Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 931

– Значит, по-твоему, во всём виновны заокеанские злопыхатели? – спросил он. – Расхожий сюжет!

– Ну почему – «виновны»? – возразил Орест. – И почему – «злопыхатели»? Просто поделились от щедрот – может, непреднамеренно.

– И, может, не они, – заключил Вадим. – В конце концов, в России ещё не повыбили всех умников – вдруг кто додумался? До сих пор любые попытки выстроить тоталитарное общество кончались крахом. Всё бы ничего, да материалец подводил: слишком неуправляемая скотинка – человек. Сапиенс, видите ли!.. Так почему не начать строительство с заготовки кирпичей? Ежели обтесать их как следует, разделив по функциям, может, тогда они и сгодятся – на фундамент, на стены, на купол?

– Студия! – напомнил Орест. – Я же вам говорил…

Вадим покосился на ведьму: она больше не вмешивалась в разговор, а стало быть, тот катился в должном направлении. Скорее всего.

– Ну да, наслушался я трепотни о зомбировании! – с пренебрежением сказал он. – В среде обиженных спецов эта тема весьма популярна. Но за века общения с государством люди закалились настолько, что подчинить их непросто: надавишь чуть сильней, они и выскользнут – как случалось и уже не раз. Простым навешиванием лапши тут не обойтись, нужны революционные средства!

– Намекаете на тивишные вставки? – осторожно спросил юнец. – Не могли же вы их не заметить!

Вадим вгляделся в него с любопытством. Парень и вправду оказался не прост – тем лучше.

– Конечно, мы их обследовали, – подтвердил он. – Пытались обнаружить ультразвуковые излучатели или СВЧ-модуляторы или хоть что-то, могущее относиться к пресловутому «пси-оружию», – близко не походит! Эти вставки не имеют видимого смысла – точнее, их смысл уже за пределами нашего видения электроники. Либо они вообще не имеют к технике прямого касательства.

– Вот тебе раз! – поразился Орест. – Это как?

– А как поддерживается связь между изображением и оригиналом? Может, это суеверие, но очень живучее. И если за ним кроется что-нибудь, то уж никак не нынешние средства связи.

– По-моему, нас уводит в такие дебри! – заметил юноша. – Заговоры, сглазы, порчи, заклятия…

– Именно, – оборвал Вадим перечень.

– Ох, лучше не надо!.. Если «умножать число сущностей», я предпочёл бы пришельцев из космоса. Кстати, как вы относитесь к фантастике?

– Непосредственно.

– Простите? – не понял Орест. – А, ну да… Вы ведь мелькали среди воображенцев?

– Ты-то откуда знаешь?

– И не только это, – похвалился юнец. – К вашему сведению, у меня довольно полная подборка их опусов – кстати, уместившаяся на одном лазерном диске. А кое-что я даже издал – в единственном экземпляре.

– Мог бы удвоить тираж – с поправкой на авторов.

– Зачем их смущать? Пусть и дальше творят – мне на радость.

– А как насчёт остальных читателей?

– Будто от меня что-то зависит! – слегка даже обиделся Орест. – Сколько раз просил папеньку отнестись к воображенцам помягче. Он ведь всегда их не жаловал, а на днях так завёлся на Совете: ножками топал, кулачком грозил, – прямо самодержец! Похоже, сыскари донесли ему что-то особо ехидное. И знаете, кто за них вступился? Не поверите – Режиссёр!.. Господи, ему-то зачем? Папенька от удивления даже гневаться перестал.

– Творцов решили поставить под контроль – видно, пришло их время, – объяснил Вадим. – Способ старый, проверенный: если нельзя задавить, лучше подкупить. Знаешь, как прикармливают рыбу перед тем, как насадить на крючок? Псов-то рановато с цепей спускать.

– Полагаете, народ этого не поймёт? – недоверчиво улыбнулся Орест. – Напрасно сомневаетесь – наш народ поймёт всё!

– И крутари тоже?

– Ну, разве что… Хотя и там здравый смысл, кажется, вытеснил воображение, а потому всякий отход от обыденности вызывает раздражение. Хотя фантазия без рассудительности ещё хуже. Когда человек готов верить всему, его можно увлечь любыми химерами, включая социальные. Отсюда и проистекают нынешние суемудрие и суесловие. Вы не замечали, как легко манипулировать суеверами? Ведь именно они составляют основу каждого человечьего стада. Будь папенька мудрей, он не подавлял бы воображенцев, а наоборот, всячески культивировал в народе фантазию!..

