Пламя возрождения (СИ) - Кольцов Алексей Васильевич - Страница 44

— Не вздумайте выстрелить со страху, — снова раздался голос, на этот раз вдалеке, в том же направлении, где У Син засек присутствие неизвестного.

Всматриваясь в туман, он заметил размытый силуэт, вокруг которого слегка искажался воздух. Или это колыхался темный плащ? Мощный порыв ветра с холма развеял туман, позволяя увидеть фигуру идущего к ним человека.

Черный плащ колыхался, как крылья за спинок и, казалось, жил своей собственной жизнью, скрывая очертания фигуры. В остальном он походил на охотника. Перчатки и сапоги, как у лесных егерей или любителей тихой ходьбы в ночи. Металлическая маска, закрывающая лицо и изображающая трехглазого ворона. Это…

Рядом кто-то тихо выругался.!

Воронье всегда слетается на запах крови и смерти — уже случившейся или еще грядущей, вспомнил У Син то, что о них говорили.

— Ка-арх! — хрипло прокаркали птицы, проявившиеся из отдельных сгустков Тьмы на плече незваного гостя.

К ним явился не ледяной духовный зверь. Тот, кто стоял перед ними, посвятил всего себя служению Императору. Поговаривали, что он может видеть на расстоянии третьим глазом и даже делиться с воронами силой. Слухов ходило много.

К ним шел Ночной Ворон.

***

Когда в Империи Стального Ветра наступило время несчастий, и император с гвардией обороняли свои земли от чудовищ, пришедших из Внутренних Земель, земли кланов подверглись нападению. Многие родовые замки и города были уничтожены, так и не получив вовремя поддержку от императорского дворца.

Позже, когда порядок вещей в империи был восстановлен, император был сильно ослаблен в битве с монстрами. Часть кланов решила, что настало удобное время для усиления власти кланов и пересмотра их отношений. А может и…

Тогда и были создан отряд Ночных воронов, напрямую подчиняющихся императору и наделенных властью казнить и миловать, а также исполнять приговор на месте именем его величества. В ряде провинций вспыхнул мятеж, и тогда Ночные Вороны стали допрашивать клановых владык и заключать аристократов под стражу.

Мятеж, полыхавший несколько лет на севере и востоке империи, был полностью подавлен, но почти все Ночные Вороны были уничтожены, запомнившись врагам жестокостью и стремлению к поставленной цели любой ценой. Император решил восстановить их орден, сделав одной из опор трона и проводников своей воли.

Теперь в Воронов набирали сирот, а их лица скрывала стальные маски в форме птичьей головы с третьим глазом. Их спутниками стали Демонические Вороны — опасные твари, которых почти невозможно подчинить и приручить. Кодекс секты призывал уничтожать их. Но на Императора кодекс Ордена Защищающих не действовал.

А еще, поговаривали, властитель мог при желании видеть, что происходит с его слугами. Они были не только волей, но и глазами и ушами немощного повелителя…

***

Невысокая фигура в плаще, жившем своей жизнью и развевающемся без единого дуновения ветра, подошла к телу одного из убитых магов. Ворон нагнулся, перевернув тело. Несколько мгновений всматриваясь в мёртвое лицо, он сорвал с шеи покойного какой-то кулон.

— Утром похоронить тела нападавших, — повернув голову к командиру отряда, бросил Ворон, движением руки прерывая пытавшегося заговорить командира отряда.

— Все наверх. Старшего офицера прибыть ко мне с докладом.

Старший офицер, так и не произнеся заготовленную речь, застыл в поклоне, пока рядом не прошел Ворон.

— Кха-ар! — раздалось сзади.

Демонический Ворон, усевшись на трупе, примеривался к одному из его глаз.

— Даже и не думай, ты ему на один удар, — на мгновение уловив интерес от своего питомца, послал У Син мысль кошаку.

Все кошки мечтают о птичках. Но только не о таких! Самоубийственная мысль. Питомец сейчас был не ниже ранга шестой звезды Воина, а его спутник так и не прорвался пока на первую Воинскую и не мог защитить кота.

Формацию, когда императорский Ворон приблизился к ней, сразу сняли, и он, не останавливаясь, вошел внутрь. Отряд изрядно потрепанных Огненных Тигров последовал за ним.

