Все его милые девочки - Кокс Чарли - Страница 14

Заставить ее впустить его внутрь было парой пустяков. Сложней было удержаться и сразу не накинуться на нее. Но он был терпелив. Многие женщины, которых Эван забирал за эти годы, боялись показаться негостеприимными, пусть даже это ставило под угрозу их собственную безопасность, и потому становились легкой добычей.

Эта оказалась такой же. Эван прочитал по ее лицу, как она решает, есть опасность или нет. Тогда он улыбнулся – потому что думал тем временем: «Да-да, я опасен».

Женщины иногда бывают такими недальновидными! Но это делает момент, когда они понимают, какую ошибку совершили, еще слаще. Калли Маккормик его не разочаровала. От бури эмоций, пронесшихся по ее лицу, когда он затолкал ее внутрь – шок, ужас, замешательство, слезы и, наконец, покорность, – голод у него внутри взыграл еще острей.

Когда она открыла свою машину, Эван вонзил ей в шею иглу, а потом затолкал на заднее сиденье, связав руки и ноги и заклеив скотчем рот.

…Вырванный из фантазий шорохом и стонами снизу, он наклонил голову и прислушался. Похоже, действие снотворного наконец прошло. Он, кажется, ввел ей больше, чем было нужно, но он не мог рисковать тем, что она проснется раньше, чем они окажутся здесь, – так получилось с последней, а он учился на своих ошибках.

К сожалению, это означало, что ее пришлось нести на руках, а без сознания она оказалась весьма тяжелой.

В доме Эван развязал ее и сковал наручниками, купленными по интернету. Он повредил ей кожу, сдирая с лица скотч. Ей будет больно, когда она очнется. Он улыбнулся. Иногда мелочи доставляют самое большое удовольствие.

…Стоны стали громче, поэтому он взял приготовленный им суп и пошел к лестнице в подвал. Его в негостеприимстве обвинить никто не сможет.

Глава 10

Вторник, 26 марта, 15:00

– Прошли почти сутки с момента, когда мы получили сообщение о пропаже Калли Маккормик, и двадцать восемь часов с момента, когда она оставила сообщение мужу по телефону.

Алисса мерила шагами кабинет, обращаясь к своей команде. Все они понимали, что найти женщину нужно как можно скорее.

– Альбукерке не может допустить, чтобы дело стало общенациональным, детективы.

Капитан Гатри Хаммонд перехватил их, как только они вошли в участок, вернувшись из «МСМ». При среднем росте его накачанные мышцы и выпяченная грудь придавали капитану угрожающий вид, особенно в ограниченном пространстве, полном людей.

– Шум после дела Лукаса Блумфельда еще не улегся. Теперь, когда его приговорили, он еще долго не сойдет с газетных заголовков – и наш город вместе с ним. Туристы начнут думать, что Альбукерке – место небезопасное. – Капитан чуть ли не дырки прожигал в них своим взглядом. – Поэтому с пропажей женщины надо разобраться быстро. Срок исполнения – вчера, – закончил он, развернулся и пошагал прочь.

– А мы, по его мнению, чем занимаемся? – проворчала Алисса. Хаммонда за спиной называли «Капитан Горячая Голова», и она была склонна с этим согласиться.

– Он просто делает свою работу, – заметил Корд, направляясь к переговорной, которую им выделили для этого дела. – Я пойду за Роем и Уайтом, а ты поищи Лиз и Хэла. Встретимся здесь через… – он глянул на часы, – скажем, полчаса.

– Я уже нашлась, – сказала Лиз Уотерсон, услышавшая его слова из-за угла коридора. – Не знаю, чем я могу быть полезна на этой стадии, если только у вас нет свидетеля, который видел, как похищали жертву.

– Хотелось бы! – воскликнула Алисса. – Но пара глаз и ушей никогда не помешает, – добавила она, – если у тебя есть время.

– Для тебя найду. – Эксперт-криминалист прошла в переговорную и положила сумку на один из стульев, занимая место.

Хэла тоже не пришлось долго искать: он был в комнате отдыха – утешал очередного зеленого новичка. За первые три месяца службы на того дважды наставляли пистолет. К Хэлу в подобных случаях обращались за поддержкой чаще всего – в первую очередь потому, что несколько лет назад в него стрелял сорвавшийся с катушек преступник, и после ранения Хэл остался парализованным и прикованным к инвалидному креслу.