– Есть такая штука, как прививка, – возразил Вадим. – У настоящей фантастики такой же механизм воздействия. Она не требует безусловной веры, а потому развивает воображение – но отнюдь не легковерие. И твой «папенька» это чувствует, если не понимает. Зачем ему подданные с критичным складом ума? Ему нужны именно верующие – паства!..

– Любомудрие, суемудрие, – с усмешкой проговорил Орест. – Вы не замечали, как просто из одного съехать в другое?

– Что и происходит с вами сейчас! – вмешалась Эва. – Не пора от ваших баранов вернуться к нашим?

3. Хищники

– Да, действительно, – спохватился и юноша, с тревогой оглянувшись на потемневшие окна. – До зловещей полуночи осталось недолго, а я ещё не выпотрошен до состояния безопасности!.. А что, наши гардейцы и в самом деле настолько плохи?

– Может, не хуже тех, кто охраняет секретные разработки, – ответил Вадим. – Тебя это утешит?

– Пожалуй, что нет, – вздохнул тот. – Хорошо, а теперь давайте «быстро-быстро – пока не началось».

С сожалением Орест отвернулся от гостей, словно давно уже не общался в охотку, и принялся рыться в памяти компа, время от времени выдёргивая файлы на экран. Названия у файлов были безобидными и вовсе не по теме, но вот содержание!.. Такой коллекции не нашлось бы вне Крепости. Разгораясь, Орест придвинулся к экрану, будто собрался в него нырнуть. Наверно, лишь там юнец жил в полную силу – в этих видеозаписях и компьютерных дебрях.

– Что-то происходит вокруг – странное, – заговорил он, понизив голос. – На что папенька толстокож, однако тоже почувствовал. Правда, самомнения это ему не убавило. Или он только пыжится так, по привычке? Наверно, я не кажусь вам нормальным – и всё-таки я не псих, уверяю! К тому ж я умею наблюдать, а возможности у меня немалые, сами видите. Так вот, я уверен: Первый – ширма. Некий залог преемственности власти, пока ещё нужный тем, кто за ним, – чтобы не будоражить народ. А как достроят машину, его сразу вышвырнут на свалку. Ну, и меня вместе с ним. По-моему, ждать недолго.

– Кто же строители? – небрежно осведомилась Эва.

Орест поёжился, болезненно улыбнулся.

– Боюсь говорить, – признался он. – В такое трудно поверить, а записи делать я не решился. Я бы и сам не верил, я вообще очень рационален, а это отвергает весь прошлый опыт. Это какая-то мистика, кошмар!..

– Подумаешь! – фыркнула Эва. – Кое-кто давно в неё уверовал.

– Да уж, – тихонько подтвердил Вадим. – Хотя проще было не верить своим глазам.

– И рукам? – сразу спросила она. – И…

– И всему, – перебил Вадим. – Так кто строители?

– Если я скажу, что это – вурдалаки и колдуны, вы пошлёте меня сразу или чуть погодя?

– Ха! – откликнулась Эва. – А ты хоть знаешь, в чём разница?

– Простите? – удивился Орест.

– Имеется в виду разница между колдунами и вампирами, – пояснил Вадим. – Действительно, лучше сразу определиться с терминами. В этой пирамиде довольно жёсткая иерархия.

– Насколько понимаю, ранг колдунов выше? – предположил Орест, неуверенно усмехаясь. – Решили мне подыграть, да? Что ж, я готов обсудить ситуацию даже в шутейных тонах… Вы правы, в общении меж ними иерархия прослеживается чётко. К тому же колдунов меньше – примерно на порядок. Но как назвать тех, кто под оборотнями?

– Зови их Чёрными Слугами, – предложила Эва.

– Колдунов, случайно, не дюжина? – спросил Вадим.

– Вполне может быть, – ответил юноша.

– Но если в этой пирамиде каждый главенствует над дюжиной…

– То должен существовать кто-то, стоящий над колдунами! – подхватил Орест. – Некий суперколдун, почти бог…

– Ну, до бога ему ещё расти! – возразила Эва. – Чёрные колдуны хотят властвовать, однако созидательным даром не наделены и потому отбирают его у других.