Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 1088

– Вампиры, днем? Может быть, люди напали?

Мерун резко обернулся в седле и сурово посмотрел на новичка, позволившего поставить под сомнение его слова. Разведчик затих и, вжав голову в плечи, потупил взор.

– Нежить и днем обратиться может… на очень-очень короткое время. Что же вампиров касается, то солнце их убивает, в этом ты прав, но не сразу, а постепенно. Чем старше кровососущая тварь, тем дольше выдержать может, только новички сразу горят…

– А как же…

– Год назад, – не слушая попытавшего перебить его юношу, продолжил Мерун выполнять роль Наставника, обязанного не только вести в бой, но и учить молодое поколение Братьев, – в Тарисе близ одного маленького городка мы казнили двухсотлетнего вампира, так он спокойненько жил себе среди людей, гулял по улицам днем и кровь из жертв сосал прямо под палящими лучами солнца. Ему солнечный свет, что для тебя вошь, чуть-чуть беспокоит и только. Вампиры это были, не люди и не вутеры, видишь, из двоих всю кровь выпили? Их специально сюда сволокли, чтобы питаться удобнее было.

Мерун указал на два лежащих друг против друга тела и махнул рукой, приказывая ждущим в шагах пятидесяти позади него всадникам двигаться дальше. Вороной Наставника уже отъехал, а разведчик все стоял. Юноша даже привстал в седле, чтобы получше разглядеть обескровленные трупы. Погнутые доспехи на мертвых телах мешали разглядеть, что сталось с лишившейся жидкости плотью.

«Вампиры, их как раз еще не хватало, – размышлял Мерун, взявший на себя роль проводника отряда, внимательно осматривая каждый закуток, каждый темный угол между лотками и повозками, попадавшийся им по пути. – Это очень-очень давнее Зло, не имеющее ничего общего с нежитью и ее создателями Озетами. Начать охоту сейчас – значит, отвлечься от главной цели. Стычка крайне нежелательна, но я не могу бросить своих людей, не могу пожертвовать Ликарасом, он слишком мне дорог. Продолжим поиски и попытаемся ни во что не встрять. Сейчас кровососы ослаблены и явно не решатся напасть первыми, А если решатся? Ну что ж, тогда придется принять бой».

Впереди простирался пустырь, довольно большое по меркам города пространство, усеянное всякой отслужившей свой век всячиной и огромным количеством покрывшихся тиной луж. След конских копыт терялся, но зато впереди виднелся хороший ориентир: стоявшая по брюхо в воде лошадь, тыкающаяся мордой в лежащее на бугорке тело хозяина. Рыцарь был мертв, из узкой щели между стальным отворотом кирасы и задней окантовкой шлема торчала короткая стрела с черно-красным оперением. Другого Мерун не ожидал. Бывшие люди, вовлеченные против воли в процесс кровососания, редко пользовались арбалетами, предпочитая им более скорострельные луки. Малая дальность выстрела и низкая пробивная способность не имели по большому счету значения: более меткий, чем у человека, глаз и более сильные руки с лихвой компенсировали недостатки легкого боевого и охотничьего оружия. Очередное наглядное подтверждение тому теперь лежало у Меруна перед глазами. Разъезд вырвался из окружения и отступал, враги не догнали всадников, а стрелы смогли, по крайней мере одна, глубоко засевшая между шейных позвонков мертвеца. За спиной Наставника прокатился тихий ропот, такого раньше не случалось. Не ведающие страха и упрека рыцари начинали всерьез призадумываться о прекращении поисков в восточном направлении. «Падение дисциплины, ребята слишком давно не были в настоящем деле и уже позабыли, что такое война, что на ней довольно часто случаются потери», – отметил про себя Мерун и тут же решил по возвращении заняться выявлением и воспитанием неожиданно появившихся в рядах Братства неженок. Сейчас же более актуальным был иной вопрос: куда повел Ликарас остатки своей группы? Покрывавшая большую часть пустоши грязевая жижа не сохранила следов конских копыт. Шагах в двухстах спереди и по правую руку шла крепостная стена. Если бы поисковый отряд вырывался из засады вутеров или иных неживых созданий, то попадавший в разные передряги боец Ликарас непременно повел бы своих людей к укреплению, под защиту стрел засевших в башнях лучников Однако стрелки не были подготовлены к встрече с вампирами. Стрелы с серебряными и кремневыми наконечниками не причинили бы кровососущим тварям вреда, только раззадорили бы. «Нет, он не стал бы совершать такой глупости, он наверняка отступил вон туда, к заброшенным мастерским и складам. Это тупик, но другого выхода у него не было. Если нет возможности прорваться к основной части отряда, значит, нужно занять выгодную оборонительную позицию. Запершись в одной из мастерских, они смогли бы продержаться какое-то время. Надо спешить, иначе застанем только хладные трупы!» – подумал Мерун и, пришпорив не желавшего лезть в вязкую жижу коня, повел отряд к видневшимся неподалеку зданиям, с виду заброшенным, но внутри которых возможно бурлила жизнь.

