Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 933

Прикрыв глаза и уже едва слыша продолжающуюся перепалку между правителем и наследником, он следил за перемещениями ночных Хищников, рыскающих по правительской усадьбе, будто по собственным угодьям. Вадим видел врагов с удивительной ясностью, словно маячки в трёхмерном комп-лабиринте, – но возникли они, как по волшебству. Точно две лампочки вспыхнули: раз – и горят. Может, в самом деле включились, до поры маскируясь под обыкновенных чинуш? Если так, на концерт они опоздали. Иначе не слонялись бы сейчас по всему дому, а напрямую вломились к наследнику, устраняя утечку. Хотя…

– Кто-то ещё включился в игру, – пробормотал Вадим. – Чёрт, Кира!..

Кажется, он недооценил команду Алекса, успевшую подготовиться к приёму. Располагая многими институтскими новинками (вряд ли всеми) и последними донесениями Киры, спецгарды ухитрились зацепиться за оборотней, приборами возмещая недостаток собственной чувствительности, и теперь могли хотя бы регистрировать угрозу. Вдобавок в Кире уже проклюнулась Сила, разбуженная недавними приключениями, – во всяком случае, Вадим ощущал девушку не как раньше. Но если она вздумает тягаться с Хищниками!..

Впрочем, дурой Кира не была, а на подвиги оборотней насмотрелась. И пока лишь следила за убийцами, насколько позволяли техсредства, – по рации корректируя позиции охраны, нацеливая страж-камеры на подозрительные места. Но Хищники, видно, чувствовали слежку и на рожон не лезли, опасаясь не столько захвата, сколько обнаружения. А на периферии мелькал Адам, добавляя сложности их манёврам. Так что игра затягивалась.

Перепалка между высокопоставленными родичами грозила перерасти в потасовку. На фоне назревающей атаки эти «гамлетовские» страсти уже не казались Вадиму уместными. Понятно, своя рана всегда больней, – и что сотворил Первый с семьёй Основателя, наверно, ужасно. Однако ещё вопрос, чьё восхождение стоило большей крови и через сколько судеб переступил сам Основатель! Почему не вспомнить остальных? Если разбираться с обидами, то со всеми и, по возможности, не накручивая новых. Но до этого ли сейчас?

Осатаневший от пикировки, не поспевающий за языкатым юнцом, правитель внезапно вскочил, намереваясь подкрепить свои доводы рукоприкладством. Тотчас и Орест сорвался с места, направив коляску к притаившейся парочке, словно заманивал кровника в засаду.

И в этот момент один из Хищников решил наплевать на конспирацию. Мгновенным рывком, неразличимым для заурядного глаза («Но не для страж-камер», – отметил Вадим), он выметнулся из дома, в два скачка взмыл к крыше, избежав бросившегося Адама, и вломился в окно, словно шальной метеорит. Распрямился под потолок, скаля чудовищные клыки, окинул лучом комнату. Пригнулся для нового прыжка, вдогонку за жертвой.

И тут навстречу ему рванулся Вадим, будто подброшенный таким же взрывом. Скользнув мимо летящей к нему коляски, он с ужасающей силой сшибся с Хищником и отпрянул, рыча от нахлынувшей ярости. Теперь Вадим не чувствовал ни робости, ни сомнений, ибо знал, по чью душу явился зверь, и не собирался её уступать. Этот мальчик у него за спиной и так с трудом цеплялся за жизнь, а никому не позволено отнимать последнее. Только через твой труп, вражина!..

У Хищника не оказалось ни лат, ни мечей. И к чему было это, если его разбухшие, продравшиеся сквозь придворный сюртук мускулы покрывала ороговевшая, заросшая жёстким волосом кожа, а каждую пятерню венчали когти, не уступающие тигриным? Счастье Вадима, что магические Знаки не подвели, образовав подобия щитков, – иначе б его располосовало на первом же махе! И что он просочился своим сознанием в чужое, достроив рефлексы оборотня собственными.

Снова они нахлынули друг на друга, молотя конечностями с непостижимой для заурядов быстротой, осыпая противника градом убийственных ударов, – и снова их разбросало по сторонам с равной мощью, словно от стены.

«Идиотизм – полное равновесие! – в бешенстве подумал Вадим. – Уж не скопировал ли я его Силу один к одному?» Но опять ринулся на чудище, памятуя, что по всем сказочным канонам третья стычка должна стать решающей.