Глава 21. Долина Скорби II. Бой с Хранительницей

На холме, куда поднялись воины, стал заметен квадрат, которым стояли палатки восточной армии. Чуть в стороне располагался полукруглый необычный шатер, сшитый из выделанных тонких шкур. Рядом с ним на земле лежали два серебристо-серых волка.

Взгляд У Сина прошёлся взглядом по их пушистым бокам, на которых проступали синие узоры, говорящие о том, что звери встали на путь вознесения к Небу. Монах задержался глазами на узорах, выполненных в незнакомой ему манере синей краской на шатре, а также на фигуре женщины средних лет, которая стояла около зверей, опираясь на копье.

Она носила штаны, как дикарка. Сверху фигуру скрывала грубая кожаная куртка с капюшоном, отороченным белым мехом, сапоги тоже имели белую оторочку, похожую на по цвету на меха зверей у её ног. Ее лицо отличалось от жителей империи и сохранило остатки былой красоты. Грубые, некрасивые по здешним меркам черты казались высеченными из камня, который долгие годы разрушался под воздействием стихий. Резное костяное ожерелье с металлическими подвесками, украшенное мелкими голубыми и зеленоватыми камнями, свешивалось ей на грудь.

Незнакомка, казалось, почувствовала направленный на нее взгляд. Повернув голову, она уставилась на У Сина. Ему стало не по себе от холодных, глубоких омутов, в которые он чуть не провалился. Монах отвел глаза.

— Приветствую старшую, — сложив руки, легко поклонился ей У Син.

— Как устроишься, подходи. Я травок заварю, — ответила ему странная женщина.

Пока их отряд ставил палатки и отдыхал после перехода и схватки, У Син стоял за спиной командира Алых Тигров у входа в шатёр командира. Бывший шатер. Ночной Ворон занял его и уже больше часа изволил наслаждаться трапезой. Напротив застыл командир отряда восточной армии, и бляхи на его доспехах тускло блестели в сумраке, когда он переступал с ноги на ногу. Как и еще дюжина человек, ожидавших, когда их вызовут в шатёр.

Больше всего У Сина заинтересовал ступивший в пору мудрости, сухопарый старик, перебиравший чётки и наблюдающий за офицерами сквозь полуприкрытые веки.

Полог шатра внезапно взметнулся, и фигура в вороньей маске пронеслась мимо ожидающих, застыв у края лагеря и всматриваясь в предрассветный туман.

— Подготовиться к нападению, скоро у нас будут гости, — не поворачиваясь, сказал Ворон.

Рука монаха потянулась к поясу, чтобы еще раз проверить доступные зелья. Уже три пустых флакона отправились в кольцо для хранения и, хотя еще ничего не произошло, напряжение нарастало.

Три небольших отряда почти вплотную выстроились на вершине холма. Последними встали воины в необычной кожаной броне, украшенной пластинами из кости. Боевая пятерка и два волка по бокам временами негромко порыкивали на стоящих рядом вооруженных незнакомых людей.

— Старший брат, что сейчас будет? Вы чувствуете? — обратился к нему его боевой брат из ордена, стоящий рядом.

— Не знаю, но постарайся выжить.

С запада из тумана, покачиваясь, медленно брела одинокая фигура. Уже можно было различить в предрассветном тумане женский силуэт в голубой одежде с узором из цветущих ветвей с нежно-зелёными листьями, между которыми как живые застыли птицы.

Казалось, они сейчас запоют, и можно будет услышать их трели среди цветущего весеннего сада. Наряд завораживал, колыхаясь, взлетая и опадая, и тем страшнее был контраст с растрёпанными длинными волосами, ниспадающими до пят, из-за чего не было видно лица. С левого рукава, окрашенным красным, капала на землю и, шипя, испарялась кровь. Босые ступни оставляли на покрытой инеем земле алые следы.

— Дети, мои дети, — отчетливо послышался шепот женщины.

Время замерло на миг и сорвалось в бешенный бег.

Пальцы монаха сами, минуя сознание, привычно нащупывали на поясе нужный флакон. Духовным зрение У Син видел, как от лежащих на земле тел к силуэту женщины потянулись длинные темные тени, обретая форму не то вытянутых в немой мольбе темных рук, не то древесных голых ветвей.