Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 1069

Дело было сделано. К сожалению, обошлось минимальным количеством жертв. У Вебалса чесались руки подпортить жизнь мерзавцам, но не было идеи как. В конце концов, занеся всю банду в черный список своих должников, колдун на цыпочках стал пробираться к выходу. Земля круглая, Дукабес маленький, Вебалс из рода Озетов был абсолютно уверен, что ему еще выпадет шанс сполна выплатить отсроченный долг.

Глава 9

ОТКРЫВ ЗАБРАЛО

Палион не был жадиной и заядлым сторонником трезвого образа жизни. Не причислял он себя и к оголтелым моралистам, считавшим, что за одну услугу не стоит платить дважды. Конечно, он вырвал пьянчужку-кучера из рук рьяных палачей и тем самым уже расплатился с ним за предоставленную информацию, но отказ выдать пару синдоров на бутылку вина был обусловлен совершенно иной причиной. У разведчика просто не было денег, а в карманах отправленных им на покой молодчиков, к сожалению, не нашлось ни гроша. Палион сам мучился от отсутствия средств. Хоть рынок был близок, но пуститься на откровенное воровство или продать запасной комплект хорошей одежды он так и не решился. Слишком мало было купцов на площади, чтобы затеряться в их пестрой толпе, и слишком много слонялось стражи, только и ждущей удобного случая, чтобы поглубже залезть в карман честного человека.

Вернуться домой и запрятать трофеи под кровать Палиону мешала оказия с Тереной. Он боялся появиться у купчихи до вечера, то есть до возвращения колдуна. Идя на встречу с вдовушкой в одиночку, он был бы вынужден в лучшем случае выслушивать долгие упреки, возможно, сопровождаемые ударами скалки по голове, а в худшем… об этом разведчику было даже страшно подумать. Одно дело соблазнить страшилу, когда ты в запале, и совершенно другое – осознанно, на трезвую голову… кровь стынет в жилах.

Тем не менее бродить по городу с одеждой в руках значило вызвать подозрение и самому напроситься на неприятности, которые и так очень редко обходили его стороной. Немного подумав и решив, что выбора другого нет, Палион завернул за угол небольшого дома, зашел за сарай и спрятал трофеи в старом, разбитом бочонке. Горожане не имели привычки убирать мусор с задворок домов, поэтому место для тайника было выбрано вполне безопасное.

Внезапно вспомнившее, что должно не только светить, но хотя бы чуть-чуть и греть, солнце взялось за свою работу с удвоенной силой. Взопревший разведчик снял плащ, намотал его на руку и с видом скучающего дворянчика, прибывшего в настоящий город из отдаленного захолустья, чинно и важно вышел на площадь. Пожалуй, его новый костюм был даже слишком хорошим для этих мест. На него стали глазеть, кто мечтая подманить к своему прилавку, а кто оценивая шансы обнаружить в его карманах нечто большее, чем проржавевшие ключи от деревянной халупы, гордо именуемой родовым гнездом.

Однако в многоликой толпе горожан был один особенный человек, не сводивший с него глаз. Рослый, широкоплечий мужчина в потертом платье провинциального дворянина, даже не пытавшийся скрывать, что большую часть жизни провел в кавалерийском седле, воюя за звон монет, пересыпающихся из королевской казны в объемный кошелек наемника. Палион ни за что не обратил бы на него внимания, если бы головорез, а по-другому назвать незнакомца просто не поворачивался язык, не старался бы остаться незамеченным. Он отворачивался каждый раз, как только Палион смотрел в его сторону: делал вид, что интересуется товарами, разложенными на лотках, но так ничего и не покупал, приценивался, но не торговался, и упорно шел за разведчиком следом, строго выдерживая дистанцию в двадцать шагов.

«Рыцарь? Но моя скромная персона еще не привлекла внимания Небесного Ордена. Подручный Кергарна? Но почему он тогда следит за мной, а не за колдуном? В трактире я его рожи не приметил, да такой и не стал бы расставаться с кошельком, бился бы за жалкий медяк насмерть только ради принципа, – строил предположение разведчик, но так и не находил приемлемого решения. – Ревнивый ухажер Терены? Да нет, толстушка вообще не может похвастаться мужским вниманием. Тогда кто? Наверное, как раз тот, третий. Узнал меня по одежке своего дружка и теперь ждет не дождется, когда я сверну в безлюдную подворотню».

