Военное дело для чайников (СИ) - Кун Сергей - Страница 35

Сегодня у нас снова будет очень простое, очень древнее, но при этом вполне эффективное оружие — булава. Следы её происхождения теряются где-то в мрачных глубинах каменного века, когда наш далёкий предок усовершенствовал дубину, прикрепив к ней булыжник. Так что — после дубины и копья — это третье по старшинству орудие войны. А кроме того — прямой предок ещё более грозного оружия — каменного топора.

Конструктивно булава — сама простота. На деревянную рукоять насаживается массивное металлическое (впрочем, если выплавлять металл ещё не научились, сойдёт и каменное) навершие. Готово. Можно бросаться на врага и радостно ломать конечности или крушить черепа. Даже под кольчугами, даже под шлемами!

Кстати, с точки зрения эффективности по хорошо защищённому противнику немалое значение имеет форма навершия. Поскольку пробивная сила оружия основана на концентрации энергии удара на минимальной площади, булавы эволюционировали вслед за доспехами. Если для поражения врага в тканевой или кольчужной броне хватало и сферического/грушевидного навершия, то против прочных шлемов и лат их пришлось оснастить рёбрами и шипами. Получились пернач и моргенштерн — оружие немногим более сложное, но при равном весе куда более эффективное.

И сразу важный момент, связанный с моргенштерном! Это оружие нередко рисуют с длинными, тонкими и очень острыми иглообразными шипами. Это не есть правильно! Латный доспех всё равно невозможно проколоть иглой, его вминают и проламывают. Тонкое остриё при встрече с ним просто сломается. Кроме того, слишком длинные шипы после удара могут намертво застрять в доспехе врага и лишить воина оружия. Так что оптимальная их форма — короткий, не больше пары-тройки сантиметров в длину, и широкий в основании конус или пирамидка.

Кроме того не могу обойти стороной вес исторических булав. В современных мифах и фэнтези они порой разрастаются до чудовищных размеров, но, как обычно, это ложь. Двух-трёх пудовых богатырских булав никогда не существовало — реальный живой человек просто не в силах наносить удары настолько массивным предметом. Исторические навершия булав — вот эти «гаечки» бронзового века — очень лёгкие, менее 300 г. Вес самого тяжёлого из подобного оружия — японской двуручной палицы канабо — редко превышал 4–5 кг. А европейские одноручные шестопёры позднего средневековья целиком обычно не дотягивали даже до 1 кг!

Не могу не упомянуть и ещё одно оружие, ставшее развитием идеи булавы — боевой цеп. От обычной булавы он отличается тем, что боевая часть закреплена на рукояти не жёстко, а на гибком подвесе — ремне или небольшой цепочке. С одной стороны (при равном весе оружия в целом) он обеспечивает значительно более сильный удар. Но с другой — гибкое сочленение делает оружие более труднокотролируемым.

С боевым цепом связано ещё одно заблуждение, связанное с его пропорциями. В видеоиграх его обычно рисуют так,

в то время как исторические образцы выглядят примерно вот так

Более длинная рукоять реального цепа делает его более безопасным для владельца, полностью исключая удар навершия по держащей рукоять руке. Кроме того, она увеличивает радиус поражения, позволяя пехотинцу атаковать врага из второго ряда в строю либо поражать всадника.

Далее, традиционно, чем булава особенно хороша:

— Она чрезвычайно проста в изготовлении, нетребовательна к качеству материалов и квалификации мастера.

Ну серьёзно! Кузнеца, который смог запороть ковку навершия булавы, вообще нельзя подпускать к горну и наковальне! Булава проще чем топор, проще, чем подкова или лемех плуга. Её можно изготовить из стали, можно из бронзы. Можно даже из меди или чугуна, которые для любого другого оружия вообще не годятся. А если металла нет совсем — сойдёт и просто камень, лишь бы в нём удалось провертеть дырку. Как следствие, булава наравне с копьём является одним из самых дешёвых видов оружия.

— Обслуживания булава тоже требует приблизительно никакого.

Любой топор время от времени требует заточки, не говоря уже о мече или кинжале. Да что там, даже острие копья можно замять. Умудриться же испортить булаву… Я даже не знаю.

— Требует от пользователя околонулевых начальных навыков.

Опять же, даже топором бить надо уметь. Чуть «завалил» лезвие от плоскости удара — и всё, топор не рубит. С мечом та же самая история, удар лезвием по эффективности радикально отличается от удара плашмя. Звучит смешно, но в суматохе боя новичок допускает подобные ошибки с лёгкостью. Булава же делает противнику одинаково больно вне зависимости от того, какой стороной входит в контакт с его бренной тушкой.

— Хорошо себя показывает в противостоянии с пластинчатой бронёй.

Когда латный доспех рубят мечом, от их столкновения больше страдает меч. Его лезвие тупится, тогда как доспех остаётся практически невредимым. Пернач или моргенштерн оставляют на латах глубокие вмятины и ломают скрытые под ними человеческие кости. При этом сами они совершенно не теряют заточки — потому, что нельзя потерять то, чего нет.

В аналогичной ситуации хочется вспомнить про топор, но перед латами его острота не имеет никакого значения. По эффективности удара по стальной пластине топор ничуть не отличается от аналогичной массы пернача, но при этом более требователен к мастерству и кузнеца, и воина.

— Практически (за исключением некоторых моргенштернов) не застревает в теле врага.

С топором подобный казус весьма вероятен, с мечом — вполне возможен. Булава же не застревает почти никогда.

А теперь что в булаве плохого:

— Ассортимент ударов уступает не только мечу, но и топору.

Укол превращается в тычок, резать ею невозможно в принципе. Зацепы, как с топором, в хучшем случае затруднены, а в худшем вообще невозможны. Остаются только размашистые и от того довольно предсказуемые удары, которые противнику относительно легко отвести или заблокировать щитом. Самому же блокировать удары булавой весьма затруднительно.

— Как и у топора, у неё довольно мерзкий баланс с центром тяжести в районе навершия. По сравнению с аналогичной массы мечом булава гораздо сильнее утомляет руку воина.

Что в итоге? Ещё одно чрезвычайно простое и дешёвое, но при этом достаточно эффективное оружие. Позволяющее даже самому бедному воину на равных хоть как-нибудь противостоять владельцам дорогих лат.

Лучший друг наемника. Алебарда

Наверное можно сказать, что она пришла слишком поздно. В конце концов, ну что такое жалкие три столетия перед пятью тысячами лет существования меча? Перед более чем двухсоттысячелетней историей копья или дубины? Так, мгновение! Но тем не менее она оставила свой след в истории, став, можно сказать, символом наёмной пехоты позднего средневековья и ренессанса. И так, встречаем — алебарда!

Считается, что алебарда появилась в конце 13 — начале 14 века, а впервые громко заявила о себе в 1315 г под Моргартеном. Тогда примерно полторы-две тысячи вооружённых преимущественно алебардами пеших швейцарцев наголову разбили четырёхкратно превосходящую числом австрийскую армию, в составе которой было до 2 000 тяжёлой конницы. В этой битве родилась слава не только знаменитой швейцарской пехоты, но и их нового оружия.

Технически алебарда — это гибрид топора и копья. На деревянное древко примерно 2 — 2.5 метра длинной насаживался наконечник в виде широкого топора, снабжённого колющим острием сверху и крюком-клевцем на обухе. Кроме того, идущие от наконечника вдоль древка железные полосы придавали оружию дополнительную прочность и предохраняли древко от перерубания. Весила швейцарская алебарда 14 века в сборе до 4 — 5.5 кг и выглядела примерно вот так: