Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 888

Он прогулялся по комнатам, распахивая окна, затем принял душ, чтобы вернуть себе свежесть, и не одеваясь присел за комп.

Итак, полдня провели не без приятности, теперь надо б и делом заняться. Впечатлений за последнее время скопилось немало, пора их расфасовать, даже систематизировать – по примеру Гоги. Не всё ж на интуицию полагаться?

Этого удовольствия Вадиму хватило до вечера, с перерывами на чай и разминки. Общая картина уже начала вырисовываться, но радости это не доставило: полная безнадёга. Опаздываем, опаздываем!.. Пока раскрутимся, здесь наступит вечная ночь. Если не затеять что-то из ряда вон…

Вдруг он насторожился, явственно ощутив дискомфорт, и без промедления погрузился в себя, пытаясь выудить причину из подсознания. Но ещё раньше ему ответил слух.

Сначала Вадим услышал рокот вертушки, отчётливо нарастающий и вдруг оборвавшийся прямо над ним. Потом с самого верха затопотали вниз уверенные шаги – всё ближе, ближе, безошибочно направляясь к его квартире. Пока не затихли у самой двери. И раздался едва не грохот, больно ударивший по перепонкам.

С месяц назад такой непререкаемый, начальственный стук привёл бы Вадима в смятение: обычно так возникали репрессоры. Сейчас он сохранил спокойствие, но не радушие. Встречаться с репрами не хотелось по-прежнему – тем более здесь, в уставленной запретными приборами квартире, и сейчас, когда он наг, расслаблен и вовсе не настроен на драку. К тому ж его таланты, растраченные во вчерашних баталиях, ещё не восстановились, – Вадим с трудом различал сознания, копошащиеся за дверью. В нынешнем состоянии он вполне мог спутать репрессоров даже с Шершнями. Правда, Шершни бы стучать не стали, а просто снесли хлипкую дверь и разобрались с Вадимом по-свойски… Если б сумели.

Ведь и он изменился за последние дни. Теперь его переполняла лёгкость. Движения не требовали усилий – труднее было заставить себя замереть. Видимо, он стал сильнее раза в три, сравнявшись мощью с серками, а в импульсах – во все пять. И всё же, всё же… «Нормальные герои всегда идут в обход». Жаль оставлять нажитое, но не драться же за него? Да пропади оно, это барахло!..

Подхватив в охапку одежду, Вадим скользнул к окну, выглянул наружу. Там уже стемнело, а значит, и обезлюдело. Одеваясь, он ждал продолжения, но за дверью, видно, решили не форсировать события, тихонько ковырялись в замке. И ладушки, тем лучше.

Вадим ступил на подоконник и, поборов секундное колебание (третий этаж всё-таки), прыгнул. Земля понеслась навстречу, грозя ударом, но в момент столкновения Вадим послал по ногам огненную волну, и та погасила инерцию. Он даже на корточки не опустился – только чуть согнул колени, будто соскочил со стола.

Теперь следовало ждать атаки – если навестившие его ребята не полные олухи и позаботились перекрыть пути отхода. И вправду, секундой позже Вадим ощутил на себе прицельный взгляд, в котором ясно читалось: «Я могу убить тебя когда захочу». «Только не сейчас, хорошо? – подумал он в ответ. – Зачем со мной связываться?»

Стрелок не внял. Вадим убрался с линии атаки за миг до выстрела. А может, и в самый миг, краем глаза уловив вспышку над крышечным карнизом. Пуля вспорола воздух вплотную к нему, с чмоканьем впилась в землю. Или то была усыпляющая капсула? Всё равно не греет.

В несколько прыжков Вадим метнулся за угол и для проверки скакнул вверх, невесомо взлетев к балкону второго этажа. Тут же перемахнул перила и скрылся в тёмной комнате, застыв по центру. Вот здесь его вряд ли достанут – если не окружили дом.

И всё ж интересно, кто за него взялся? Кандидатов хоть отбавляй! Пожалуй, обычная публика ему теперь не опасна, но разве мало вокруг выродков? Тот охотник, чьё сознание он зацепил, вроде не выходил за рамки зауряда – однако нелишне проверить.

Оказалось, взбираться по стене панельного дома, сплошь покрытой лоджиями, совсем не трудно – когда весишь или чувствуешь себя втрое легче нормы. А десять этажей вовсе не головокружительная высота, если поделить на ту же тройку. (Или даже на пять?)

