Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 1143

Отступив пару шагов назад, Палион задержал дыхание, сконцентрировался, а затем, резко выдохнув, помчался навстречу зияющей бездне. Уже в прыжке он услышал громкий выдох толпы. Добрая сотня зевак внизу, позабыв о драке и взаимных обидах, задирали вверх головы и завороженно следили за его граничащим с самоубийством трюком, ожидая того момента, когда крошечное тело вверху перестанет двигаться вперед и, размахивая всеми четырьмя конечностями, полетит вниз. Лачек был абсолютно уверен, что момент его падения и ломающего кости удара о мостовую уж точно никто из собравшихся пропустить не хотел. Однако «доброжелательно» настроенные зеваки остались ни с чем, прыгун их разочаровал тем, что хоть и не долетел, но все-таки смог зацепиться руками за край карниза, а затем, подтянувшись, оказался на крыше соседнего здания.

Снизу донесся протяжный вздох разочарования, пляшущая уже на другом конце крыши Терена зааплодировала и запрыгала с грацией бегемотообразного кузнечика, превращая в осколки под собой черепицу, а обрадованный стражник с чувством выполненного долга развернулся и полез обратно в окно.

– Браво, милый, ты такой молодец! – прокричала толстушка, раздражая взор Палиона новыми кривляниями. – Мне так понравилось, я еще, еще хочу!

«Что ж, видать, это далеко не последняя крыша! – с сожалением, подумал Лачек, уже оставивший мысли о прекращении преследования. – Что ж, давай побесимся, попрыгаем, дорогуша! Ох, что я с тобой сделаю, когда доберусь!!!»

История повторялась от крыши к крыше, и этому не было видно конца. Сначала толстушка в розовых панталонах подманивала его к себе, то раздражая слух пошлыми шуточками, то оскорбляя его мужское начало, о котором, кстати, большинство знакомых ему женщин были куда лучшего мнения, а затем, когда он уже почти настигал шаловливую дамочку, она оказывалась на крыше соседнего здания. Самое ужасное, что разведчик понимал бессмысленность погони, но не мог остановиться. Проказница Терена как будто обладала каким-то неисчерпаемым источником силы и проворства, в то время как он слабел с каждым новым прыжком, с каждым новым подъемом по осыпающимся под ногами, скользким черепицам.

Они проскакали уже полгорода. Наконец-то азарт погони иссяк, и Палион уже твердо решил спускаться вниз, как его мучительница внезапно пропала. Терена просто в очередной раз прыгнула, а когда он, разбежавшись, перепрыгнул на более низкую крышу одноэтажного дома, то ее уже там не было. Разведчик застыл, не веря, что такое могло случиться, и завертел головой, в надежде обнаружить выступающий из-за печной трубы кусок розовой материи или смеющуюся над ним толстощекую рожицу. Однако Терена на самом деле исчезла, то ли устав от наскучившей забавы, то ли неожиданно для себя обнаружив, что и у нечеловеческих сил есть предел.

«Пора убираться отсюда», – принял решение Палион, посчитавший, что крыша выходящего на оживленную площадь дома не самое удачное место для отдыха и наслаждения прекрасными панорамами средневекового городка и его окрестностей. Действительно, и расхаживающие внизу горожане, и бездельники, смотревшие в окна, могли заметить его в любой миг и позвать стражу. Еще более осторожно, чем во время погони, ступая по маленьким, покатым черепицам противного ярко-коричневого цвета, разведчик начал перебираться к краю крыши со стороны внутреннего двора. Там спускаться было куда, и гораздо удобнее, а кроме того, было меньше шансов, что его обнаружит праздно слоняющийся зевака. Разведчик уже приблизился к водосточной трубе и почти начал спуск, как ему в глаза бросилось огромное, желто-зеленое пятно, находившееся прямо по центру пустого двора. Это была карета, на козлах, свернувшись калачиком, дремал недоспавший с утра возница, а на крыше и на стенках кареты красовались до боли в сердце знакомые гербы.

– Ничего себе! – присвистнул Палион, не поверивший своим глазам и не надеющийся на такую удачу.

Карета принадлежала герцогу Самвилу, тому самому мерзавцу, за которым они с колдуном и отправились в лиотонскую столицу. Планы мгновенно поменялись, а растраченные на прыжки силы откуда-то вдруг взялись. Разведчик осторожно спустился до середины водостока, а затем, вместо того чтобы спрыгнуть вниз, ведь до земли оставалось чуть более двух метров, заглянул в закрытое, но не задернутое шторой окно.