Он постарался ещё взвинтить темп, благо весил намного меньше, и сумел-таки обставить чудище в скорости рук и ног. Но забыл, что у зверей припасено другое оружие. Словно из марева к нему метнулась клыкастая пасть, целясь вцепиться в горло, – Вадим едва успел садануть по ней щитком. Точнее, как раз щиток опоздал, зато из непоспевающей ладони вылетел огне-шар и протаранил страшную морду, сминая набок. Из перекошенной глотки вырвался булькающий, вибрирующий вопль. Наставив когтистые лапы, зверь прыгнул на Вадима, пытаясь смять массой, и тому не осталось иного, как послать навстречу новую порцию Хаоса, проломив бочкообразную грудь.

Хищник опрокинулся навзничь, мерзко сипя развороченным горлом и посылая вокруг волны нестерпимой боли. Они корёжили Вадима несколько бесконечных мгновений, пока он расцеплялся с умирающим сознанием, отгораживаясь от небытия мощными блоками. Эк меня разобрало! – успел подумать Вадим. Опять взбесился, надо же!..

И всё же за пределы он не вышел – оборотень сам напросился. Тому предоставили выбор: отступить либо погибнуть. Любое разумное и свободное существо предпочло бы первое. Значит, Хищник неразумен или несвободен. Или для него убийство – дело принципа, вполне стоящего жизни.

Преодолев гадливость, Вадим нагнулся к противнику. Но тут из-за его плеча возникла Эва и третьим шаром снесла зверю голову, поставив в схватке точку. «Вот так, – подумал Вадим, – пленных не берём, даже полумёртвых. Другого это навело бы на подозрения – но не меня, нет».

На секунду он расслабился, соскальзывая в обычный режим, снова пуская время вскачь. Сейчас же на труп налетел Первый, бросившийся вдогонку за Орестом, с чертыханием кувыркнулся. А наследник, оказывается, ещё только подкатывал к портьере, но как раз собрался оглянуться, привлечённый шумом.

В раздражении Эва дёрнула Вадима за рукав. Однако он и сам рассудил, что лучше пока не объявляться, и вместе с ней, на форсаже, укрылся за шторами.

Развернувшись вместе с креслом, Орест с недоумением посмотрел на растянувшегося по полу правителя, озиравшегося столь же изумлённо, затем перевёл взгляд на растерзанный труп в лохмотьях парадной формы, плавающий в кровяной луже. После смерти Хищник вернулся в прежние формы, и оказались они весьма скромными, несоразмерными с галлонами крови, успевшей из него выхлестать. Видели бы его секунды назад!..

– Кой дьявол! – рявкнул Первый. – Что за шутки, а?

С кряхтением правитель поднялся, без особого почтения оглядел останки, трогая их ногой и бормоча что-то под нос, потом уставился на проломленное окно.

– Нет, – медленно сказал он. – Это не шутка. Это – предупреждение. Помнишь «Крёстного отца»? Лошаков у меня нет, так они, гады, кончили моего референта и зашвырнули в окно.

– Катапультой, что ли? – спросил Орест, кривя губы.

– Зачем катапультой, – не понял иронии правитель, – с вертушки!.. Мы с тобой так лаялись, что и реактивный драндулет не услышали бы. – Первый хмыкнул. – Только чего же с ним сотворили, а? Грудь разворочена, будто ему гранату скормили… Ну, я устрою гардейцам! – погрозил он кулаком. – Подпустить чужую вертушку к самой фазенде!..

– А с его формой что? – поинтересовался юноша. – Тоже взорвалась?

– Э-э, – махнул рукой Первый, – снявши голову… Зачем ему теперь форма?

Потирая ушибленное плечо, он протопал к двери, распахнул. И отшатнулся с испуганным вскриком, потому что внутрь уже врывались, обтекая его с обеих сторон, четверо: Алекс, Кира и двое угрюмых крепышей, – причём каждый держал в руке короткий меч, а в другой, дулом в потолок, подмышечный огнестрел. Окружили правителя плотным кольцом и застыли, прощупывая комнату колючими взглядами, готовые стрелять на любой шорох, по каждой мелькнувшей тени. Даже Орест счёл за благо не шевелиться, оцепенев не хуже трупа, а уж Вадим и дышать перестал. Чёрт знает, как они теперь размахаются – после драки-то!