Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 938

– В быту это зовётся комплексами, – вставил Юстиан.

– Суть-то не меняется? Всех нас ломали с детства, впихивая в рамки! Всем навешивали чужие матрицы, прививали кондовость, чтобы подавить странные желания и лишние потребности, чтоб мысли катились по колеям, не срываясь в неведомое. Чтоб взрастить нутряного Зверя, на всё реагирующего рефлексами, а не разумом.

– Предлагаешь это отринуть? – усмехнулся воображенец. – А как же «ничто человеческое»?

– При чём тут человек? Как раз он «звучит гордо» – если не душат. А то мелкое и низкое, что «не чуждо», идёт от зверей. И раз колдуны накладывают заклятия, то маги должны уметь их снимать – прежде всего с себя.

– Как? – напористо спросил Тим. – Ишь, размахался!.. Может, и плоть примешься укрощать – это ты-то? Сперва уж обрезание сделай – под корень. Многоженец хренов!

– А никто не призывает Зверей умерщвлять, – отмахнулся Гога. – Надо держать их на привязи и в наморднике, а не спускать на людей, как это постоянно проделываешь ты. Вот богатыри умеют обуздывать инстинкты, хотя Звери у них не чета нашим.

– Давайте-ка не валить Зверей и заклятия в одну кучу, – призвал Юстиан. – Исключая святых и фанатиков, никто не против содержать в себе любимую животинку, приручённую и выдрессированную, – но стороннее влияние на неё следует пресекать без жалости!

– Как? – снова спросил Тим. – Вы представляете, насколько глубоко это проросло? Если человека ещё до рождения хотели убить, а с пелёнок внушали, какой он урод и бездарь!.. Если одних третируют с младенчества – родители, сверстники, учителя; а других насилуют ещё до первого поцелуя… Если все, включая государство, держат тебя за идиота, не позволяя выбирать самому… Устрани это, и что останется? Пустота?

– У меня – нет, – ответил Гога. – И у Юстиана, и у Киры… Не говоря о Вадиме. А вот ты в себе не уверен – главная твоя беда! Потому и наскакиваешь на всех. Ну хочешь, с тебя и начнём?

– Ну да, – испугался Тим, – щас!.. – И даже отодвинулся от стола, готовый сорваться при первом поползновении.

– Лучше бы творцов подлечили, – проворчал он. – Игорька с Власием. А то ведь не просыхают!..

– Собственно, заклятия – это и есть излишки Тьмы, – сказал Юстиан, – всплывающие к поверхности при каждом эксцессе…

– Как дерьмо, – поддакнул Гога.

– …и обволакивающие сознание мутной оболочкой, подменяющие душу Зверем. Значит, надо чужеродные наслоения откачать!

– Чем? – спросил Тим. – Насосом?

– Мысле-облаком, – ответил Юстиан. – Главным нашим инструментом.

– Это у кого как, – возразил спец. – Вот Гога наращивает оперативку совсем иным местом!.. Действительно, почему не совместить? Всё равно ж дамочки своими мозгами не пользуются!

И тут же прикусил язык, с опаской поглядев на Киру. Но ту, судя по всему, его мнение не заботило. Уложив подбородок Вадиму на плечо, гардейка напряжённо вслушивалась в разговор. И Вадим тоже помалкивал, наблюдая, куда занесёт эту троицу.

– Подобное притягивается подобным, – сказал Гога. – Чем повернёшься к человеку…

– Задом, – буркнул Тим.

– …тем он и ответит – в конце концов. Если хватит терпения и…

– Жизни, – прибавил щупляк. – Наслышаны про «подставь щёку»! В основном те и проповедуют, кто любит мордовать. Ещё бы – такое раздолье!..

– Назначение искусства – бередить спящие души, – объявил Юстиан.

– Ох, лучше там не шуровать! Иначе и всплывёт… это самое.

– Теле- и пирокинез, молниеметание, даже телепортация с левитацией – детские игрушки в сравнении с настоящими чудесами, – заговорил Гога. – Мы должны понять, что мысле-облако и вправду лишь инструмент, внешнее проявление магической сути. Главное – в способности магов дотянуться сразу до Хаоса и Тьмы, чтобы привнести их в реальность и увязать в гармоничное целое. Тогда и создаются миры – если хватит размаха удержать их в сознании и смелости не испугаться масштаба творения.

– Один уже натворил, – пробурчал Тим. – До сих пор расхлёбываем.

