Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 954

– Возможно.

Они спустились ещё на уровень, затем ещё – и с каждым этажом усиливалось ощущение холода, пробегая болезненными ознобами по всей коже. Скоро его почувствовала и Кира.

– Нагнал на меня страха своими бреднями! – пожаловалась она. – Вот и мерещится всякое.

– «Тётя, тётя, наши бредни притащили мертвеца», – переиначил Вадим классика. – Что делать, сударыня, придётся и нам пережить мёртвый разлив – конечно, если он не переживёт нас.

– Не хватит болтовни? – осведомилась Эва, возникая из бокового хода прямо перед ними. – Вас за километр слышно!

Впрочем, её появление стало сюрпризом лишь для Киры.

– Это потому, что ты слушала моими ушами, – спокойно пояснил он. – Лучше поведай, что думаешь об этих узорах.

– Скажите, какой ушлый! – хмыкнула женщина. – Уже заметил. И кто повлиял на твою чуткость – не Леда ли? А на догадливость – не Кира?

– Похоже, ты знаешь больше меня?

– Да уж наверно!

– Не всем женщинам знания впрок, – заявил Вадим. – Они начинают считать себя умными, а потом обижаются, что другие этого не замечают.

– Мужчинам тоже, – огрызнулась Эва. – А потому – думай сам!

Не дожидаясь запропастившегося Адама, она двинулась по центру коридора вперёд, и остальным поневоле пришлось пристраиваться с боков, формируя боевой клин. Говорить больше не хотелось: Эва отбила охоту, – да, наверно, и в самом деле лучше помолчать.

Многоэтажный лабиринт, нашпигованный миражами и ловушками, орнаментированный заклинаниями, населённый фланирующими львами и, не исключено, крокодилами, близился к завершению. Наверно, поэтому в его коридоры вернулось освещение – недостаточное для нормального зрения, но Вадиму с отвычки показавшееся избыточным. Вдобавок и опасным: при свете настенные заклинания делались эффективней.

Корни у Храма оказались чудовищно глубокими, даже с учётом его немалых надземных габаритов. К тому же расходились они куда шире правительского Дворца – возможно, до самой Срединной Стены, подпирая Центр мощным слоем подвалов. Вадим словно бы ощущал эти километры подвальных помещений, в большинстве пустующих, однако вполне готовых к заселению. Теперь стало ясно, почему прикрыли метро: вовсе не из экономии, как принято считать, а чтобы не мешало здешнему строительству.

Зато прочее туманилось ещё больше. Прежде всего изумлял размах подземной стройки и её темпы. Как можно наворочать столь много и быстро, да ещё втихаря, – не привлекая толпы работяг и спецов, не напрягая все силы Крепости, не бросая в прорыв массы, вдохновлённые эпохальной задачей? «Вороны» просто не успели бы натаскать сюда столько народу, а если б успели, произвели бы в городе такие опустошения!.. И машин понадобилось бы сотни, и материалов не по нынешней бедности. Тогда кто же здесь порезвился?

Впрочем, можно пойти по нестандартному пути и предположить, что тут не происходило стройки в обычном её понимании. А значит, не требовались ни дефицитные в губернии туннелепроходцы с громоздкой техникой, ни тысячи тонн камней, доставленных издалека и предварительно обработанных. А просто всплыло в Крепости очередное изобретение, наипоследнее чудо технической мысли. И вполне банальный грунт принялись сдавливать в прочную массу – скажем, нацеленными силовыми полями, – или переплавлять в подобие пластика и заливать в формы, сотворённые из тех же полей. Почему нет? Это многое бы объяснило – кроме разве самого превращения земли в Подземелье… Такой пустяк!

Подстраховывая Эву, Вадим скользил вплотную к стене, испещрённой заклинаниями, и постепенно приноравливался к стуже – словно эти зловещие знаки индуцировали поверх его кожи защитное поле, непроницаемое для чужой Силы. Зато его насторожённое мысле-облако расплывалось по окрестностям всё шире, уже ощущая на периферии сгустки леденящей тьмы, очень похожие на активизированных Хищников, – примерно с десяток. Наверняка Эва тоже их чувствовала, однако тормозить не пыталась, продолжая струиться по лабиринту с тем же проворством. На всякий случай Вадим окружил отрядец куполом, отражавшим чужие взгляды, – всё же спокойней.

