Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 1254

А в следующий миг за спиной мелькнула тень. Горн рванулся снова, но опять запоздал, хотя на сей раз кресло выворотил. Под лопатку словно вогнали раскаленный штырь, и тот пронизал Горна насквозь, захлестнув дикой болью. С рыком гигант развернулся и увидел перед собой… Эрика.

– Малыш, – пробормотал Горн изумленно. – Это ты? Бывший его напарник заматерел, раздался вширь, почти догнав габаритами Горна. Даже лицо Эрика погрузнело и округлилось, а некогда прекрасные черты больше не озарялись сиянием глаз. Проклятие, да он ли это вообще?..

– Привет, старина! – осклабясь, произнес Тигр. Вторым внезапным ударом он вспорол Горну бок, и боль отшвырнула того к самой стене, опрокинула на пол. Из раны будто не кровь хлестала, а жидкая лава – так жгло кожу. Безнадежно закрываясь Нориной скорлупой, гигант елозил ногами по скользкому полу, но сил не было даже подняться. И все-таки Эрик продолжал его стеречься, словно бы опасался подвоха.

– Далеко же ты ушел, мальчуган, – выдавил Горн. – Когда успел?

Молча Тигр шагнул к нему замахнулся. Гигант выставил перед собой невослушные руки, заслоняясь от новой боли, с трудом добавил:

– Выходит, и тебя сломали, да?

Меч сверкнул, рубанув по голым ладоням, и Горн не смог сдержать стона. Против этих двоих он всегда был гол и уязвим… Стоит ли тогда трепыхаться?

– Я проиграл тебя, – сказал он Эрику. – Страх победил в тебе гордость. Откуда же у тебя этот изъян?

Тигр снова занес меч. Но тут к нему метнулась Нора, и, ухмыльнувшись, он по-хозяйски привлек Львицу к себе. Так вот кто в конце концов ее приручил!.. И чем, интересно?

– Все правильно, ребята, – прошептал Горн. – Вы подходите друг другу. Зачем желать невозможного, верно?

– Ты исчез тогда, – заговорила женщина. – Что нам было делать? И все равно мы дошли до цели, и теперь это наше, наше с Эриком!.. А ты уже чужой нам. Совсем чужой. Своим молчанием Эрик поддержал ее короткую речь. А может, ему было все равно и только не терпелось поставить точку в затянувшемся споре – своим мечом. Действительно, чего проще?

– А ведь Великого Огра ваяли с тебя, – внезапно сообразил Горн, – Но не с нынешнего, Эрик… Нет, не с нынешнего.

Ухмылка пропала с лица Тигра, теперь там проступала лишь беспощадная, неутоленная жестокость. А ведь началось все с детской травмы.

– Вы оба – точно шарики на резинках, – прохрипел Горн с ненавистью. – Я тянул вас изо всех сил, но тем дальше вы отлетели обратно. Что же, такая у вас судьба, да?

Подпирая сползающее тело руками, гигант стал подниматься, запретив себе слушать боль.

– Эрик, – истерично выкрикнула Львица, – убей его сразу, ну!..

Последним усилием Горн наконец сорвал с себя пластиковый капкан и с размаху швырнул его в пульт. Выпрямившись, грудью встретил атаку Тигра, но теперь стальной клинок даже не оцарапал кожи. Все вокруг – фигуры, мебель, стены – стало оплывать, затягиваясь белесой пеленой. Затем остался только сплошной колышущийся туман.

Забыть! – велел себе Горн. Как страшный сон. Все это ложь, этого не будет – я не допущу. Пока хватит сил…

3

И опять Эрик летел бесплотным облачком по зыбкому следу, уводящему в неведомые дали. Накопленная плоть ссыпалась с его высвободившейся сути мельчайшим прахом, сразу распавшись на молекулы, – он будто испарился. Впрочем, Зию и это не смутило: что ей требовалось, женщина уже от Тигра получила, насытясь до оскомины. А взамен подарила полет.

Ошеломление от встречи с Зией еще не прошло – уж такого приема Эрик не ожидал. Вообще он слабо представлял, чего можно ждать от Кобры, – настолько мало зацепилось от тех времен. Конечно, надеялся, что Зия просветит его, поведает про забытое, наново втолкует магические приемы, отлично знакомые тогда, – но она сделала лучше, скорее всего по наитию. Вместо того чтобы вывалить на Тигра сведения, в которых он вполне мог утонуть, Зия пробудила в нем прежние чувства – и этим запустила в его памяти механизм, куда более эффективный. Вот так же напоминают о событиях ароматы, связанные с ними накрепко, – только здесь это оказалось еще сильней. Теперь изнутри будто наступала волна, разгоняя застарелую муть, и выпавший из жизни кусок проявлялся перед Эриком все отчетливей, а сгинувшие факты больше не казались миражами, выныривая из тумана один за другим.

Позади осталась Большая Топь, где обширные пустынные поля, зеленые от пышной травы и густой тины, перемежались многоцветными рощами, лесами, разросшимися на редкой тверди, а то и прямо в воде. Затем промелькнула прибрежная полоска, по которой пролегал Южный Тракт, и внизу возник океан – неспокойный, безбрежный, на много тысячелетий замкнувший здешних жителей в пределах единственного куска суши. Пугающий водный простор раскинулся от горизонта до горизонта (и много-много дальше), словно бы копируя бурлящее темное небо, беспрестанно мерцающее молниями, под собственной тяжестью просевшее едва ли не к самым волнам. А регулярные Вздохи Огранды с ужасающей яростью прокатывались по морской поверхности, в клочья раздирая могучие валы.

Неудивительно, что за столько веков люди так и не смогли оторваться от берега. И лишь недавно Империя сумела наконец направить экспедицию на Второй Материк, снабдив ее вместительными подводными судами, а те заполнив отборными батальонами. Но из кораблей не вернулся ни один, и о том что стало с экспедицией, никто не имел представления – из-за океана сигналы не поступали. Скорее всего эта неудача и нарушила хрупкий баланс сил в Империи, спровоцировав недавний взрыв, до основания потрясший материк-крепость.

Новый перелет дался Эрику тяжелее предыдущего – хотя на сей раз он двигался быстрее, а новой плотью обрастал куда плавнее, наконец научившись тормозить процесс. Но слишком большим оказалось расстояние. Сперва Эрик несся под самыми тучами, сквозь частокол ветвистых молний, а изредка даже пронизывал сизые клочья, плывущие под другими. Затем и сам он начал тяжелеть, постепенно спускаясь ниже, пока не очутился близ огромных волн, отталкиваясь от них подошвами, прыгая с гребня на гребень. И бежать так пришлось долго – поначалу с чудесной скоростью, но с каждой минутой замедляясь и все глубже проминая водную пленку, иногда даже проваливаясь сквозь нее. Опасности в этом не было никакой: максимум, что Эрику грозило, – утопить свою призрачную плоть и вернуться к настоящему телу, не добравшись до цели. За ним будто тянулся спасательный трос, в любой миг готовый выдернуть обратно. Но попытки было бы жаль. Конечно, Зия не откажет прежнему любимцу в повторном разгоне…

Впрочем, океан волновался тем слабей, чем дальше убегал Эрик от Огранды

– этакого бурлящего котла, порождающего бури, – а громадные валы становились все ниже, все положе. Вот такое море уже смогли бы приручить древние люди. А затем, не исключено, и океан сумели бы пересечь, мало-помалу осваиваясь на воде. Но жители Империи не получили этого шанса, а на дальний поход отважились, когда сумели наконец уйти от нестихающего шторма в глубину. Впрочем, сам Эрик воспользовался иным способом, пригодным для очень немногих.

Наконец вдали показался берег – узкая полоса грунта, истертого океанским прибоем в золотистый песок. А чуть дальше, за ярко-зеленым полем, мощной стеной вздымались громадные деревья, сплетаясь кронами в единую Крышу – даже тесней, чем в болотных лесах. Но еще раньше Эрик ощутил присутствие исполина, расплывшегося сознанием словно бы по всей суше. И хотя в нем не проступало угрозы, юноша насторожился – уж очень могучим показался гигант и слишком странным, вдобавок скрывался неясно где. Уж не поселился ли на Втором Материке один из Безымянных? И не он ли покарал огров, дерзнувших сюда вторгнуться?

Да ну, чушь! – возразил себе Эрик. Уж настолько бы Ю не промахнулась. Как раз у Духов она черпает мудрость, так неужели бы Всеведущие не предупредили ее?

Сбежав с наскучивших волн, Тигр за мгновения проскочил открытый участок, над которым даже светило солнце, и ворвался в сумеречный лес, заодно все глубже проникая в чужое сознание. Но нить, сжавшись теперь до осязаемой толщины, увлекала Эрика дальше, и он вовсе не собирался отступать, подобравшись к цели настолько близко. А вскоре давление исполинской сути перестало Эрика тяготить: судя по всему, гиганту не было дела до проникшей в него букашки – во всяком случае, пока та не натворит серьезного.