Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 1176

Услышав подобное, Шак не выдержал и присвистнул. Его поразило, с какой легкостью управитель говорит о подобных вещах, ведь он, по сути, был вторым лицом, фактическим хозяином всего графства.

– Да, в моих руках огромная власть, но такова была воля графа. Его Сиятельство знает меня очень давно, высоко ценит мои скромные таланты и прекрасно понимает, что с нависшей над его землями бедой могу справиться только я.

– С какой бедой? – насторожился Шак, всерьез призадумавшийся, а не рекрутируют ли его в полк смертников.

– Вот уже пятый год по графству ползет страшный мор, и это дело рук человеческих. Пошел третий год, как граф Лотар не покидает родового замка, проводя время в компании близких ему людей. Да, граф боится, боится умереть от неизлечимой болезни, ведь по его землям разгуливает настоящий колдун. Заметь, не шарлатан, как ты, не передышавший книжной пылью ученый-еретик, а настоящий чернокнижник, сеющий болезни, страдания и смерть…

Управляющий сделал паузу, во время которой пристально смотрел на собеседника, пытаясь разгадать скопище бушующих внутри него эмоций. Однако не обнаружил ничего, даже суеверного страха, который непременно должен был бы присутствовать. Лицо шарлатана было спокойным и неподвижным, как маска.

– Не знаю, по какой причине этот слуга дьявола преследует графа, но упорство его завидно. К счастью, на стены графского замка наложено заклятие от темных чар, и пока Его Сиятельство находится под родовым кровом, он в безопасности, но так долго продолжаться не может…Изловить колдуна практически невозможно, он чертовски хитер и умен. Несколько раз слуги графа устраивали охоту на нечестивца…

– И как?

– Поредевшие отряды возвращались ни с чем, колдун каждый раз ускользал. За дело взялась Святая Инквизиция, но и ей злодей оказался не под силу. Способности колдуна поразительны: он мгновенно пересекает огромные пространства, меняет личины и, главное, подчиняет своей гнусной воле честных людей, которые вскоре после этого умирают в страшных муках.

– Ну, а я-то здесь при чем? – развел руками продавец фальшивых снадобий.

– Я все думал, когда же ты задашь этот вопрос, – улыбнулся управляющий, но тут же стер с лица неподобающее выражение и строго продолжил: – Ты отправишься в деревню возле замка, где, по нашим предположениям, должен вот-вот появиться колдун. Займешься привычным для тебя делом, обманом да шарлатанством. Служитель дьявола один, а ему крайне нужны помощники. Месяц назад святому отцу Патриуну из Миерна удалось уничтожить последнего из учеников злодея, поэтому колдун ищет теперь замену. Грех не воспользоваться таким шансом, я ведь прав? Конечно, прав, – сам подтвердил управляющий, так и не дождавшись ответа. – Возможно, он обратит на тебя внимание, ведь такие, как ты, – идеальный материал для его ученика. Возможно, он даже не заподозрит подвоха.

– Возможно? – Шак смог выдавить из себя лишь это слово.

– Не будем оценивать твои шансы, они незначительны, но все же имеются, – небрежно отмахнулся распорядитель чужими судьбами. – Я же предупредил, выбора у тебя нет. Откажешься – добро пожаловать на виселицу.

– А чего же тогда ножичком грозил?

– Для наглядности, – честно признался управляющий. – Вид остро заточенной стали заставляет думать быстрее и не валять дурака…По себе знаю! С тобой отправится наш человечек, юнец из лекарских учеников, по дороге обучишь его шарлатанскому делу…

– А это еще зачем? Боишься, сбегу? – Изменение ситуации повлекло за собой и изменение отношений. Бродяга позволил себе обратиться к самому влиятельному в графстве господину на «ты».

