Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 1150

В самом деле, старина Бур, как и обычно в это время, отводил душу в местной парилке, раздетый до нательной кольчуги и босой. Это был матерый Медведище, по глаза заросший косматой шерстью, но уже с изрядной плешью на широком черепе. Обильно потея и покряхтывая от удовольствия, он развалился на просторном шезлонге, а вокруг хлопотали смазливенькие девочки-подростки, тоже едва прикрытые, — расчесывали сивые космы, полировали загнутые желтые ногти. Малышки не были ни рабынями, ни служанками из Низких, — нет, они происходили из древних огрских родов и могли похвалиться отменной Истинностью… но только по крови, внешностью не укладываясь в родовые стандарты. Вот Бур и разжился ими по случаю. Притом никакого принуждения, боже упаси, — в крайнем варианте Медвежий Глава мог отослать ослушницу обратно к родичам, где она и прозябала бы в скуке и бедности, поджидая нового господина, вряд ли лучшего. Так не разумней ли потакать безобидным прихотям щедрого и благодушного старика, чем рисковать нарваться на грубияна или сквалыгу, пусть и молодого?..

Бесшумно Горн пронизал белесые клубы пара и возник в поле зрения размякшего Медведя. Как и ожидалось, тот не дернулся и не вскрикнул — лишь закаменел мясистым лицом, с полным самообладанием просчитывая варианты. А девочки и вовсе не обратили на чужака внимания, словно не заметили.

— Неплохо, а? — ухмыльнулся Горн. — Заделаться бы мне ликвидатором — и что бы меня остановило?

Многоопытный Избранный снова не дрогнул, привычно удерживая себя от суеты, все равно — испуганной или героической, с отчаянными и безнадежными попытками отбиться. Это был придворный старой и прочной закалки, каких сохранилось теперь немного, еще не забывший о родовой чести и даже величественный в иные моменты. Видя его спокойствие, малышки продолжали исполнять свои необременительные обязанности, беспечно пересмеиваясь и бросая на гостя любопытные взгляды.

— Кто ты есть? — внезапно рявкнул Медведь, так что девчушки разом подскочили и тут же прыснули, словно на очередную стариковскую выходку.

— Призрак, — откликнулся Горн. — Невидимка, бесплотный дух.

— Эдакий верзила? — не поверил Бур. — Ври толще!.. — Помолчав, он предупредил: — Стоит мне крикнуть, и тут станет тесно от моих Медвежат.

— А он не слишком огорчатся, обнаружив свежий труп своего Главы? — поинтересовался гигант. — К тому же вряд ли они сюда поспешат — ведь бодаться с Телятами куда веселей!

— Ах, стервецы, — проворчал Глава, — опять сцепились!.. — Сдвинув мохнатые брови, он пробуравил пришельца сердитым взглядом. — И как для тебя кстати, верно? Уж не ты ли и заварил эту бучу?

— А если и так?.. Ничего, пусть разомнутся.

Раздувая ноздри, старик посопел, затем буркнул:

— Ладно, зачем пожаловал?

Все же насколько проще иметь дело с Истинным, да еще таким искусником в дворцовых дрязгах, одобрительно подумал Горн. Ни тебе истерик, ни натужной бравады. Это — профессионал, уважаю.

— Да уж не затем, чтобы потискать девчушек за сдобные попки, — еще надерзил он для пробы и развалился в гостевом шезлонге, будто его и в самом деле сюда звали. — Разговор есть.

— Может, еще и разденешься? — спросил Бур. — Ну давай, выкладывай… Или не навыпендривался?

Горн пошуровал длинной рукой в холодильной тумбе и удовлетворенно хмыкнул, наткнувшись на залежи подслащенных орехов. Поделившись лакомством с хихикающими девочками, он зашвырнул в рот первую порцию и только затем произнес:

— Речь пойдет о дворцовом перевороте.

Насторожась, Медведь грузно заворочался под ублажающими ручками. Со смехом малышки гонялись за ускользающими мохнатыми конечностями, точно разыгравшиеся котята.

— Кыш, шалуньи, довольно! — проворчал старик. — Идите-ка лучше поплещитесь.

Радостно повизгивая, девочки наперегонки кинулись в дальний конец парилки, где от стены к стене струился, призывно журча, обрывок прохладного ручья. Дождавшись, пока юные прелестницы с разбега попрыгают в воду, Глава нехотя оторвал от них взгляд и уперся им в Горна, сразу посуровев.

