Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 895

– «А хорошо жить ещё лучше!» – бросил шеф для затравки, краем глаза глянув на Вадима. – Разве нет?

Похоже, не наговорился ещё. И то: с кем ему разговаривать тут? Ни один ровесник не выжил.

– Скажи об этом спецам, – предложил Вадим. – Или трудягам.

Кира с презрением фыркнула, но предпочла не встревать. Слишком уютно ей было сейчас, на коленях «вероятного противника».

– «Каждому да воздастся», – снова процитировал Алекс, будто решил сыграть с гостем на его поле. – И потом, кто им мешает? Вот проявили б себя…

– Ладно, мне-то не заливай! – Вадим фыркнул не хуже Киры. – Кому в Крепости нужны их таланты? Если бы в стукачи подались или в надсмотры…

На пороге возник Тор. Оглядевшись, молча опустился между парами и расслабился, глядя в огонь. Наверно, его испили сегодня до дна – во всяком случае, разглядывать красоток он даже не покушался. Зато в разговор вслушивался очень внимательно.

– Любой державе необходим надзор за своим народом, – продолжал Вадим, – чтобы не распускался. Нужен Порядок – в идеале казарменный или лагерный. Ещё нужен контроль над душами, чем заняты церкви либо комиссары. К духовникам примыкают творцы, лояльные властям, – у нас это Студия. А самое забавное, – хмыкнул он, – все напрочь забывают, что государство создавалось для людей, а не наоборот. «Хвост вертит собакой»!.. И для Первого это – норма. Другого он не представляет.

– Конечно, наш Савва прост до изумления, – признал Алекс. – Выпивоха и сластолюбец, а иногда такое городит – уши вянут!.. И всё ж среди Глав он – единственный, кто ещё следует заветам Основателя. Ведь это Первый противится фанатикам новых идей, Бондарю с Ферапонтом, от которых даже меня бросает в дрожь. Не потому, что он такой замечательный, – для него это вопрос выживания.

– По-моему, он опоздал, – заметил Вадим. – Слишком много воли дал крепостникам, а те уже закрутили гайки. И Погорелов им больше не нужен. Не сегодня-завтра его уберут, и ничего вы не сделаете! Может, вас даже прикончат раньше, чтоб не мешались.

– А если не уберут? – спросила Кира. – Вдруг ты не прав?

– Всё равно, у него уже нет власти! Он вроде спартанского царя – номинальный владыка. А заправляют всем эфоры, то бишь Главы. Только тут их не пять, как в Спарте, а поболе. И скоро Первый будет являться к ним, а не наоборот. Не захочет – приведут силой. Здесь не хватает только герусии – собрания старейшин. Но, может, над Главами есть ещё кто-то, о ком мы не знаем?

Так же безмолвно в комнату вступил Роланд, измочаленный не хуже Тора, и подсел к общему полукружию. Всё-таки мужчинам полезно делиться энергией, чтобы не отвлекаться на глупости – хоть некоторое время.

– Если и Спарта, что страшного? – возразил Алекс. – Не худший пример для подражания.

– И не лучший. Такое разделение людей на сорта…

– Но люди и впрямь разные! Посмотри на наших трудяг – далеко они ушли от животных?

– Смотря как тех характеризовать. Если способностью к убийству…

– Во все времена и во всех странах существовали аристократы, лучшие представители вида. Это они сберегали генофонд наций!

– Они берегли чистоту своей породы – скорей это приводит к вырождению. Если нет равных прав, лучшие не проявятся.

– Но если лучших отобрали несколько веков назад…

– Кто?

– История, обстоятельства. В каждой людской общности есть малая часть, самими генами назначенная править. В этом её долг.

– В самом деле? – удивился Вадим. – А может, всё проще? У аристократа к демосу отношение, как у человека к скотине: должен подчиняться – и баста. И вкалывать на него должен, ибо не работать же самому? Истинного вельможу труд оскорбляет! А на каком, собственно, основании его должны содержать да ещё почитать – это аристократа не колышет. По определению!.. И зачем задавать вопросы, которые усложняют жизнь?

– Каждому стаду нужен пастух, верно? – спросил шеф. – Лишь тогда оно приносит пользу. И толпа способна на осмысленную деятельность, когда её организуют и подгоняют.

– А без пастухов крепостные не обойдутся?