– Потому нам и требуется равновесие, – заметил Юстиан, – чтобы не съехать в колдовство. Одной привязки к богатырям вряд ли хватит. Якоря – штука важная, но не в такой шторм, когда ломает мачты, а корпус разносит вдрызг.

– Что значит сочинитель! – хмыкнул Гога. – Образами так и сыплет. Но вернёмся к баранам… Что нужно сделать, дабы избавиться от инерции и косности рассудка, чтоб мысли порхали, как в юности, а не плелись дряхлыми клячами, страшась свернуть с наезженной тропы? Чтобы мой Зверь сидел в клетке или, на худой конец, в конуре, а не распоряжался в доме вместо хозяина. – Он снова хмыкнул: – Во, и я разродился!.. Короче, как избавиться от заклятий?

– Если представить сознание разделённым на блоки, – заторопился Тим, вполне уверенный, что сам это придумал, – то на рассудок, как расчётный блок, могут влиять все другие – отражающие реальность, Хаос, Тьму… даже людей!

– Последний назовём совестью, – со смешком подсказал Гога.

– А степень влияния обусловливается прочностью перегородок и нашей способностью ими управлять. Если того и другого вдоволь, рассудок может черпать фантазию в Хаосе, не срываясь в распад, и знания во Тьме, не затемняясь манией. Погружаясь в одну стихию, он зацепляется за вторую и добывает «живую и мёртвую воды» в должных пропорциях, чтоб создавать чудеса… Хотя бы внутри сознания.

– Или разума, – прибавил Гога.

– Или души, – дополнил Юстиан. – И это уровень творца – отнюдь не мага. И не стихии это, а их отражения в сознании. Вот когда творец углубляется душой настолько, что уже касается иных пространств, – тогда и начинаются чудеса!

– Но если не хватает жизне-силы, – продолжал Тим, – или нарушается управляемость перегородок, или прозрачность их задаётся снаружи…

– Наконец что-то новое! – заметил Гога. – До сих пор ты цитировал Вадима.

Озадаченно Тим посмотрел на него, только сейчас начиная что-то вспоминать. Он всегда умел убедить себя в чём угодно.

– Что, в самом деле? – спросил Тим. – Вот пакость!.. А я-то удивлялся, откуда это во мне?

– Давай-давай, не отвлекайся! – подстегнул Вадим. – Ещё не всё потеряно. Только подошёл к интересному…

– Правда? Тогда едем дальше… Что есть заклятие, как не матрица, снятая с подходящего образца и наложенная на жертву для отливки в ней стереотипов? Это может учиняться родителями, государством, колдунами… Суть одна: сотворить из человека покорную марионетку, направить по предначертанному пути. И вот эдакий урод внедряется в свободную душу, точно вирус в комп, и принимается подстраивать перегородки под себя, истончая ту, что защищает от Тьмы, а от Хаоса отгораживаясь железобетоном. Вдобавок матрица ведёт себя как энергопаразит, перекачивая жизне-силу жертвы в заклинателя. Мало-помалу человеком завладевают инстинкты, он делается управляемым и прогнозируемым, точно трамвай. И, как тот, катит себе по рельсам, пока не упрётся в тупик.

– Всё замечательно, – сказал Гога. – Нет, вправду, придумка стоящая!.. Однако вопросы остаются. Где хранится навязанная программа: в блоке Тьмы, в перегородках, в оболочке? Как избавиться от неё? Как выявить и уничтожить вирус?

– Не следует забывать: это лишь модель, – заметил Юстиан. – И деление на блоки условно. Наивно думать, что простенькая схема исчерпывает всё многообразие душевных порывов!..

– И всё ж понимание облегчает, – ввернул Тим.

– Согласен. Но почему не допустить наличие в сознании некоей глубинной сути, собственно и задающей личность? И что таких сутей может быть несколько.

– Как близнецов, что ли? – мрачно спросил Гога. – Ну вот, только что-то начало проясняться!..

– Но ведь матрица и есть чья-то суть, насильно внедрённая в душу.

– Это набор программ, инстинктов и рефлексов, – отрезал системщик. – И всё. Да я могу такую же «суть» устроить на компе!

– У тебя есть другие идеи? – спросил Юстиан.

Усмехнувшись, Гога покачал головой.

– Так вот, – продолжал творец, – нет смысла искать вирус в каком-то отдельном блоке – он живёт во всём сознании и пытается его подчинить.