Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 1076

– Сомневаюсь, что Вебалс внутри, – изрек Ликарас, не обратив внимания на вопрос. – Слишком тихо, слишком спокойно, как будто он спит, а для колдуна ночь, наоборот, самое напряженное время суток. Многие зелья можно приготовить только при свете луны.

– Так, значит, ждать будем? – спросил Тиле и, не дождавшись ответа, принялся рассуждать вслух. – Оно и правильно, наши подъедут, дом окружат. Обложим чернокнижника со всех сторон, а если не выйдет, дом подожжем.

– Дурак, – ответил Ликарас, явно не разделявший юношеского оптимизма и щенячьего восторга, что им не придется вдвоем брать штурмом «крепость» колдуна. – Нету нас времени подкрепления дожидаться. Вебалс опасность носом чует, заподозрит ловушку, если уже не удрал. В доме колдун или нет, а визит нам вдвоем нанести придется. Прикрывай мне спину и без надобности не высовывайся!

Сняв плащ, Ликарас ловко намотал его на левую руку, а в правую взял меч. Тилс не видел лица командира, скрытого за многослойной повязкой, но почувствовал, что тот нервничал. Охота на колдуна – забава опасная, не всегда ясно, кто охотник, а кто дичь. Шансы на успех были примерно равными, исход схватки должен был решить случай, который, как известно, большой шутник и проказник.

Ликарас не стал стучать и предупреждать обитателей дома о своем появлении. Благородного предупреждения: «Иду на вы!» тоже не было брошено. Позабывший на время о правилах честного поединка рыцарь просто вышиб ногой дверь и устремился в простиравшуюся перед ним темноту коридора.

Тилс достал оружие и тоже последовал внутрь, хоть, честно признаться, не горел желанием стать жертвой огненного шара или иного брошенного колдуном впопыхах заклинания.

Ни на первом, ни на втором этажах Вебалса не было, зато на кухне незваные гости нашли весьма удивленную их появлением хозяйку дома. Мурлыча себе под нос какую-то песенку, Терена беззаботно хлопотала у очага, когда входная дверь слетела с петель и в кухню ворвалась парочка вооруженных людей.

– Где он, дрянь?! – заорал Ликарас, с ходу ударив купчиху ладонью по лицу. – Где прячешь чернокнижника, ведьма?!

Отброшенная на несколько шагов назад Терена едва не валилась в пылавший очаг, на котором был подвешен котел с аппетитно пахнущей похлебкой. Действуя интуитивно, скорее из страха стать жертвой ужасного проклятия, нежели желая доказать командиру свою прыть, Тилс подскочил к вдове и заломил ей за спину руки. Теперь укрывательница колдуна не могла наложить на них коварного заклинания или сотворить еще какую-нибудь богомерзкую пакость.

– Ой, да что же вы делаете, супостаты?! Больно, ой-ой-ой! – завизжала неестественно тоненьким голоском плачущая купчиха. – Никого я не знаю, берите что хотите и уходите!

– Вебалс, Вебалс из рода Озетов, – медленно произнес Ликарас, которого нельзя было разжалобить визгом да стенаниями. – Скажи, где он, с кем и когда к тебе вернется?!

Терена плакала и кричала, когда Тилс выкручивал ей руки, но не желала отвечать на вопросы налетчиков. Поняв, что «добром» от купчихи ничего не добиться, Ликарас решил перейти к допросу с пристрастием.

– Тилс, заткни дуре пасть, – приказал рыцарь, – потом возьми вертел и проткни ей ягодицу. Посмотрим, как тогда наша красавица запоет.

Подручный секунду колебался, допрашивать приспешников темных сил его пока еще в Ордене не учили, и поэтому он чувствовал смятение, какую-то неуверенность и даже страх. Но приказ есть приказ, он не мог ударить в грязь лицом перед знаменитым Ликарасом, охотником за нечистью номер два после самого Наставника Меруна. Чтобы засунуть в рот стенающей женщине кляп, Тилс отпустил одну руку, в этом-то как раз и заключалась его роковая ошибка. Терена резко навалилась в бок и, умело используя массу своего тела, опрокинула палача на пол. Дальше события развивались столь быстро, что даже Ликарас не успел вовремя среагировать. Женщина схватила голыми руками котел и плеснула его бурлящее содержимое в лицо восседавшему на кухонном столе рыцарю, затем, пройдясь пустым котелком по макушке пытавшегося подняться с пола Тилса, Терена отбросила оружие в сторону и неимоверно резво для женщины ее комплекции рванулась к выходу.