— А с чего ты заявился именно ко мне? — напористо спросил он. — Это же прямая забота Дворцовой стражи!.. Обращался ты к Лоту?

— Вы угодили в самую точку, почтеннейший, — со смешком отозвался гигант. — Как раз Лот все и затеял.

— Что, у тебя есть факты? — живо отреагировал старик. — Или опять сплошные подозрения?

— Есть все, кроме времени. Вы ведь знаете, что Ун отправился на переговоры?

— Дурацкая затея, — раздраженно проворчал Медведь. — О чем можно договариваться с Низкими?..

— Вот Лот и затопил их — вместе с Уном. А теперь наверняка примется за Избранных, пуская в расход всех, кроме самых преданных, — на что ему совет, за которым больше не стоят роды? Отныне он будет делать ставку на беспородных имперцев и сам станет над ними Главой, единственным и непререкаемым… Кончилось ваше время, Бур!

— Погоди, — сказал Избранный. — Насчет Уна — это точно? Ты совершенно уверен?.. Ведь всех известили, что император вернулся еще ночью!

— А вы попробуйте, свяжитесь с ним, — предложил Горн, — а заодно и с Лотом — интересно, чего он скажет?.. Что же до уверенности, так я сам оттуда едва выбрался, а о перевороте слышал лично от Лота, когда тот напоследок смешивал императора с грязью.

— По-твоему, я должен поверить тебе на слово?

— Честно сказать, мне плевать, верите вы или нет, — холодно усмехнулся Горн. — Мое дело было предупредить, снять груз с души. Из всех Избранных я выбрал вас единственно потому, что вы посообразительней прочих и достаточно влиятельны, чтобы попытаться сплотить их против Лота. Конечно, остановить его вы не сумеете, но, может, еще успеете спастись… Впрочем, это уже ваши проблемы.

— Значит, ты нас пожалел? — недоверчиво хмыкнул старик. — А других причин нет?

— Не столько вас, сколько таких вот малышек, — кивнул Горн на резвящихся в ручье девочек. — Представляете, что сотворят с ними имперцы?.. К тому же, если вам интересно, большая заварушка будет мне на руку. — Усмехнувшись, он добавил: — Наверняка ведь вы подготовили пути отхода — чуяли, куда клонится ситуация?

— Все-то ты знаешь, — буркнул Медведь. — Так, по-твоему, Империи конец?

— Вашей империи, почтеннейший, вашей!.. Если Лоту удастся, он покончит с родовыми вольностями, разгонит Совет и станет править единолично. А Избранных он наберет себе новых, прирученных, которые с охотой будут есть из его рук… Может, самой империи это даже пойдет на пользу, только вот вам, прежним соправителям, в ней уже не найдется места.

— И куда ж деваться нам, бедным? — насмехаясь, осклабился Бур. — Неужто вовсе не осталось надежд?

— А попробуйте сдружиться с другим Львом — Тором. Уж он-то еще способен показать всем, кто тут царь зверей, и ладить с ним все-таки проще… Или вы не сообразили еще, кто выручил вас на тракте?

— Черт возьми, тебе бы в советники пойти, а не в убийцы, — проворчал старик. — Откуда взялся ты, умник?

— Я же не спрашиваю, где вы собираетесь укрыться, — возразил Горн. — И кого вы определили себе в союзники… Не хватало, чтобы вы приняли меня за провокатора, верно?

Неопределенно заворчав, Медведь с жадностью припал к кувшину, расплескивая по бороде душистую медовуху. Затем утерся волосатой лапой и стал поливать лысину водой, черпая ковшиком из неподъемного жбана.

— Смотри-ка — сухой! — подивился он на Горна. — Уж на что я жаролюб, а в таком панцире давно б спекся. У тебя что там, холодильник?

— Поспешите, Бур, — сказал тот, поднимаясь. — Похоже, Лот уже подтягивает стражников к вашим секторам — не хотите же вы встретить их здесь?

Сноровисто он смел остатки орехов в громадный карман своего плаща, куда вполне могла уместиться любая из здешних игруний, и отступил за клубы пара. Немного погодя жар Медвежьей парилки уже сменила прохлада каменных коридоров, притихших и почти опустевших к этому времени.

А ведь прав старикан, подумал Горн, я ощущаю температуру, но и только. Словно считываю ее с наружного термометра, отгородившись от среды надежной стеной. Может, и с болью теперь так? Черт возьми, и куда это меня заведет?..