В небольшой комнатке, похожей на склад библиотеки, за столом друг напротив друга сидели герцог Самвил собственной персоной и какая-то молоденькая девица. «Тайная встреча, вдали от злых языков и длинных носов», – подумал бы менее опытный разведчик, но бывший майор Палион Лачек пришел к другому заключению. Во-первых, вельможи королевских кровей никогда не мучают симпатичных девиц долгими разговорами, а почти сразу приступают к делу. Во-вторых, кровати или иного удобного ложа поблизости от стола не наблюдалось, если, конечно, не считать таковым стопки пыльных томов с изгрызенными грызунами переплетами. В-третьих, беспорядок в одежде обеих персон, загадочные выражения на их лицах и обязательные аксессуары интимных встреч – фрукты и вино – тоже отсутствовали. Нет, беседа велась на серьезные темы, и стороны переговоров испытывали друг к другу скорее деловую заинтересованность, нежели интимный интерес. Палион всегда задавался вопросом, о чем можно серьезно разговаривать с премиленькой барышней, именно по этой причине он придвинулся к окну, припал ухом к стеклу и прислушался.

– А ты уверена, что это был именно он?

– А разве сейчас в Лиотоне много Озетов, разве они сейчас не на юге, где идут основные бои? – подхватив интонацию собеседника и его снисходительный тон, изрекла баронесса и одарила герцога восхитительно невинной улыбкой. – Да, это был именно он, сомнений быть не может. И вообще, перестань относиться ко мне, как к провинциальной простушке! Если ты забыл, то напомню: мы с тобой почти одно целое. Ты не доверяешь мне, значит, не доверяешь себе… Но ведь ты себе доверяешь, не так ли?

– Как много скрыто в этом «почти», ты даже не можешь представить сколько…

– Хватит, Самвил, хватит! Уже полдень миновал, а мы из-за твоего упрямства еще ни до чего не договорились! – начала терять терпение Октана и даже осмелилась стукнуть по столу своим маленьким кулачком.

«Ничего себе!» – мысленно присвистнул Палион, пораженный, что какая-то девчонка, пусть даже благородных кровей, осмеливается так нагло разговаривать с герцогом, да не просто с герцогом, а с двоюродным братом самого короля. Однако один из троих основных претендентов на лиотонский трон вел себя довольно спокойно, можно даже сказать, смиренно. Его Сиятельство почему-то не думало ставить на место наглую выскочку. К сожалению, Палион видел только затылок вельможи, а если бы увидел выражение его лица в этот момент, то поразился бы еще больше. Во взоре Самвила были опаска и тревога, так смотрят только на тех, кого воспринимают всерьез и ужасно хотят заполучить союзником, а не врагом.

– Ты сама виновата, почти на час опоздала, – ответил герцог, методично постукивая кончиками тонких, холеных пальчиков по столу. – Я полностью разделяю твой план. Скажу больше, если бы ты не нашла меня, то тебя бы нашел я. Мы части одного целого: я большая, ты меньшая, но это не важно, важно лишь достижение цели и то, что с нами будет потом… когда Кергарн снова станет самим собой.

– И что же с нами станется, о Великая Большая Часть? – не по-доброму усмехнулась баронесса и, хищно прищурившись, посмотрела собеседнику прямо в глаза. – Ты думаешь, я полная дура? Ты думаешь, я не знаю, что все наши способности так и останутся при нас? Лучше скажи, когда этот момент наступит?

– Это как раз зависит только от нас, – изрек Самвил, явно недовольный, что юная особа слишком рьяно борется за свои права и слишком настойчиво требует, чтобы он относился к ней, как к равной. – Нам с тобой нужно сделать всего две вещи: захватить трон, а затем очистить Лиотон от врагов Кергарна.

– Но Вебалс уже в наших руках, чего же ждать?!

Услышав, что его компаньон попал в плен, Палион чуть не свалился с трубы, однако он быстро восстановил контроль над эмоциями и пуще прежнего навострил слух. Заявление баронессы произвело большое впечатление и на герцога, но иное… Самвил, или точнее то, во что он сейчас превратился, не удержался и все-таки рассмеялся.