Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Иванов Сергей Григорьевич - Страница 1068

– Так мы идем дальше? – пророкотал рядом Горн. – Или возвращаемся?

Вздрогнув, Эрик очнулся и обнаружил себя застывшим на полушаге, словно вмерзшим в вязкий воздух. Облизнув губы, он пробормотал:

– Возвращаться – куда? Позади Тьма.

С усилием Эрик двинулся вперед, раздвигая своим кощунственным коконом божественный Свет, точно ледяную воду. Сегодняшняя ночь станет последней! – вдруг осознал он с обжигающей ясностью. Только вот для кого?

Молча они вступили на затененные этажи Хранителей и… не встретили ни души. Незримые искры теперь кишели вокруг Эрика, и хотелось выть от сгустившейся здесь святости. Но, как и всегда, бесполые прислужники Ю избегали смертных. Лишь иногда мелькал в отдалении темный силуэт – безмолвный и неуловимый, точно призрак. Конечно, они передадут госпоже и это знание, но без ее благословения пальцем не шевельнут, чтобы воспрепятствовать вторжению. А какое Ю дело до двух ничтожных тварей, забредших в священный муравейник?

Где-то поблизости, наверное, таились легендарные лаборатории Хранителей, освященные гением Ю и с божьей подмогой исправно поставлявшие ограм отменную технику и победоносное оружие, что позволило некогда малочисленному горному племени завоевать материк, выстроить Империю. Вместе с Хранителями в лабораториях трудились шестибуквенные спецы, обычно взращиваемые из полукровок и этим надежно изолированные от прочих слоев.

И здесь же, видимо, обитало еще одно электронное чудо Империи – Промышленный Координатор, избавивший Истинных от множества мелочных забот. Программу для него составляла сама Ю, всеблагая и вездесущая, и как раз отсюда управленческие провода змеились к подстанциям, густо разбросанным по всему материку. А уже от них сигналы поступали к шлемам неисчислимой армии рабов, составлявших фундамент Имперской пирамиды.

А сколько других, неведомых Эрику чудес скрывалось за непроницаемыми стенами! Весь Храм был словно частицей Поднебесья, дарованной ограм всемогущими Безымянными, и только ему, Эрику-Тигру, не находилось здесь места. Втянув голову в плечи, он спешил сквозь сияющее скопление Хранителей – все вниз и вниз, словно стекающая под уклон вода, – чувствуя, как концентрированная святость уже прожигает его истончившуюся оболочку и расплавленным металлом капает на нервы. От каждой капли Эрик вздрагивал и корчился – а что станет с ним, когда святость хлынет потоком? Погибнет он или обретет, наконец, спасение? Но как же тяжко быть чародеем в Храме!..

К счастью, кварталы бесполых вскоре остались за спиной, и Эрик, переведя дух, сумел слегка расправить и подлатать потрепанный кокон. Дальше, сколько доставал внутренний путеводитель, Лабиринт снова был пустынен, сумеречен – но не безопасен. Наполнявшая Храм божественная суть теперь словно осела на шершавые каменные стены, и по ним угрожающе шевелились тени, точно готовились броситься на чужаков отовсюду.

– Не нравится мне тут, – флегматично сообщил Горн. – Знаешь, куда ведут эти ходы?

– Может, в Подземелье? – с нервным смешком откликнулся Эрик. – Заглянем, а?

Гигант тоже хмыкнул, как будто не возражая, и забросил в пасть очередную порцию орехов. Воистину, как здорово быть толстокожим! – позавидовал Эрик. Уж ему-то не мерещатся по стенам призраки… Возможно, потому они и не опасны Горну?

– Говорят, с недавних пор Невидимки стали наведываться даже во Дворец, – неожиданно произнес Горн, выплюнув скорлупу на храмовый пол. – А уж за городскую-то стену ночью лучше и носа не высовывать.

– Ну? – не понял Эрик. – При чем тут это?

– А еще говорят, – невозмутимо продолжал напарник, – будто порождает этих демонов Тьма – как раз в том месте, где она сгущается вблизи Божественного Света. И нет опасней этой границы, ибо нарушаются там все законы, земные и небесные. – Горн усмехнулся. – Не потому ли тебя так тянет вниз, приятель?

– Да ты-то что понимаешь в этом!..

– А ты объясни, – предложил Горн. – Глядишь, и у самого прояснится.

Действительно, так уже бывало с ними не раз – этот громила дополнял Эрика, словно по заказу.

– В общем-то верно, – нехотя подтвердил юноша. – На границе волшебных сред может случиться что угодно, хотя… Не исключено, древние чары только притягивают ночных страшил.

– Как, например, тебя?

Эрик вздрогнул: а и правда?