– Нет, не боюсь, – проигнорировав фамильярность, граничащую с хамством, покачал головой управитель. – Мне вовремя нужно будет узнать, польстился ли на тебя колдун или нет. Если нет, то возникнет необходимость подготовить новую наживку. Да и охранную грамоту я не на тебя, а на твоего компаньона выпишу, чтоб ополченцы особо не трогали, да и стража к вам не цеплялась. Вотрешься чернокнижнику в доверие, послужишь ему какое-то время, узнаешь слабое место, затем убьешь. А убежать, ты и так не убежишь, жить тебе осталось всего три месяца…

Глава Тарвелиса явно был любителем многозначительных пауз и дешевых эффектов. Однако Шак и без его подсказки понял, почему второй человек в графстве так уверен в его преданности. Нелюбимый комендантом эскулап приходил неслучайно, и поили пленника дорогим вином тоже не из милосердия. В бокале был сильный яд, через три месяца он начнет действовать.

– Да, ты прав, мы тебя отравили, – управителю наконец-то удалось прочесть мысли собеседника. – Вывести яд из организма может лишь господин Монгусье, так что бежать не советую. Видишь, я умный, тебе меня не перехитрить, поэтому не вздумай играть в непонятные мне игры…

– Когда выезжать?

Быстро свыкшийся с безвыходностью своего положения, Шак не желал растягивать надолго неприятный разговор, тем более что полезных сведений ему было все равно не добиться. Южанин сам ничего толком о колдуне не знал, он действовал методом проб и ошибок, легко жертвуя головами таких, как Шак, бесправных и никому не нужных голодранцев.

– Сейчас тебя проводят. Поешь, отмоешься, приведешь себя в божеский вид. А завтра с утра в роще за городскими воротами тебя будет поджидать мой человечек, ну, тот, с которым тебе подвиг вершить придется. Он знает, куда ехать, хоть сам и не из этих мест.

Звонок колокольчика, быстрое появление расторопного слуги, и разговор был окончен. Настроение Шака резко ухудшилось, управитель, наоборот, заметно повеселел, а благородный рыцарь Конхер хорошо выспался на широком столе.

Глава 3

Один в поле не воин

Теплая вода и пахучее мыло, каким прачки обычно стирают белье господ, приносили телу Шака незабываемое наслаждение. Его новый хозяин, загорелый уроженец югов, не поскупился и на заморские благовония, но бродяга самоотверженно отказался от дорогого подарка. Ему с утра предстояло снова отправляться в путь, снова глотать дорожную пыль и обманывать красивыми речами честной люд, взывая к единению с природным началом и рассовывая по карманам да сумкам простаков целебные снадобья сомнительного происхождения. Он не мог, не должен был пахнуть, как граф перед балом. Крестьяне хоть и не особенно привыкли мыслить, но интуитивно чувствуют фальшь, они не открыли бы душу чужаку, то есть тому, кто выглядит и пахнет иначе, чем они сами. Такова уж специфика сложного шарлатанского дела: приходится во многом себе отказывать, но зато можно легко получить то, чего обычные люди добиваются годами.

Шагая по пустынным улочкам утреннего Тарвелиса, Шак с теплотой в сердце вспоминал, как забавно прятала взор и робко отказывалась лезть к нему в бадью хорошенькая служанка, принесшая полотенца. Он уговорил ее, подчинил своей воле и всего за пять минут болтовни уничтожил все догмы, вдалбливаемые с детства в ее маленькую, прекрасную головку. Душа женщины – запутанный лабиринт, но если ты пользуешься правилом правой руки, то без труда найдешь вход и выход.

Новые башмаки, новые лишь потому, что бродяга впервые обул их всего четверть часа назад, не только чересчур громко стучали по мостовой, но и натирали пятки. У городского управителя были странные представления о том, как выглядит крестьянское рванье. Вместо холщовой рубахи Шаку выдали протертый до дыр, пахнущий чужим потом камзол, когда-то давно бывший небесно-голубого цвета, а ныне густо заляпанный пятнами грязи и жира; вместо безразмерных штанов из той же самой холстины нерадивые слуги Южанина принесли старое, полопавшееся по швам и рваное на коленках трико; а вместо простенького дорожного плаща с капюшоном – шляпу горожанина средней руки с обломанным гусиным пером. Одним словом, выглядел миссионер не как бедный труженик полей да огородов, а как оголодавший дезертир, не имеющий ни возможности, ни желания возвращаться к честной, размеренной жизни. Из всего прежнего имущества у шарлатана остался лишь посох да видавшая виды котомка, на дне которой позвякивали несколько случайно уцелевших после осмотра главным городским эскулапом амулетов.