По-прежнему играя в опасную игру, Палион вышел на маленькую улочку. Толкаться слишком долго на рынке не было смысла, поскольку великан проявил недюжинное терпение и не думал прекращать преследование. Нападения исподтишка в толпе не последовало бы: не тот человек и не та ситуация.

«Если я прав, и это действительно третий, то он непременно захочет поболтать перед тем, как размозжить мне голову своим кулаком. Он же ведь хочет не только отомстить за дружков, но и узнать, зачем я в драку полез. Кстати, и мне бы не мешало узнать, что им понадобилось от бедного кучера? Кто проявляет такое участие к судьбе несчастной герцогини, украденной или попросту сожранной вместе с каретой и лошадьми? Двоюродный дядька не стал бы связываться с наемниками и послал бы в Дукабес десяток своих верных слуг, а тех кучер, естественно, знал в лицо. Приспешники Кергарна из числа людей? Тогда мне очень повезло, именно их я и хочу найти. Но нет, не так все просто. Они убили бы кучера, а не стали бы его избивать, выпытывая, что он видел.

Кого еще могла взволновать пропажа герцогини? Да кого угодно: воздыхателя, жениха, на худой коней купца-кредитора! В конце концов, чего я голову ломаю, я ведь об этой красотке не знаю совсем ничего!»

Палион пошел быстрее, пытаясь заставить верзилу занервничать, но тот и не думал дергаться, а, наоборот, чуть сбавил темп и увеличил дистанцию на десять шагов. Противники попали в забавную ситуацию: и тот, и другой мечтали о жесткой беседе в уединенном местечке, но не могли найти подходящего уголка. Как только перед глазами появлялась уютная подворотня, так из нее обязательно или выезжала дребезжащая колесами телега, или выворачивал небольшой патруль. Вмешивать в это дело стражу Палиону не хотелось, его оппонент тоже не горел желанием звать на помощь блюстителей порядка, хотя повод был: разведчик разгуливал в шмотках его избитого дружка.

Наконец совместная мольба обоих мужчин была услышана. Всевышний смилостивился над стаптывающими башмаки солдатами и направил их грешные стопы в нужном направлении. Уже возле самой стены верхнего города Палиону приглянулся скобяной магазинчик, во дворе которого был маленький тихий садик с парой ветвистых яблонь и достаточным пространством, чтобы перейти отелов к делу, от вопросов к звону мечей.

Разведчик свернул в подворотню, а неутомимый «хвост» последовал за ним. На оценку позиции в предстоящем ристалище ушло не более двух секунд. Палион подошел к одной из яблонь, развернулся и стал поджидать собеседника, прислонившись к ней спиной. Гладкий ствол позволил ненадолго расслабить одеревеневшие мышцы и в случае чего мог стать надежным прикрытием от резкого выпада. Бывший майор разведывательно-диверсионной службы не сомневался, что пауза между предварительными игрищами и конечным выяснением отношений не предусмотрена протоколом этой незапланированной встречи.

– А ты не трус, все-таки свернул, – усмехнулся рослый мужчина, решивший обойтись без лишних формальностей и сразу взять быка, то есть врага, за рога.

– Заметил твой интерес к моей скромной персоне, вот и решил поприветствовать, – равнодушно пожал плечами разведчик, на самом деле внимательно следивший за руками и, конечно, за ногами противника.

Быстрый прыжок и сильный удар мощного кулака могли определить исход схватки так же эффективно, как выхваченный из ножен меч.

– Поговорим?

– А стоит? – Палион пожал плечами во второй раз. Взгляд незнакомца ему не нравился, уж больно он был уверенным, да и фигура чужака в целом навевала мысль о значительном превосходстве противника. Они оба были солдатами и умели постоять за себя, но на стороне верзилы имелось несколько существенных преимуществ. Он был выше и физически сильнее, но, кроме того, он всю жизнь обращался с мечом, в то время как Палион познал тонкости работы с кинжалом, а о владении более длинным оружием имел весьма смутное представление. Нет, драться он, конечно, умел, и до сих пор ему везло, поскольку противники попадались слабые, а вот против настоящего мастера, которым, похоже, являлся его оппонент, он при самом удачном раскладе не смог бы выстоять долее четверти часа.