Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 1115

Всего за пару секунд, проведенных перед окном, баронесса уяснила для себя три вещи: она проспала до самого вечера; стучали не каблуки, а молотки строящих новый флигель гостиницы рабочих; храпел и до сих пор самозабвенно сопел заснувший прямо в подвесной люльке мойщик окон. Вырывающиеся из луженой глотки и широко раздувающихся ноздрей звуки неимоверно раздражали барский слух. Октана не могла смириться с вопиющим безобразием и, на секунду высунувшись из окна, выплеснула на мерно раскачивающегося между вторым и первым этажами простолюдина мутно-желтое содержимое ночного горшка. Рабочий затих, потом разродился грозной тирадой, но больше уже не нарушал своими посапываниями да постанываниями покой родовитых гостей столицы.

Гадко отомстив лентяю, Октана вновь укуталась в одеяло, но уже не собиралась спать. В ее светлой, незамутненной догмами головке закопошились мысли, стал вызревать дальнейший план, основанный на кратких инструкциях неизвестного доброжелателя и личных наблюдениях на балу. Многое смущало аристократку, многое казалось не так-то просто осуществить, как было описано в письме. К примеру, пункт: «Знакомство с герцогом Самвилом», который должен был стать стартом для ее блистательной карьеры. Она в точности выполнила все инструкции, заинтриговала и даже напугала вельможу, но он почему-то не проявил должного интереса к ее персоне. Вместо того чтобы настаивать на продолжении прерванного ею разговора, он трусливо бежал, спрятался от осведомленной о его делах с колдуном Кергарном незнакомки за дверью неприступных «Золотых апартаментов».

Инцидент же, произошедший в лабиринте потайного хода, вообще выходил за рамки понимания. Какой-то низкопробный вампир из Дукабеса, а скорее из его глухих окрестностей, пробрался в самое сердце королевского дворца и учинил резню в месте, для этих целей совершенно не предназначенном. Походивший на конюха парень в дворянском платье плохого покроя явно не имел никакого отношения к столичной общине кровососов. Но вот откуда он взялся, кто провел его во дворец и зачем? Октана не сомневалась, что если бы она тогда не вырвала сердце упыря, то это чуть позже с удовольствием сделали бы его же клыкастые собратья. Охота в потайном коридоре дворца была безумным поступком и привела к ужасным последствиям. Высшие чины королевства уже наверняка узнали о случившемся и, конечно же, испугались за свои драгоценные жизни. На какое-то время отказавшись от пикантных приключений, сластолюбцы отдадут, если уже не отдали, приказ закрыть подземелье. По предположению баронессы, с этой ночи в городе должны были начаться гонения на слуг Вулака, к которым причислят всех подозрительных личностей, включая безобидных бродяг и ученых мужей, имеющих дурную привычку прилюдно нести всякую заумную околесицу. Но главное, усиленные, удвоенные, а то и утроенные патрули стражи на улицах города и, естественно, в самом дворце лишат ее возможности подобраться к герцогу Самвилу и переговорить с ним с глазу на глаз.

Одним словом, провинциальный остолоп явно неблагородного происхождения, но весьма ограниченного ума натворил много дел, а теперь ей, бедной, несчастной девочке, нужно было напрягать серое вещество, чтобы придумать, как в ближайшее время устроить встречу с перетрусившим герцогом.

Тяжкие раздумья заняли примерно час, а тем временем поздний вечер превратился в ночь. Не зажигая свечи (зрение баронессы в последнее время заметно улучшилось), девушка выползла из-под одеяла и, осторожно обходя остатки битого стекла на полу, направилась к сундуку. Выбор платьев был не очень большим, но Октана быстро нашла подходящий наряд для ночного выхода в город.

Досконально просчитав все возможные варианты организации «случайного» рандеву с герцогом, начинающая интриганка пришла к неутешительному выводу, что реально осуществим лишь один. Герцог Самвил был очень любвеобильным мужчиной, и десяток служанок-рабынь не могли в полной мере удовлетворить его поражающие воображение потребности. Таких людей, именуемых в народе ненасытными кобелями, вечно тянуло на что-то новенькое, еще неизведанное или давно ушедшее, а значит, хорошо позабытое. Девушка поставила себя на место герцога и пришла к выводу, что у вельможи просто обязан быть в городе маленький домик для тайных свиданий. Действительно, гарем из служанок хоть и был подобран явно со вкусом, но не давал Самвилу насладиться азартом охоты. Любовные связи с придворными кокетками слишком часто становились достоянием широких слоев общественности, да и «предметы» воздыхания были далеко не бескорыстны в своих стремлениях. Двоюродному брату короля предстоял выгодный брак с заморской принцессой, а значит, он не стал бы пока рисковать, заводя очередную интрижку в гнездышке сплетен, кулуарной борьбы и считаемого образом жизни разврата. К тому же фрейлины и прочие придворные дамы сами были хищницами и вешались на Самвила гроздьями. Настоящему «охотнику» с подобными фифочками неинтересно, его привлекает дичь, оказывающая хотя бы символическое сопротивление. Кто хочет убить кабана, едет в лес, а для скучающего вельможи нет лучше угодий, чем столичные окраины. Там водится много наивных глупышек, которых так приятно совратить и поставить на путь греха.