Ближе к выходу опять начались сюрпризы. Сперва появились голографические миражи, усиленные стереозвучанием, даже запахами, чтобы обмануть не только землянина, но и остронюхого огра, буде тот сюда забредёт. Затем к надоевшим страшилкам стали подмешиваться колдовские ухищрения, добавляя им убедительности. Огонь опалял кожу, как настоящий, а выскочивший из берлоги ящер вполне мог подмять – и выясняй потом, было ли это гравитационным вывертом или гранитной плитой.

И вдруг, очередной раз повернув за угол, коридор кончился, упёршись в тупик. В его глубине Вадим различил контуры овальной дверцы, служившей выходом из лабиринта – наверно, не единственным. Конечно, она оказалась запертой. Однако в магической вязи обнаружилась и крохотная, маскированная под пятно скважина, указывавшая на место, где помещался замок.

Хмыкнув, Эва накрыла замок ладонью, чуть шевельнула пальцами – и дверь открылась. За ней обнаружилась темнота – чем дальше, тем непроглядней, – но ведьма двигалась сквозь неё с прежней уверенностью. Пока глаза не привыкли наново, Вадиму не оставалось иного, как следовать за Эвой, держась за её плечо. Второй рукой он направлял за собой Киру, на диво покладистую. Судя по времени, они миновали длинный коридор, затем снова упёрлись в дверь. Но эту отпирать не пришлось – она сама скользнула в сторону, лишь только Эва приблизилась. И троица снова вступила в сумерки, почти столь же густые, как в лабиринте. Правда, выглядело это место иначе.

Оно оказалось круглым залом довольно угрюмого вида. Сводчатый потолок едва освещался багровыми лампами, тлеющими на полу. А тот состоял из дюжины радиальных дорожек, разделённых каменными провалами, в большинстве обитаемыми.

Вот и отыскались сгинувшие серки! Стреноженные, в жёстких намордниках и шипастых ошейниках, со скрученными за спиной руками, они были посажены на короткие цепи и помещены в тесные клетушки. Между ними, по верхушкам толстенных стенок, прохаживались красотки, будто сошедшие с порноплакатов, но наделённые нездешней Силой, – в лакированных сапогах до середины бёдер и высоких фуражках. Походили они друг на друга, словно слепки с одного оригинала, нервируя зрителей прыгающими грудями и налитыми ягодицами, вздрагивающими на каждом шаге. Почти всё прочее скрывалось под чёрной блестящей кожей, туго обтянувшей пышную плоть. В руках искусительниц шипели и извивались огненные хлысты, и любое поползновение на их прелести пресекалось жестоким ударом, исторгавшим у серка болезненный рёв.

Наверное, голозадым красоткам имелось за что мстить: редкая женщина не испытала насилие, – но затем-то серков пустят на улицы! И уж там они сами сделаются Мстителями, лишь завидя припозднившуюся девицу, – и полетят во все стороны кровавые клочья!.. Замкнутый круг.

А в самом центре, на недоступном возвышении, разместилась величественная мадам в одной короне, но обвешанная украшениями, точно рождественская ёлка, и покрикивала на прислужниц, дирижируя действом. Иногда даже указывала ухоженным перстом, а то и ножкой, повелевая наддать, – чтобы не давать грешникам ни мига передышки, чтобы кропотливо и умело довести их до верхнего градуса бешенства, чтобы вожделение обратить в ярость, а страсть – в Голод. И сами стервы будто купались в волнах боли, истекавших от пленников.

Как раз центровая дама и служила образцом для прочих – с неё лепились эти обильные прелести, варьируясь от материала. Но самое удивительное, здешняя распорядительница как две капли походила на Алису, якобы почившую. Те же роскошные формы (даже прибавила), та же высокая шея и покатые плечи, устланные ожерельями (теперь – драгоценными), то же тонкое лицо, чуть смахивающее на лисью морду. Кажется, бывшая дикторша в самом деле ушла в монастырь – правда, выбрала его под собственный вкус.

– Привет, покойница! – громко сказал Вадим, снимая с себя невидимость, и лица палачек обратились на него. Затем так же дружно повернулись к Алисе, испрашивая команды.