Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 961

Правда, управлять полётом с помощью ног показалось ему не слишком удобным. Тут не помешал бы реактивный ранец, положенный супергероям. (Хотя где нам претендовать ещё и на «супер»!..)

Бог знает, откуда всплыл этот образ, но Вадим вдруг выпихнул из налившегося пламенем мысле-тела два широких крыла и повис между ними, словно дирижабельная гондола. «Всё ж ангелы не дураки! – подумал самодовольно. – Так-то куда сподручней!.. А конечности прибережём для иного».

Но тут смоляная сфера колдуна вздулась, явственно напрягшись, и отправила ему в ладонь тёмную волну. Не дожидаясь, пока оттуда чем-нибудь саданут, Вадим с нежданной резвостью метнулся в сторону, будто огненные крылья повиновались каждой его мысли. А в стену, где он только что маячил, и впрямь врезался мощный разряд, выплавив приличную вмятину.

– Ну покажи, – насмешливо призвал Вадим, – что ещё умеешь!..

– Экий ты живчик, – проворчал колдун. – Не мельтеши, постой секунду!

– «Остановись, мгновение», да? – фыркнул Вадим. – Где же твоя хвалёная скорость?

Он отчётливо видел дюжину жгутов, протянутых от черепа Мюнца к центру каждого Окна – прикрытого, но не захлопнутого. Конечно, должен же тот питать энергией своих «птенцов», разбросанных по миру! Иначе что они смогут наворовать, без Силы-то?

И вместо того чтобы без смысла метать молнии и огне-шары (от которых Мюнц наверняка увернётся), Вадим решил потратить Хаос с большим толком. Для начала он лихим броском переместился к стене, на которой мерцали Окна, – зная, что по ним колдун лупить не станет. Затем принялся закрывать их одно за другим, обрубая каналы. И Мюнцу это не понравилось.

Обе руки его, искусственная и настоящая, внезапно проросли клинками (видно, это был его конёк: телекинез), и он ринулся на Вадима в лобовую атаку. Вадим мог повторить тот же трюк, но поступил проще: встретил огрские мечи защитными Знаками. И едва не дал маху, потому что удары колдуна мощью и стремительностью напоминали молнии, а клинки летели в противника с таким же оглушающим шипом – во всяком случае, это касалось левой руки.

Всё-таки Знаки выдержали, хотя на пределе, а вот протез Мюнца надломился, роняя меч. Колдун отпрянул с проклятием.

– А чего ты хотел? – возразил Вадим. – «Всё для блага человека» – а ты при чём? Не хватало, чтоб мы вампиров налаживали!..

И он быстренько прикрыл ещё пару форточек, пока Мюнц приноравливался к новому состоянию.

Затем тот нагрянул снова, хлеща слева раз за разом, – но в две руки Вадим сдерживал удары без проблем. Правда, упустил из виду пустяк: что колдун и обрубком может таранить покруче носорога. И тычок сей не замедлил последовать, едва не вышвырнув Вадима в Окно.

Это было бы худшим из вариантов, особенно для Киры, – тем более Мюнц наверняка бы захлопнул за ним проход, без колебаний пожертвовав «птенцом». Но Вадим угодил на Окно, которое только что запер, и отделался очередным обширным ушибом, залечив его в момент.

Чудовищный удар и самого Мюнца отбросил едва не к дальней стене, благо противники не слишком разнились весом. И пока колдун возвращался, Вадим успел закрыть оставшиеся Окна.

– Ну вот, – сказал он, – теперь можешь испробовать свой луч на мне: вдруг удастся подмять!.. Или ты не настолько дурак?

– Это ты глуп! – рявкнул Мюнц. – Что мешает теперь размазать тебя по стене?

– Например, моя скорость. Я двигаюсь быстрей, чем ты думаешь, – ещё не понял? Ну, попробуй меня догнать!.. Хоть видишь мои крылья, дуболом?

– К ним ещё нимба не хватает, – с насмешкой бросил колдун. – Кем ты себя вообразил?

– Не архангелом, успокойся. Слишком жёсткая там иерархия – смахивает на Пирамиду.

– А гоняться за тобой ни к чему, – добавил Мюнц. – Ты забыл про своё слабое место.

– Вовсе нет, – тотчас возразил Вадим. – Говорю же: не считай себя умнее других!.. Только не оказалось бы это слабое место – твоим.

– Это как?

– Пока что я спокоен, хоть и попили вы нашей кровушки!.. И взамен вовсе не жажду вашей. «The eye for the eye» – не для меня. Но человек так смешно устроен: стоит задеть за сокровенное, как он обращается в зверя, – и тут держись! Лучше не давай мне повода становится грубым. Если придётся выбирать между тобой и Кирой, как долго, по-твоему, буду я колебаться?

