять предложение, но многого опасался, поэтому в душе и обрадовался представившейся возможности отложить судьбоносное решение на потом, тем более что в данный момент у него было множество хоть и менее значительных, но более актуальных забот.

Прежде всего моррона не радовал его внешний вид. Окровавленная одежда – визитная карточка преступника, лучше уж появиться на улице голым, чем в платье, пропитанном кровью. Конечно, он мог схитрить, прикинуться жертвой разбойного нападения. Изобразив на лице испуг, кинуться к стражникам с криками «Помогите! Лиходеи убивают!», отвести стражей порядка в подворотню поблизости и показать им тела наемников, выдав их за своих охранников, погибших в неравной схватке с бандитами, защищая его драгоценную жизнь. Это был хороший и простой вариант, однако далеко не идеальный. Вне зависимости от того, поверили бы ему солдаты или нет, его задержали бы для дознания и стали бы задавать вопросы, на которые у него не было достойных ответов. Следовало быстро придумать правдоподобную историю о том, как он попал в город и вообще, откуда он и кто, собственно, таков. Врать Штелер умел хорошо, фантазии ему было не занимать, как, впрочем, и убедительности в речах, да вот только стражники такой гнусный народец, что не верят словам, если нет доказательств: свидетелей, поручителей или казенных бумаг. Как нетрудно догадаться, ни доброжелателей, готовых подтвердить его личность, ни дорожных документов с гербовыми печатями и грациозными росчерками важных сановников у моррона на руках не имелось, а значит, его ожидало долгое разбирательство и бездействие под надзором. Сидеть в кутузке, пусть даже в хороших условиях, моррон не хотел, это как-то не соответствовало его планам, следовательно, нужно было раздеваться почти догола и на оставшиеся серебряные монеты, жалобно позвякивающие в кошельке, приобрести новое, менее дорогое платье.

Едва моррон успел стянуть куртку, как со стороны улицы раздались шаркающие шаги и гнусавое, пьяное бормотание наподобие пения. Штелер обернулся и рывком вытащил воткнутый в землю меч. Однако увиденное его поразило. Пение и шарканье по-прежнему были слышны, а вот взгляд лишь ощупывал пустоту. «Еще один невидимка, только пьяный… Везет же мне сегодня на них!» – подумал моррон, но тут же понял, что ошибся, поскольку его локтя коснулись чьи-то холодные, трясущиеся пальцы.

Полковник резко повернулся, решив отточенным годами приемом срубить голову незаметно подкравшегося сзади злоумышленника, но меч рубанул лишь пустоту, и в тот же миг чьи-то неимоверно твердые и холодные костяшки обожгли его кожу под левым глазом. Удар был настолько сильным и, главное, неожиданным, что моррон не просто отшатнулся, а, пролетев пару шагов назад, упал, больно ударившись копчиком о выступавший из мостовой булыжник.

– Бушь знать, подлюка, как штариков забишать! Ишь, молодешь кака охломонистая пошла, шедины нишкольк не увашают! Ты к ним по-хорошему, а они враш башку рубить! – прошамкал беззубый рот неизвестно откуда появившегося в подворотне старика.

Держась одной рукой за опухший глаз (костлявый кулак старика не просто оставил отметину, а содрал лоскут кожи), а другой с силой сжимая ушибленный низ спины, Штелер приподнялся и сел на мостовой. К счастью, продолжать драку не было смысла, хоть полковнику и хотелось наказать обидчика, но здравый смысл взял вверх над эмоциями. Видимо, процесс превращения горячей человеческой натуры в более трезвомыслящую сущность моррона хоть медленно, хоть с запозданием, но все же шел.

Перед ним был не просто старик, а тот самый нищий со свалявшейся седой бородой до пояса, что так активно жестикулировал за столом с заговорщиками и непрерывно, в ходе оживленной дискуссии, отвешивал затрещины да тумаки своим непонятливым, несговорчивым тугодумам– компаньонам.

Поскольку ведущий себя куда более воспитанно, чем его дряхлый подручный, вампир сам признался, что у него в отряде имеется морох, то с идентификацией ворчливого старикашки-нищего трудностей не возникло. К сожалению, у Мартина Гентара, лучше всех морронов разбирающегося в разновидностях нежити, не нашлось времени, чтобы просветить отправляющегося на миссию новичка об этом виде паразитирующих на людях существ. Со Штелером провел беседу Лохмач Аке, который сам-то с трудом ориентировался в данном вопросе. Огромного роста, широкоплечий охотник мог многое поведать об охоте и войне, но в научных вопросах был полным профаном. Он сообщил ученику лишь азы, которые сейчас побитый нищим полковник и пытался судорожно вспомнить.

Из всех паразитирующих на людях организмов морохи были самыми безобидными, но в то же время и отвратительными созданиями. Они питались не кровью, не плотью живых существ, а продуктами их жизнедеятельности. Тех, кому довелось застать мороха в процессе питания, одолевали брезгливость и отвращение настолько, что они мгновенно опорожняли свои желудки, тем самым преподнося мерзким, но безобидным по сути своей тварям чудесно пахнущий, аппетитный десерт. Хоть морохи не уступали по силе оборотням, а по быстроте движений могли сравниться с вампирами, но они никогда не вели себя агрессивно по отношению к тем, кто давал им «хлеб насущный». Они редко нападали и пускали ход свои костлявые лапищи лишь, когда защищались. Морохи не причиняли людям зла, и в каком-то смысле их даже можно было назвать золотарями. Морроны часто шутили: «Хочешь узнать, не забрел ли в деревню морох, наведайся к выгребной яме, а затем посети свалку! Если морох есть, то он обязательно ошивается там».