Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 1094

Беззвучный тоскливый вой заполнил исполинскую полость, наверное, даже прорвавшись наружу через горловину, и заметался меж округлых зеркал, испещряя их новыми прорехами, обрушивая вниз лавины хрупких черепков. А навстречу им вздымался из обезумевшего озера поток черного дыма. Но, едва поднявшись над Эриком, втягивался в мерцающие шары, как видно, извергаясь сквозь них вовне, превращаясь в гипнотические лучи, что наводили ужас и оцепенение на живое. И все сильней содрогались тяжелые головы Щупалец под выплесками подземельного холода.

– Правильно говорил отец: не можешь встать над Пирамидой, лучше отойди в сторону, – заметил Эрик. – При всем старании, Спрут, ты сумел поделиться с ближними лишь частью своей боли. Стоило тогда продаваться?

– Ты разбередил мой кошмар, – с трудом ответил Голос. – Этого я не прощу.

– Что доказывает мою правоту, разве нет? Но я же и помогу тебе освободиться. Ведь ты хочешь умереть?

– Вместе с тобой, – рыкнул Голос. – Согласен?

– Я еще подумаю, ладно?.. А теперь замолчи.

Оценивающим взглядом Эрик окинул беснующиеся Щупальца, намертво застрявшие здесь тупыми, злобными корневищами. До сих пор Охотники лишь сшибали насадки с длинных хвостов, после чего те нарастали снова, – а следовало рубить головы. Только вот чем?

Эрику показалось, что паутинная крестовина стала провисать под ним, натужно потрескивая, словно и ее проняло студеным дыханием Тьмы. Правда, весил он по-прежнему крохи, но тросы вполне могли лопнуть от собственного натяжения. И что тогда: медленное падение на черное солнце?

Опасливо оттолкнувшись, Эрик перелетел на нить выше, вплотную к тройке кружащих фонарей, внутри которых уже различались мелькающие тени. И вновь озадаченно уставился в ошеломляющую глубь космического провала. А ведь такую законченную, абсолютную Тьму я уже наблюдал сегодня, вдруг вспомнил он. И совсем недавно – в чреве Железного Зверя. Так отчего не стравить двух свирепых тварей?

– Все вокруг – грязь! – с внезапной яростью проскрежетал Голос. – И тебе, чистюля, тоже не отмыться. Что ты строишь из себя?

Эрик от души рассмеялся.

– От кого только я не слышал этих слов, – ответил он. – Как же ты скучен, Спрут!.. А хочешь знать разницу? Ни один истинный чистоплот не полезет в грязь добровольно, зато уж она липнет ко всем… Ну, и кто из нас кому жить не давал? Разве это не ты загнал меня в угол? А может, ты вправду искал смерти?

– Я искал спокойствия и порядка.

– Ну да – как на кладбище, – ввернул Эрик.

– Я не желаю ничьей смерти.

– При условии, что все станут твоим подобием?

– Во всяком случае, им придется мне покориться, – сумрачно подтвердил Голос. – И разве я не заслужил этого?

– Чем же? Ты не способен возвыситься над лучшими иначе, как втаптывая их в землю. Поэтому и усердствовал так, охотясь за подлинными, многоцветными магами – магами-созидателями. Ведь ты лишь бездарный подражатель, Дэв, а потому вынужден промышлять грабежом… И знаешь, чудище, – неожиданно добавил Эрик, – теперь мне, пожалуй, тебя жаль. Может, подбросить чего-нибудь на бедность?

– Замолчи! – рявкнул мутный от неспадающей боли Голос. – Я впрямь уже хочу смерти.

– И я постараюсь, чтоб она была легкой, – пообещал Эрик. – До скорой встречи, Спрут!

Скользящим шагом он переместился по нити к самому центру гигантской полости, остановившись как раз над прожорливой дырой в Подземелье. Затем аккуратно снял с пальца темное колечко, недолгий свой талисман, и положил на середину ладони. Невдалеке, в плотном дыму, почудился прозрачный луч, нацеленный из клока Тьмы строго в зенит, будто ее подвесили на невидимом канате, – но отвлекаться на новую странность Эрик не стал. Сфокусировав глаза на опасном колечке, он напрягся, проницая в нем кружащую черную точку, и пальцем свободной руки стал водить следом за ней, постепенно нанизывая Железного Зверька на свою магическую ось. И когда палец связался со Зверем накрепко, вдруг выдернул из-под колечка ладонь, а указующим перстом властно повел по расходящейся спирали.

И теперь уже Зверь последовал за пальцем, словно на аркане. Крохотное кольцо будто лопнуло в первые же мгновения падения, а из него выхлестнулся черный удавчик и принялся накручивать все новые витки, в то же время подрастая с невероятной быстротой, – пока громадное Кольцо Судьбы не уперлось в зеркальную стену и не продолжило ниспадающую спираль вплотную к ней.