– Нет, – покачал он головой. – Я-то просто почуял, как от Дэва протянулась нить к этим чудищам, и пошел к ней… Нет, – повторил Эрик, будто убеждая себя, – у меня другое.

– Ты назвал здешние чары «древними», – напомнил Горн. – Что, есть и другие?

– Конечно. Те же Тигры и Спруты сунулись в колдовство лет пятнадцать назад – тогда и возник невероятный клубок, который мы пытаемся сейчас размотать. Но до них существовали староистинные, Кобры-прорицательницы, загорские ведьмы – ткачихи судеб. А уж тем более – весь этот Храм с бессмертными его обитателями, осененными милостью Божественной Ю. В сравнении с Хранителями даже Дэв кажется едва не родичем. Эти собиратели знаний непонятны мне, а потому пугают сильнее Спрутов.

– Как и Ю?

– Ю – богиня, – снова возразил Эрик, невольно улыбнувшись, – прекрасная и непорочная. Ее я могу лишь почитать.

И тут же сам удивился этому. Ну, в самом деле, почему в насквозь враждебном здании, которое хочется взорвать или даже вырвать из тела Столицы, точно гнилой зуб, одно лишь напоминание о Ю согревает душу?

– Слушай, – внезапно сказал Горн, – а тебе не кажется, что мы топаем по кругу?

Спохватившись, Эрик сверился со схемой. Но увидел там лишь тонкое ровное кольцо, без единого ответвления, а вокруг – мерцающий туман, будто кто-то размазал линии сухой тряпкой.

– Черт бы побрал тебя вместе с твоими расспросами! – взорвался Эрик. – Мы попались!

Вперед убегал, плавно изгибаясь, сумеречный коридор, и Эрик знал, что возвращаться по нему поздно, если не опасно. Жутковатые тени отступили в глубь стен и, похоже, пытались устроить там мерцания цветистых картинок – словно в том памятном тоннеле, по которому Эрик мчался в обнимку с Кошкой.

Вырвать Храм, как же! – тоскливо подумал он. Слишком глубокие у него корни.

– Похоже, ты выговорился на годы вперед, – заметил Горн, – и остаток жизни решил отмалчиваться.

– Что еще ты хочешь узнать? – процедил Эрик, сдерживаясь.

– Это и есть кольцо судьбы, сплетенное загорскими ведьмами?

– Вряд ли – им не дотянуться сюда. Скорее, в божественной среде выпал осадок, и мы напоролись на него… Здесь нельзя расслабляться! – выкрикнул Эрик. – Это дно Лабиринта, понял? Мы в двух шагах от границы!

Но Горн даже не покривился – как всегда. Любые выплески Эрика гасились его громадной массой, а уж слова отлетали от шкуры Стража, точно от брони. И в здешней трясине гигант был единственной надежной опорой.

– Древние чары, говоришь? – задумчиво пророкотал Горн. – Один мой приятель окрестил Лабиринт зеркалом Империи. Будто бы для надежности Ю закладывает знания в подлые эти стены, которые только кажутся застывшими на века. Но иногда здешнее отражение становится таким подробным, что обгоняет оригинал, и уж тогда тому приходится следовать за собственным слепком. – Он усмехнулся. – А теперь, похоже, дорожка заготовлена и для нас.

Для меня! – хотелось крикнуть Эрику. Это мой путь, я узнал его – и нет мне спасения!..

Выщербленные старые стены разглаживались на глазах, обращаясь в зеркала или, скорее, живые картины с вполне узнаваемыми декорациями, персонажами, и едва уже видимый коридор уводил сквозь постылое это единообразие к предначертанному Духами финалу. А та чужая беспощадная сила, чье присутствие в Храме он ощутил с первых шагов, теперь намертво стиснула Эрика вместе с жалким его коконом и затягивала в узкий тоннель, будто в воронку.

– Держи меня! – выдавил он, и тотчас Горн втиснул его в свои глыбы точно стальными рычагами. Но много ли значит даже сила богатыря рядом с могуществом Рока?

Беспомощно Эрик наблюдал, как тускнеют вокруг краски. Затем и сам взгляд стал сжиматься в тесный контрастный луч, способный лишь высвечивать частности. Бесчисленные его страхи, постыдные слабости, темные инстинкты, с которыми он так сражался последние месяцы и уже, казалось, покорившиеся ему, вдруг восстали все разом и сложились в странное его подобие, все сильнее напирающее на Эрика изнутри – словно сама Судьба тащила наружу его подспудную суть. Сотрясаясь в свирепом ознобе, Эрик пытался загнать предателя-двойника вглубь. Но, вдохновленный поддержкой, тот распалился уже настолько, что норовил перехватить управление и рубануть мечом по Горну, сцепившемуся с жестоким Роком. Чем же манил урода губительный путь?