Избранные циклы фантастических романов. Компиляция, Книги 1-17 (СИ) - Юрин Денис Юрьевич - Страница 1012

Смертельный яд подействовал мгновенно, как только попал в вампирскую кровь, однако махаканская отрава не парализовала жертву, а привела ее к жуткой предсмертной агонии. Сперва так ничего и не успевший понять подранок громко заорал от мгновенно охватившей все члены боли, а затем, содрогаясь всем телом, кубарем скатился с крыльца и забился в безудержном припадке, обильно орошая мостовую желтой-прежелтой пеной, идущей изо рта вперемешку с кровью. Он так рьяно колошматил по камням конечностями и головою, что наверняка переломал себе перед смертью пару-другую костей.

Конечно же, истошные вопли врага и иные, издаваемые его бьющимся в конвульсиях телом шумы должны были привлечь внимание находившихся рядом вампиров. Быстро сокращавший дистанцию Аламез был готов, что троица мгновенно развернется и, обнажив мечи, набросится на него, но почему-то этого не случилось. Как будто вовсе не услышав криков корчащегося буквально у них под ногами товарища, все трое, как и ожидалось, почти одновременно выхватили из ножен мечи, но ринулись не на Аламеза, а внутрь дома.

Дарк настолько опешил от неожиданности, что даже остановился, и ему в спину чуть ли не врезалась бегущая в трех шагах позади Ринва. В первую секунду Аламез так и не понял, что происходит и почему вампиры проявили к нему такое вопиющее неуважение, ретировавшись. Но уже в следующий миг, когда уши чуть попривыкли к несмолкающим душераздирающим воплям умирающего мучительной смертью, моррон с изумлением услышал шумы, доносившиеся изнутри дома; шумы, которые ни с чем нельзя было перепутать; шумы, однозначно означающие, что вблизи не видимого с этого места телепорта бушевало настоящее сражение. Лязг стали, скрещивающейся со сталью, топот сапог, грохот падения тяжелых предметов и тел да холодящие кровь предсмертные крики, когда едва слышимые, тихие да сдавленные, а когда настолько громкие, что пару раз по спине Аламеза прокатилась волною дрожь.

Иногда, в особо напряженные моменты жизни, даже вовсе не впечатлительным людям может показаться многое, чего никогда не было, нет и просто-напросто не может никогда быть. Дарк вначале подумал, что ему лишь послышались звуки сражения, но стоило моррону лишь взглянуть на ставшее бледным, как полотно, вытянувшееся лицо Ринвы, и подозрения на слуховые галлюцинации мгновенно отпали. Ну а уже в следующий миг усомнившийся в собственном рассудке моррон получил наглядное подтверждение, что бой реален и что он идет в доме, а не в его не в меру разыгравшемся воображении. На пороге появился пошатывающийся вампир, а точнее, его только что умерщвленное тело. Обезглавленный враг выскочил из дверей, спрыгнул с крыльца и, пробежав еще шагов пять, обессилел, повалился на мостовую и затих. Смерть настигла кровососа отнюдь не в тот момент, когда его голова слетела с плеч, а через пару-тройку секунд, когда он окончательно истек бившей фонтаном из обрубка шеи кровью.

Следом за ним в дверях появился второй шевариец, пока что целый и невредимый, если не считать весьма потрепанного вида да сдвинутой набок скулы. Едва вырвавшись на свободный простор, кровопийца тут же взмыл в прыжке, видимо, таким образом желая ускорить позорное бегство, но это ему не помогло. Очнувшийся от оцепенения Дарк рванулся к месту предполагаемого приземления врага, надеясь покончить с прыгуном еще до того, как его ноги коснутся камней мостовой, но опоздал не только подбежать, но даже занести меч для удара. Из распахнутых настежь дверей, со скоростью снаряда, только что посланного в полет тугим механизмом баллисты, вдруг вылетело быстро крутящееся и устрашающе завывающее нечто. Все произошло так быстро, что Аламез не успел даже рассмотреть, что это был за снаряд. Тело вампира содрогнулось в полете, и его тут же подбросило вверх да отшвырнуло в сторону. Мертвец шлепнулся на мостовую, как тюк с мукой, так же грузно и подняв приблизительно столько же пыли. В его изуродованной, вздыбившейся горбом спине, точно между лопаток торчала рукоять боевого топора. Стального лезвия практически не было видно, оно почти полностью погрузилось в плоть.

Только встав перед выбором: «вмешаться либо обождать?», моррон не успел принять решения. Торопыга Ринва сделала это за него, со всех ног побежав к крыльцу, на котором уже появился новый беглец.

Этот вампир повел себя куда благоразумней своих предшественников. Едва оказавшись на крыльце, от тут же резко отпрянул вбок и спрятался за дверью, исчезнув таким образом из поля зрения незнакомца, находившегося внутри и продолжавшего бой. Брошенный ему в спину с небольшим запозданием нож просвистел совсем рядом с целью, но даже не царапнул шуструю и хитрую мишень. Вампир боялся лишь того, кто буйствовал внутри, принуждая его сородичей «попариться в кровавой бане». Появление же перед ним девицы с обнаженным мечом в руке кровопийцу ничуть не смутило.

Первый рубящий удар Ринвы был вовсе не плох, но все равно оказался играючи отбит мощным встречным ударом длинного кинжала. Разведчицу даже немного отбросило назад и развернуло вполоборота. Вампир не контратаковал, видимо, не желая тратить времени на возню с какой-то развоевавшейся человеческой девицей, когда по-настоящему опасный противник мог вот-вот появиться из дверей. Отмахнувшись от Ринвы, как от назойливой мухи, кинжалом в левой руке, опытный боец тут же отразил вторую атаку мечом в правой, а затем ловко перепрыгнул через высокие перила и лихо пустился наутек. Его бегство, без всяких сомнений, удалось бы, если бы у предусмотрительного Аламеза не было в руке дротика.

Этот бросок был выполнен безупречно. Пролетев шагов пятнадцать, носитель смертельной отравы должен был вонзиться точно в шею вампира, однако в самый последний момент беглец как будто почувствовал приближение сзади снаряда с отравленным гвоздем на конце. Он резко остановился и, присев, позволил дротику просвистеть у него над головою. В этот миг что-то неуловимо изменилось. Еще секунду назад объятый паническим страхом шеварийский кровосос уже не помышлял о спасении бегством. Поднявшись в полный рост, он тут же развернулся на каблуках и с вызовом посмотрел в глаза приближавшегося Аламеза. Во взгляде прищуренных глаз было столько решимости и гнева, что Дарк был вынужден остановиться шагов за пять, а не атаковать с ходу.

– Так, значит, вот оно как?! Махаканским ядом оружие травить вздумал, прихлебатель морроний! – с ненавистью и очень медленно произнес вампир, явно желавший вступить в бой, а не продолжить бегство. – Ну ничего, человечишка, я живо втолкую те представления о чести! Ты успеешь усвоить урок, как должно сражаться воину, ибо убью тебя не сразу, а жестоко и очень медленно… Дабы прислуге морроньей впредь неповадно было исподтишка подличать да честных воителей гнусно ядом травить!

На лице Аламеза застыло выражение крайнего удивления, которое, определенно, было воспринято противником как испуг. Еще ни один вампир на свете не называл его «человечишкой» и уж тем более не обзывал «морроньим прихлебателем».

«Тайну мою они не раскрыли. Зелье Гары, то бишь Марка, еще действует. Я пахну, как человек, и это понятно, – сообразил Аламез, пока перехватил меч за основание и поднял его рукоятью вверх в знак того, что хочет что-то сказать перед боем. – Странно другое! С чего это он вдруг про морронов забормотал и меня в приспешники записал?! Неужто тот, кто пришел через портал и на кровососов напал, тоже моррон?!»

– Готов принять твою науку, но только, если хочешь, чтоб все по чести было, позволь меч сменить! Этот клинок тоже махаканским ядом отравлен, – произнес Дарк вслух, пока в голове крутились мысли о совсем ином. – Ринва, дай свой меч!

С молчаливого согласия противника Аламез протянул назад руку, но ни через секунду, ни позже его открытая ладонь не ощутила холода стали. Моррон мельком обернулся и узрел то, что никак не ожидал увидеть. Разведчица приняла очень неправильное решение. Вместо того чтобы помочь товарищу догнать и добить бежавшего вампира, она ринулась к дому и сейчас находилась уже на крыльце. Неизвестно, зачем и на что рассчитывая, неразумная спутница полезла в самую гущу, возможно, уже затухающей, но все еще продолжающейся схватки.