Побег допрашиваемой удался, как будто был заранее отрепетирован. Ликарас не мог простить себе этого. Купчиха явно предупредит Вебалса о западне, и поиски колдуна будут не столь уже легкими. Отправляться за беглянкой в погоню ошпаренный рыцарь не стал. Горячее варево хоть и не причинило ему боли, но размочило повязку, свисавшую бесформенными, липкими лоскутами с изуродованного лица. Теперь он сам походил на чудовище, и, естественно, о появлении в таком виде на улице не могло быть и речи… даже ночью, когда почти все жители спят.

Аккуратно отделив от кожи последний лоскут испорченной материи, Ликарас отправился из кухни в жилые комнаты, чтобы найти для перевязки новую тряпку. К сожалению, когда поиски были завершены, и рыцарю лишь оставалось обмотать новую ткань вокруг головы, за спиной раздался голос подручного.

– А что это с вами, командир? – с дрожью в голосе произнес стоявший на пороге комнаты Тилс, все еще потирая рукой огромную шишку, торчащую точно посередине головы. Истинное лицо командира было столь ужасно, что на юношу напал столбняк.

«Эх, парень-парень, слишком рано ты очнулся, полежал бы еще, – с горечью подумал рыцарь, питавший к подручному искреннюю симпатию. – Вот жизнь-поганка, как извернулась! Жаль мне тебя, но в живых оставить, увы, не могу… слишком много ты видел». Не сказав вслух ни слова и даже не смотря в удивленно моргавшие, голубые глаза помощника, Ликарас метнул меч и тут же отвернулся, как ни в чем не бывало занявшись прерванной перевязкой. Ему не нужно было убеждаться, он знал, что попал доверчивому пареньку, отпрыску благородного рода маркизов Тилсов, точно в юное, пламенное сердце; в сердце, которое могло не только любить и верить, но и еще весьма пригодиться в борьбе за правое дело защиты Небес.

– А ты ничего, со временем толк из тебя выйдет, – произнес Вебалс и, как всегда, немного с ехидцей улыбнувшись, похлопал компаньона по плечу.

В устах колдуна эти слова прозвучали как наивысшая похвала и аванс в счет будущих заслуг. Палион не мог понять оптимизма товарища, на самом деле их положение было не ахти, но, кроме того, разведчик был возмущен снобизмом компаньона. Божеством колдун когда-то, возможно, действительно был, умел кое-что и сейчас, но вот навыки лазутчика крайне разочаровали бывшего майора диверсионной службы.

«Физическая подготовка на слабую четверочку: дерется отменно, бегает тоже вроде ничего, а вот по заборам лазает, как девчонка, притом в критические дни, – размышлял разведчик, чувствующий дискомфорт и раздражение, оттого что пошел на опасное дело с неумехой-дилетантом. – Техника незаметного проникновения на троечку, если бы я тогда, у ворот, не оглушил стражника, то сидеть бы нам теперь в маленькой, сырой камере подземелья за компанию с голодными крысами и обглоданными ими скелетами наших предшественников. В общем, еще учиться и учиться колдунишке надо, а пока что я, как всегда, необоснованно рискую и отдуваюсь за двоих. Надо было одному идти, да вот только темнит напарничек, чего ему от попа понадобилось?»

– В свое время узнаешь, – усмехнулся Вебалс, естественно, подслушавший пламенный внутренний монолог возмущенного профессионала.

На самом деле Палион преувеличивал. Всего за полчаса партнеры успели миновать внешний периметр охраны, форсировали крайне запущенный парк с бесчисленным количеством заполненных водой ям и успели проникнуть внутрь здания. Маленький инцидент со стражником у ворот был единственной кляксой на идеально аккуратном письме их темных деяний. К тому же все так привыкли, что часовые по ночам спят, что дежурному офицеру охраны даже не придет голову разбудить навалившегося на ограду солдата. К чему? Лодырь все равно заснет через пять минут после его ухода.

Несмотря на успехи и покровительство капризной удачи, до заветного третьего этажа диверсантам оставалось очень-очень далеко. Виной тому были просчеты строителей здания. Наверх вела всего одна лестница, в основании которой вольготно расположился самый многочисленный пост стражи. На мраморных ступенях скучало около десятка солдат, а из боковых коридоров, поболтать с ними, регулярно приходили выставленные на другие посты сослуживцы.