Добравшись до верха, Вадим обнаружил там вертолёт с насторожённым пилотом и пару стрелков, залёгших по разные стороны крыши. Экипированы они были по высшему стандарту, а кое-что из этого обмундирования даже было Вадиму знакомо. «Ах, Алекс, Алекс! – подумал он. – Мог бы из уважения заняться мной лично. Или это проверка?»

Отводить взгляды спецгардов, направляемые на Вадима разве случайно, не составило труда, и через минуту он угнездился в глубине салона, между нишами. Шалишь, ухмылялся Вадим, устраиваясь поудобней. На хвосте я больше не ездец!..

Затем команда загрузилась – разочарованная, но не растерявшая азарта, – и вертолёт сразу взлетел. Старший уселся рядом с пилотом, демократично повернув кресло к салону, остальные разместились на лавках, тянувшихся вдоль бортов. Несмотря на неудачу, климат в вертушке поддерживался душевный, будто собрались братья. Как и Кира, каждый был пристёгнут к партнёрам внутренним кругом, а Первого почитал за отца – что не мешало над ним подтрунивать.

Вадим цепенел, когда ощущал приближение чужого взгляда, и мягко обводил его вокруг себя. Неподвижное не привлекало внимания. А если б взгляд стал концентрироваться на Вадиме, он всегда успел бы сместиться в сторону – чуть быстрее, чем умели двигаться зрачки зауряда. По сути Вадим мог считать себя невидимкой.

С интересом он приглядывался к спецгардам. Тут был другой стандарт, не росский. Все будто из одного инкубатора вылупились: худощавые, жилистые, с отменной координацией, быстрые и гибкие, наверняка отлично тренированные. Плечи широкие, конечности мускулистые, но сухие. (Вадиму вспомнился Атос, каким его описал Дюма.) Лица мужественные, симпатичные, однако незапоминающиеся – «типические-типические». Причёски аккуратные, скромные, никакой лишней растительности на физиономиях. Одежда функциональная, не броская. Под сюртуками множество разнообразных ухищрений, от оружия до средств связи.

И говорили они не как громогласные росичи, но вполголоса – лишь бы расслышали. Вадиму это нравилось – по крайней мере, не закладывало уши, как от рявканья бочкогрудых крутарей. (Хотя истинные, недавно прорезавшиеся богатыри уже избегали ора: помимо прочего, у них улучшился слух.)

И все здешние гардейцы оказались молоды, причём разброс невелик – года два-три… ну уж никак не больше пяти.

– Алекс нам грозди поотрывает, когда узнает, – со смешком заметил старший. – Так проколоться!..

Вы ещё не знаете, насколько прокололись, мысленно поддакнул Вадим. Вот долетим…

– Вдобавок пари продул, – продолжал спецгард. – То-то Кира посмеётся!

– Она не слишком рисковала, – проворчал один из стрелков. – У парня чумовой запас прочности. Куда он делся вообще?

– Видали б, как он сиганул из окна! – добавил второй. – Для него это вроде утренней зарядки.

– Вечерней, – поправил старший, глянув на тёмные окна. – Может, он и вовсе – из этих?

– Тогда чего бы с ним цацкались? – возразил второй стрелок. – Вот если б он взялся нас натаскать!.. Может, потому Алекс и держится за него?

Достав из холодильника упаковку колы, старший перебросил её в салон. За секунду баночки разошлись по рукам. Захлопали, открываясь, крышки, забулькала пенящаяся жидкость, стекая в подставляемые рты, – Вадим даже позавидовал, хотя вовсе не хотел пить.

– По-моему, Алекс и не рассчитывал, что мы захватим шустряка, – заговорил четвёртый, который вместе со старшим ломился в квартиру. Был он выше остальных и заметно массивней – наверно, лучший рукопашник в команде. Костяшки на его кулаках походили на кастеты, бровь рассекал шрам, но по лицу видно, что проигрывал редко. Похоже, он числился у старшего в замах.

– Чего ж тогда гонял? – спросил первый стрелок. – Мало других забот?

– Может, проверял его, – ответил крепыш. – А может, пугнуть хотел, чтобы не расслаблялся. Вообще, Рол, какие инструкции? Алекс ничего не прибавлял на случай прокола?

«Рол», отметил Вадим. Видимо, Роланд. Помнится, это имя мелькнуло у Киры. Действительно проболталась или тут умысел? Господи, и я становлюсь параноиком!..