Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 1097

– Почему нет, если результатом станет новая форма жизни?

– Нежити! – рявкнул юноша. – Ты же наполовину мертв, Дэв!

– А что ты называешь жизнью? Наличие в организме «души»? А с чем едят ее? Или жизнь – это способность к самовоспроизводству? Но для такого мне не требуется самки, а значит, отпадает нужда в поисках полноценной половины, мучительных и безуспешных для большинства.

– И к чему бессмертному правителю потомство, верно? – язвительно заметил Эрик. – Разорви тебя Ветер, Дэв, но если ты даже к женской красоте глух, о какой жизни тут можно говорить!..

– У женщин красота – лишь уловка для привлечения самцов, а я уже перерос эти игры. Хотя в потомстве-то я нуждаюсь – тут ты не прав. Любому разуму требуется общение с подобными себе, а как еще я могу заполучить их?

– Насколько мне ведомо, «подобных себе» ты штампуешь по традиционной методике.

– Если имеешь в виду Разящих – так я лишь продолжаю себя, они не имеют самостоятельного значения. А детей я завожу иначе.

– Интересно, как?

– Впечатывая свою матрицу в подходящие сознания. Ты так упорно искал отца, Эри, – но разве важно, по чьему проекту создавалась плоть?

– Значит, это твою матрицу я… Ну-ну, продолжай.

– Какое дело тебе до бренной оболочки, даже если она подарена Киром? Ты же маг, Тигренок, и должен понимать: тело – лишь временное вместилище для духа, пущенного по бесконечному Кругу.

– Но ты-то свой Круг и впрямь пытаешься растянуть в бесконечность!

– А что мешает тебе заняться тем же, малыш? Если уж не удалось развести его в спираль… Во всяком случае, как видишь, вовсе не обязательно разбрызгивать вокруг семя, чтобы взрастить свои подобия, – в нашем ремесле есть способы понадежней.

Кажется, Дэв очень гордился своей выдумкой – одной из немногих. Эрик поглядел на него с сожалением.

– То, что ты назвал ремеслом, Спрут, на самом деле – высокое искусство, – возразил он. – И что нового ты изобрел? Задолго до тебя правители старались запечатлеть себя в памяти потомков – через указы, портреты, хроники… Ну, заполучил ты метод делать это напрямую – и что? Прежде человека сковывали своды норм и правил, ты же набрасываешь сетку прямо на сознание. Но если заарканили раба, к чему старания? А свободный разнесет твою сеть в клочья!

Усмехаясь, колдун вернул снисходительный взгляд:

– Мне ли учить многоцветного мага, что меж этими крайностями прорва оттенков? И куда повернет неокрепшее сознание, зависит от обстоятельств. А мое заклятие – мощный фактор, особенно если подключить Текучесть. Я уже разбросал своих отпрысков по влиятельным семьям и пока не трогал их – до времени. А может, кое с кем из них ты успел пересечься – а, Эри?

– Например, с Шоном? – догадался юноша. – Уж не ты ли заложил под Хуга эту мину? То-то мне чудилось, будто бедняга одержим, – оказывается, тобой. Воистину – печать Зверя!

– Чем ты опять недоволен? Я одарил обиженного силой, придал его жизни смысл. Кто виноват, что его угораздило напороться на тебя?

– Сколько жизней ты уже обескровил, упырь? – негромко спросил Эрик. – Не пора ли притормозить?

– По-твоему, лучше предоставить людей себе? А ты уверен, что они сумеют распорядиться своими судьбами?

– А вдруг, Дэв! Давай хоть попробуем.

– Ты еще молод и не знаешь людей, – покачал Спрут головой. – Больше всего они страшатся не рабства, даже не смерти – риска. На что им твоя свобода? Добрый хозяин, а к нему теплая клетка, сытная кормушка – вот предел их мечтаний. Во все времена миром правили плеть и пряник!

– Но если так, почему ты боишься открыть дверцы их клеток?

– Довольно! – громыхнул великан. – У меня нет времени на болтовню. Твоя Птица нужна мне немедленно!

– Так возьми ее, – предложил Эрик и снова изготовил Клыки, даже не думая посторониться. – А что, здорово ломает? Это мой Зверек старается, не иначе!

Все-таки он успел отдохнуть, да и время пока работало на него.