– Ну, нельзя же, нельзя быть такими тупоголовыми идиотами, быдлом, неотесанными чурбанами! Как можно бросаться на тех, кто тебя защитил, и трепетать перед теми, кто тянет из тебя последние жилы, а потом, как скот, ведет на убой! – бурно выражал недовольство Палион возмутительным поведением горожан, обкидавших камнями своих спасителей.

– Потише, потише, дружище, и вообще, мог бы и промолчать, – рассмеялся Вебалс, на которого выходка толпы не произвела особого впечатления.

– А чего молчать-то, ты же все равно в башку мне залезешь! – огрызнулся Палион.

– Тоже верно, залезу, – кивнул почему-то пребывавший в хорошем расположении духа колдун, – но только когда ты про себя негодуешь, то слюной не брызжешь и в ухо не орешь.

Сбежавшие от праведного гнева толпы авантюристы неумолимо приближались к конечной точке своего маршрута. Чем дальше они удалялись на восток, тем реже становились патрули и пустыннее местность. Вскоре вообще жилые дома стали редкостью, а пройдя еще чуток, путники уперлись в ограду затопленного водой кладбища.

– Все, привал. – безапелляционно объявил Палион и ловко запрыгнул на прутья железной ограды, где удобно расположился и, достав из-за пазухи неизвестно у кого и когда украденное яблоко, принялся трапезничать. – Чо делать-то дальше будем? Где вампиров твоих искать, да еще днем?

– Будь любезен, не говори вслух, уж больно ты чавкаешь, – сделал весьма уместное и обоснованное замечание колдун. – А вампиров искать не стоит, они сами к нам придут… притом весьма скоро.

– Так мы что же, здесь как наживка торчим? – внезапная догадка отбила у разведчика аппетит.

– Вроде того, но только вроде, – уклончиво ответил колдун, внимательно осматривавший пустынную местность, видневшиеся неподалеку склады и неровные ряды покосившихся надгробий. – Я, представитель рода Озетов, вторгся на их территорию, на тебя им плевать, а вот что мне здесь понадобилось, непременно узнать пожалуют.

– Так, может, мне вообще отойти… ну, чтоб не вспугнуть, – предложил Палион.

– Ага, напугаешь таких, как же, – усмехнулся Вебалс и наморщил лоб. – Слушай, только ты ненароком не сболтни, что нам из города выбраться надо, так все дело испортить можно. Вампиры – существа вредные, другим помогать не приучены, по крайней мере за просто так…

– Так, может…

– Оно и к лучшему будет, – не дал договорить товарищу Вебалс, уже успевший прочитать его мысли, – помолчи, отдохни, на вампириц полюбуйся, среди них уродины редко попадаются… имидж! – снова блеснул Озет добытым из чужой головы словом.

– Но все же странновато как-то, вампиры и днем, солнце-то вон как светит! – сменил тему разведчик, вдруг почувствовавший неуверенность перед предстоящей встречей с монстрами.

– На многих оно как яд действует, убивает не сразу, а медленно, постепенно. – Колдун задрал голову вверх и принялся задумчиво разглядывать стоявшее высоко, но еле-еле греющее светило. – Ты же под водой тоже не сразу тонешь, а какое-то время лапками дрыгаешь, щеки пучишь, трепыхаешься!

По лицу Палиона пробежала гримаса обиды, сменившаяся маской стоической невозмутимости. Разведчик корил колдуна за упоминание об их совместном плавании в грязных водах городского водоема. Дело было даже не в том, что он, как любой другой нормальный человек, мог продержаться под водой ограниченное количество времени. В этом-то как раз ничего обидного лично для него не было, а вот тот факт, что ему, закоренелому и убежденному гетеросексуалу, пришлось долго целоваться с мужчиной в губы, бередил душу разведчика и вызывал сильное желание треснуть сейчас этому самому мужчине чем-нибудь тяжелым по голове, например, куском мраморного надгробия или хотя бы кулаком.