«У герцога точно есть домик для любовных свиданий. Там он переодевается в обнищавшего дворянина, отставного офицера без гроша в кармане или в обычного горожанина. Потом выходит на улочки в поисках приятных приключений, – пришла к заключению баронесса, облачающаяся в неброское платье и длинный черный плащ с глухим капюшоном. – Вот только где именно мне искать это уютное гнездышко? Наверняка мой гордый сокол обитает вблизи купеческих дочурок и сереньких, невзрачных горожанок, выискивает редкие бриллианты в многочисленных кучах навоза!»

Баронессе Октане снова пришлось покинуть комнату через окно, потомственная аристократка не решилась показаться в холле гостиницы в чересчур простом, не подобающем ее положению наряде.

Теплая, пахнущая молодым кедровником влага нежно ласкала полное, волосатое тело. Кор нежился в огромной бадье, облепленный хлопьями благоухающей пены, пил выдержанное не менее ста лет вино из герцогского подвала и слегка корил себя за то, что перед обращением в вампира злоупотреблял сочной свиной вырезкой и сдобными крендельками. Все в его жизни случалось как-то не вовремя, даже радостные известия приходили то слишком рано, то чересчур поздно, доставляя бывшему торговцу корицей и кендорскими пряностями больше хлопот, нежели удовлетворения.

Несвоевременное обращение зафиксировало его сорокалетнее тело в самой неудачной стадии развития. Он был обречен остаться вечным толстяком и ужасно завидовал своим стройным собратьям, пользующимся расположением дичи противоположного пола. Дряблые, отвисшие складки жировой прослойки предательски скрывали все еще упругие мышцы груди и живота, лишали его возможности обольщать и совращать требовательных к внешности благородных дам. Его ареалом обитания стали улочки ночных городов, придорожные кабаки, постоялые дворы с легко открывающимися замками и глухие деревеньки, в которых было не погулять долее одной ночи. Вампир с уродливой внешностью – вампир второго сорта, не воспринимаемый всерьез и пожизненно презираемый писаными красавцами.

Хоть жребий Кора был и нелегок, но прозорливый ум помог бывшему альматийскому купцу кое-чего достичь, и самое удивительное, для этого ему не пришлось многого менять в своей жизни: выстраивать заново закосневшую к сорока годам систему ценностей и превращаться в совершенно иное существо. От него требовалось просто остаться торговцем и всего лишь вникнуть в специфику обслуживания новой группы клиентов.

На самом деле только благодаря таким озлобленным, отверженным личностям, как толстяк Кор, род вампиров не превратился в разрозненную горстку кровососущих отщепенцев, уязвленных ограниченностью своих возможностей и одичавших. Хитрый спекулянт занялся делом крайне необходимым, взялся за работу, без которой не могли, но в то же время и брезговали те, кто вышел лицом и телом. Он торговал: обеспечивал вампиров плодами человеческой цивилизации и возвращал людям любимые им синдоры. С восхода до заката в лавке купца скупались всякие изящные шмотки и вычурная мебель, дорогое вино, кареты, лошади и рабы. Но стоило солнцу только зайти, как порог заведения переступали иные клиенты, а цены на дневные товары возрастали в два-три раза. Собратья-вампиры щедро расплачивались с Кором награбленным добром, тем более что они в основном промышляли в домах богатых купцов и веселились в замках аристократов. Золото из разграбленных кладовых и снятые с убиенных красавиц украшения стекались к бывшему торговцу корицей рекой. Кор тут же пускал золотые монеты в оборот, а фамильные драгоценности благоразумно припрятывал. Каждая побрякушка, пусть даже не очень ценная, уникальна, а значит, она должна отлежаться лет сто в темном запаснике, прежде чем снова стать достоянием недолговечного человечества. В противном случае возникли бы нежелательные осложнения, к примеру, кто-нибудь из влиятельных покупателей стал бы задавать слишком много вопросов, и неизвестно, к чему это в конечном счете привело бы. Кор много потел в жизни, ему не хотелось жариться на костре или мучиться под жаркими лучами ненавистного солнца.