– Не испытывай мое терпение, Тигренок, – предостерег Дэв. – Когда дело касается жизни…

– Ну да, ты и так был ко мне слишком терпим – по-отцовски. Считаешь меня своим подобием, урод? Придется тебя разочаровать. Во-первых, хоть ты и объявил себя преемником Кира, а значит, если следовать твоей логике, отец мне вдвойне, – у меня тут большие сомнения. Видишь ли, та часть, от которой Кир тогда избавился и на которую ты польстился, вовсе не принадлежала ему с рождения – стало быть, и мне не передалась. Это был заурядный слепок Империи, крохотная модель Железного Зверя, какую несут в душе все Истинные. Поглотив ее, ты получил Зверя в квадрате и обрел власть над прочим зверьем – но при чем тут Кир? – Эрик пожал плечами. – Во-вторых, того недоумка, коего ты взращивал во мне, я как раз сегодня вышиб из себя вон. После чего его сразу затянуло в твою ловушку – похоже на сыноубийство, верно? Вот так и рушатся родственные связи, Дэв, – если копировать их с оков!

Эрик оглядел окаменевшего исполина, прикидывая, когда тот взорвется. Пока еще Спрут слушал.

– Наконец, третье и главное, – продолжал Эрик. – Ты вовсе не венец творения, старина, ты – побочный продукт чародейства и лишь продолжаешь в этом мире своих хозяев-Духов, безымянных и бестелесных. Твоя лестница ведет в тупик, Спрут, и с каждой ступенью в тебе остается все меньше жизни. Так не лучше ли покончить сразу? Я не подпущу тебя к божественной плоти, живоглот!

И только тогда прорвало плотину.

– Ну ты, щенок, маг-недоучка, – что ты возомнил о себе? – глухо зарокотал Дэв. – Ты же зачат в грехе, погряз в похоти и ереси, не годен ни на что путное – только мешать, только рушить!.. Ведь я знаю, зачем ты слепил Птицу, – хотел ей подменить Божественную? Безбожник, святотатец – ты замахнулся на основы Империи, ты достоин смерти!

Эрик рассмеялся, восхищенно качая головой.

– Вот теперь ты излагаешь, как подобает верховному праведнику, – заметил он. – Но ты не забыл, перед кем распинаешься? Я же знаю тебя насквозь – в буквальном смысле. Или за тебя говорит безумие? Сколько ты еще продержишься, Дэв, – без подпитки-то? И скольких Зверей тебе приходится уже кормить – трех, больше?.. А ведь свежей дозы тебе не дождаться!

– Я напьюсь тобой, маг! – грянул Спрут. – Нашел чем стращать: Зверьми!.. Перед хозяином они смирнее овец.

– Но ведь хозяин – не ты, Дэв. Ты даже не укротитель. В лучшем случае, содержатель зверинца, а то и простой уборщик. И если ты решил выпустить Зверей из клеток, то я пришел за их шкурами.

– Еще один Охотник, а? – Великан гулко захохотал. – Моя стая разорвет тебя в клочья!

– Но ведь не прежде, чем тебя? Впрочем, тебя они уже дожевывают.

– Они карают отступников!..

– Брось, Дэв! Звери – всегда Звери. И вся ваша пирамида выстроена на их злобе и страхе. А на вершину вы поместили бедняжку Ю, чтобы своей чистотой и прелестью она скрывала ваше уродство – от вас же самих, верно? Крохотный маячок на пирамиде Тьмы.

– Ты, исчадие Дьявола!.. Ты отвергаешь самих Духов?!

– Но разве не я сейчас защищаю их наместницу на земле?

– Что мне твоя голышка! Я уже выше ее.

– Стало быть, нужда в маскировке отпала? – Эрик рассмеялся. – Так кто из нас покушается на основы? Думаешь, люди потерпят на троне Зверя – уже без всяких прикрас?

– Глупец, да люди взывают к нему – не слышишь? Рабы требуют себе господина, и чем ужасней он будет, тем больше восторга вызовет.

– Тогда почему все сплотились против тебя?

– Это ты смутил их умы, закружил своей магией!..

– И даже заставил пойти против своей натуры? Да ты глупеешь на глазах, старина, такое не под силу и Духам!.. А может, не так уж они всемогущи? Может, они и есть – Тьма?

– Чушь, колдовская ересь!..

– Нет, в самом деле, Дэв… Вы же вывернули мир наизнанку, Небеса подменили Подземельем, рабство окрестили Порядком, а свободу и жизнь – Хаосом… Вот это и есть ваша Истинная Вера?

– Умолкни! – надсаживаясь, громыхнул колдун. – На что покушаешься, щенок!..

– Горлом берешь, Дэв? Не убеждает.