– Бестолочь! – в сердцах сказал Алекс. – Что они разумеют, кроме плётки? Они не хотят ни работать, ни думать. Не хотят даже понимать, когда разжуёшь до тонкостей и затолкнёшь в пасть!..

Он вдруг напомнил Вадиму Гризли, не терпевшего бездельников с той же яростью, – а ещё почему-то Сида… Вот это уже интересно! Кажется, этих двоих, шефа и стрелка, роднит не только темперамент.

– Опасно подавлять других, – произнёс Вадим, – ибо потом, когда подвернётся случай, они могут отыграться. Что произошло после Октябрьской заварушки – конечно, редкое свинство. Но подтолкнули к нему сами жертвы, ещё будучи у власти!.. Даже дети, входя в силу, обращаются с тиранами-родителями без всякого почтения – как аукнется, говорят!

– Может, тебе просто обидно? – предположил Алекс. – Что тебя – такого неординарного, даровитого – затирают из-за низкого происхождения.

– Обидно, да! – признал Вадим. – Но я с этим справлюсь. Хуже будет, когда обидятся остальные.

– Ладно, я тоже считаю, что прежнее дворянство выродилось за века. А после Октября его и вовсе смешали с дерьмом, если не с прахом. Требуются свежие вливания, а то и сортировка наново. В меру своих сил я способствую сему в Школе. Истинные профи ничуть не хуже первых рыцарей.

– И времена профи отходят в прошлое. Их одарённость, выучка, навыки немного стоят при новых играх. Почти все упрутся в порог, и лишь немногие уйдут дальше. Зовите их богатырями, героями – как угодно. Но их возможности настолько превзойдут ваши, что смешно сравнивать.

– Насколько? – сейчас же спросил Тор.

– Хорошо, – сказал Вадим, – возьмём за норму неспортивного середнячка весом в 70 кг и соответствующей силы. Начиная с этого, билдеры увеличивают сухой вес раза в полтора, а силу втрое, – это второй уровень. За ними с теми же коэффициентами идут серки, вскормленные «химией», – то есть у них мощность выше нормы на порядок. Это же уровень витязей, на который вышли некоторые росичи. И далее, с тем же нарастанием: богатыри, герои, драконы – вплоть до богов. Такая вот Лестница. Считать умеете?

– А по другую сторону что? – спросила Кира.

– Там уже не Лестница – Пирамида. На первом уровне – мертвецы, с силой втрое против той, что была у них при жизни. Выше – оборотни, включая самых опасных, Мстителей, вплотную поднявшихся к слою вампиров, рыцарей Тьмы. За теми, как и положено, следуют князья, то есть Чёрные колдуны. Наверняка и над ними кто-то есть – принцы, царь…

– Собственно, в чём разница? – спросил Роланд. – Как отличить богатыря от «рыцаря»? Какой кодекс у первого?

– Существуют простые, но незыблемые правила, – ответил Вадим. – Нельзя третировать, тем более губить невинных, ибо ты выступаешь от их имени. Вообще нельзя творить зло и несправедливость.

– Занятный мировоззренческий вопрос, – насмешливо вставил Алекс. – Что есть зло, не говоря о справедливости? У них ведь столько личин!..

– Не так много, если не разевать рот на чужое и не разводить демагогию. И формулировки тут ни к чему. Богатырь ощущает сии понятия сердцем, иначе лишится Силы. Он – защитник обиженных, но не орудие завистников.

– Напоминает персонаж в «Понедельнике», – хмыкнул шеф, – который всё умел, однако ничего не мог, поскольку не имел права навредить ни единому разумному существу.

– Сравнение уместно, – согласился Вадим. – Но дело в том, что сражается богатырь не с разумными – с нежитью. Она сама вывела себя за круг живых, обособясь в Пирамиде, а он лишь восстанавливает равновесие, ею нарушенное. Это и есть зло – когда мир сдвигается к Порядку либо к Хаосу.

– Что ж, поглядим, кто кого в результате обскачет, – усмехаясь, сказал Алекс. – Имею в виду и нашу команду. Думаю, нас рано сбрасывать со счётов. В Школе хватит сюрпризов для любого!

– Вы ощущаете здесь защищённость? – спросил Вадим. – Не обольщайтесь.

– По-моему, самое время немного подкрепиться, – заявила Кира. – От ваших разговоров даже у меня пересохло в горле!