– «Выбирать» – тебе? – Колдун холодно усмехнулся. – А кто позволит тебе выбирать?

– Послушай, – сказал Вадим, – я не знаю, может, тебя от груди рано отняли, может, папашка в детстве обижал. Или на тебя повлияло, что ты последний в цепочке, или твоё увечье сказалось… Я не знаю! Но только не вини в своих бедах меня. И, ради своего бога, не вынуждай на крайние меры. В конце концов, мы не на равных…

– Хватит болтовни! – рявкнул огр. – Разорви тебя Ветер… Если умеешь – дерись!

Опережая его, Вадим метнулся к проёму, из которого уже выглядывала любопытная Кира, и сразу поймал ногами опору, оттесняя девушку внутрь. Действительно, время разговоров кончилось. И манёвров – тоже. Теперь остаётся лишь драться.

Не балуя разнообразием, Мюнц пустил в него волну деформаций, будто считал этот фокус главным своим оружием. Вскинув ладони, Вадим выхлестнул из них, одну за другой, целую вереницу светящихся зеркал, и те устремились волне навстречу, так же поочерёдно рассыпаясь с печальным шелестом. Но и волна спадала с каждым пройденным препятствием, пока не растаяла вовсе.

Словно повторяя для тупого ученика, колдун предпринял третью попытку. Однако Вадим не был тупицей и всё отлично усвоил уже со второго раза. В точности скопировав жест, он послал навстречу собственную волну, и та оказалась даже мощнее, подмяв колдовскую и покатившись себе дальше. Огру пришлось расстреливать её молниями, чтоб погасить инерцию.

Больше он пробовать не стал. То ли исчерпал себя, то ли решил, что в этих играх Вадиму везёт больше. Но и отступать не захотел. Вместо этого колдун сорвался с места и устремился на противника, зная, что теперь тот не посмеет ускользнуть. А что Вадим может шибануть в него Разрушением, он либо не думал, либо не заботился.

Вадим и впрямь не решился на это. А новую вереницу зеркал колдун прошиб, точно болид, выставив перед собой левую руку. («Кто там… правой?») С разгона он врезался в мага, отбросив внутрь прохода. Поневоле Вадиму пришлось опять выстраивать Знаки, хотя с тем же успехом он мог схватиться за мечи. В узком коридорчике особо не размахаешься, так что одним отчаянным ходом Мюнц свёл на нет свою ущербность.

И уже Вадиму пришлось туго, поскольку в силе-то калека превосходил его намного. Одна рука Мюнца вполне стоила двух Вадимовых, к тому же колдун успел насадить на свой обрубок тычковый кинжал, похожий на индийский «кутар», и неизвестно теперь, какая из его рук стала опасней. Неиспользованная Сила переполняла огра, выплёскиваясь наружу многими разрядами, кружа вокруг злые смерчи, сминая стены. Правая рука двигалась точно поршень, раз за разом пытаясь прорвать Защиту, – и сейчас-то колдун прочно стоял на ногах!..

Чтобы удержаться, Вадиму пришлось подкрепить Знаки мечами, хотя совместить то и другое оказалось непросто. Упираясь изо всех сил (и всё ж отступая), он отклонял по сторонам таранные выпады Мюнца, и те прошибали прозрачные стены, распахивая провалы. Улучив момент, Вадим хлестал по врагу молниями, швырялся шарами, но тот поглощал их небрежными жестами, переправляя неведомо куда. И лишь тогда Вадим мог оценить, в каком темпе ведётся схватка, поскольку даже пущенные в упор заряды не поспевали за движениями бойцов. А ещё говорят: «молниеносный»!..

И отступал Вадим с такой скоростью, что Кире приходилось перед ним бежать. Затем Мюнц припёр их к наружной стене, куда более прочной, чем внутренние перегородки. И тут уж принялся за непрошеного гостя по-настоящему. А тот даже не мог опереться на стену лопатками, потому что за его спиной укрывалась девушка.

Она тоже пыталась метать шары, видно, беря пример с младшей сестры, но против такого мастера это не работало. Неутомимый как паровой молот, колдун долбил безостановочно, надеясь сломить наглеца силой, раз не вышло колдовством. Вадима подмывало запустить в огра Волной – тем более, тот напрашивался. Но в такой близи легко схлопотать рикошет. Вдобавок могли пострадать спецы, безмятежно дрыхнущие по лавкам – несмотря на бушевавшую рядом битву.