Эрик дождался, когда не знающий удержу Железный Зверь врежется в бронированные радиусы щупалец и, по своему обыкновению, бешено прорубится сквозь них. Он успел еще увидеть, как обвалились в озеро их безмозглые головы, медленно погружаясь, а затем руками вперед нырнул в ближайший из магических шаров, тускло отражавших реальность.

2

Вместе с обратившимся в бледный луч дымом Эрика вышвырнуло наружу, и он упал на почти такие же нити, склеенные в тугую сеть. Далеко под собой, сквозь проницаемую теперь мглу, увидел крохотный купол света, в котором, вокруг утомленно танцующей Ю, едва умещались горстка Стражей с Крогами да пятерка Охотников. А в следующий миг Эрик вскочил на ноги и обернулся, выхватывая Клыки.

Дэв громоздился неподалеку, похожий на глыбу застывшего металла. Высотой он не уступал полуторарослому богатырю-Питону, но казался тяжелее того втрое. На неохватном торсе лепилась шея, напоминающая кряжистый пень, а на столь же массивном корявом лице зияли ужасные глаза и пучились губы, способные, похоже, растягиваться до ушей. Судя по всему, Черный Спрут давно не показывался на глаза никому, кроме самых доверенных слуг – да еще, может, своих жертв. А на нечастых дворцовых приемах подменял себя кем-нибудь из Разящих, воплощаясь в одно из собственных щупалец.

– Все-таки приятно видеть своих врагов уродами! – со смешком приветствовал его Эрик. – Но где же твой третий глаз – на затылке?

Молча Дэв сдвинулся в сторону, и за его спиной Эрик увидел божественную Птицу – одурманенную неведомым ядом, запутавшуюся в липкой паутине вместе с белоснежными парусами. Ошеломленный, Эрик умолк, судорожно сглотнул слюну.

– Я только оборву ей крылья, – сообщил колдун-великан. – Зачем тебе летунья? Куда спокойнее держать друзей на привязи.

– Раньше я тебя убью, – возразил Эрик, с трудом сдерживаясь.

– Как ты однообразен! – усмехнулся Спрут. – А ведь я щадил тебя столько времени.

– Разве? И кто же тогда подсылал ко мне убийц?

– У каждого случаются помутнения – ты же видел. – Дэв снова растянул губы в мертвенной ухмылке. – Но я не слишком старался, верно? Иначе как бы ты ускользал?

– Выходит, ты по-прежнему жалостлив?

– Просто мои позывы на самоубийство не так серьезны, как ты вообразил.

– Это-то при чем! – удивился Эрик.

– А кто сделал тебя таким, каков ты есть? – спросил Спрут. – Кто закалил и оформил тебя в своего ушедшего друга?.. Ты смеешься! – с внезапной яростью рявкнул он. – Да, когда-то и у меня был друг – настоящий, единственный, лучший из людей!.. Пожалуй, он был даже слишком хорош для этого подлого мира.

– Оттого ты и предал его?

– Возможно, – угрюмо кивнул колдун. – С его уходом мир обрел прежнюю гармонию, но… утратил смысл. Поэтому я сохранил тебя.

– И что же дальше?

– Затем волшебная суть Кира стала возрождаться в тебе, но пестовал и направлял ее уже я.

– Ну и что? – снова спросил Эрик, все еще недоумевая.

– Ты – мое оправдание, моя зацепка в этом мире! – с грозным напором произнес Дэв. – Ты – мой сын. Как же я могу желать тебе смерти?

– Но ты-то мне вовсе не отец, – рассмеявшись, возразил Эрик. – Ну, я понял наконец!.. Позавидовав могуществу Кира, ты стащил у него минус-копию, побочный продукт его чародейства, и впустил ее в себя. За что и расплачиваешься теперь этой жуткой – воистину чудовищной! – отцовской страстью. Но ведь она не помешает тебе при надобности убрать и меня?

– Ты еще не все понял, умник Эри, – вкрадчиво пророкотал Спрут. – Мы связаны куда тесней, чем ты думаешь. Помнишь прозрачный трос, на котором повисла Тьма? Напрасно ты не пригляделся к нему внимательней – ведь он уходит прямиком к твоей магической сути, поддерживая Равновесие. А стоит убрать тяжесть с одного края, как тут же провалится в пропасть и другой. Наши судьбы сшиты намертво, а ведь ты себя любишь, мой маленький Тигр, – не то что я. – Дэв снисходительно усмехнулся. – Ты не посмеешь меня убить!