Ходили слухи, что жена Хэла, доведенная до предела его депрессией, однажды сама протянула ему табельный револьвер и сказала, что очень его любит, но он теперь просто существует, а не живет. В слезах она говорила, как жалеет, что именно ему выпало такое – им обоим. Сказала, что не желает ему смерти – никто бы не пожелал, – но не может больше видеть его в подобном состоянии. Пусть Хэл делает выбор.

По словам Хэла, ощутив в руке вес револьвера и едва не спутив курок, он увидел вдруг коллаж из фотографий, который жена раньше сделала для него и положила на стол. Там были кадры их самых счастливых моментов – свадьба, рождение трех их детей, его выпуск из полицейской академии. На каждом фото Хэл широко улыбался. Он аккуратно опустил курок револьвера и начал жизнь с чистого листа.

С тех пор он стал для всех лучшим советчиком и жилеткой, в которую можно было выплакаться. «Люди доверяют парню в инвалидной коляске», – заметил Хэл в тот день, когда Алисса поразилась его способности за двадцать минут расколоть преступника, с которым сама провозилась четыре часа.

Добавить сюда прочие выдающиеся способности этого человека – к дедукции, например, – и станет ясно, почему он считался одним из лучших сотрудников в департаменте.

Пятнадцать минут спустя все собрались в переговорной, и Алисса отправила Броку короткое сообщение:

К ужину, похоже, не успеваю. Совещание. Хаммонд дышит нам в спину. Не забудь, что Холли идет к Софи работать над проектом.

Меньше чем через тридцать секунд от мужа пришел ответ:

Спасибо, что напомнила. Не забудь поесть. Увидимся дома.

Боже, она любит этого мужчину! Алиссе приходилось бороться с чувством вины, возникавшим всякий раз, когда работа оказывалась для нее важнее семейных дел, но такую уж она выбрала профессию. И была в ней чертовски хороша. Брок, Холли и Айзек знали это, но у нее все равно внутренности завязывались в узел, когда она пропускала очередной ужин или спортивные соревнования. Она старалась, как могла… но иногда у нее не получалось.

Когда все уселись, Алисса раздала копии счетов, переданных Марком Джейкобсом, управляющим «МСМ».

– Мы с Кордом сегодня просмотрели записи с камер в мастерской. – Она обвела собравшихся глазами. – Спасибо еще раз, Джо, что заранее договорился. – Тот коротко кивнул в ответ, и Алисса продолжила: – Мы уже опросили четырех механиков, работавших вчера, когда приезжала Калли Маккормик. Пока что подозревать их не в чем, но и вычеркивать из списка рано.

Детектив подошла к маркерной доске и взяла красный фломастер.

– Вот что нам известно, – сказала она, проводя линию посередине и отмечая на ней события с момента, когда Рейф Маккормик впервые позвонил жене, чтобы сообщить о договоренности в мастерской. Дальше последовал визит Калли в автосервис, ее звонок мужу, где она извещала, что едет домой, и наконец его обращение в полицию с заявлением о пропаже жены.

– Теперь, – она заменила красный фломастер на синий и подписала: «Разбитый телефон, вмятина на стене, брызги крови». Отошла в сторону и продолжила: – Помимо этого, что у нас есть?

Из подвесного кармана сбоку инвалидного кресла Хэл достал стопку бумаг.

– Я проверил финансовые дела Маккормиков, как ты просила. Стабильный доход, обычные расходы. Никаких тревожных сигналов. – Говоря это, он раздал копии остальным за столом. – Обзвонил нескольких соседей, которых полицейские опрашивали вчера, но никто не мог сказать ничего интересного про Калли или ее мужа. Похоже, у них не принято поддерживать соседские отношения – никаких общих барбекю или чего-то в этом роде. Но я продолжу копать.

Следом за ним слово взял Корд:

– Спасибо, Хэл. Лиз сделала копии наших заметок с просмотра видео. Они в стопках перед вами. Если появятся вопросы, обращайтесь. А мы пока поищем Мерла Лероя – того мужчину, который разговаривал с Калли Маккормик, пока она ждала в сервисе машину.