Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 947

— Постой, тот случай с монстром в сейфе… — предположил я, вспоминая, как бесился Иваныч, едва не бросаясь на всех подряд.

— Да, — подтвердил мою догадку орк, — тогда мы проводили обыск в доме одного из лидеров СДД. Поверь, тебе очень повезло, что ты ляпнул такое мне, а не Секатору. Даже не вздумай при нем поднимать эту тему.

— Понятно, — решил я сгладить острые углы. — Оставим подробности на потом, когда оба успокоимся. Нам нужно закончить с Лорикет. От себя могу сказать, что в том подвале точно никто не умирал, максимум трансплантации, да и то не уверен. Но ты сам понимаешь, что для женщины, продающей себя за деньги, нравственные границы немного расплываются. А еще она очень ушлая и жадная. Ты тоже это осознаешь, даже если не хочешь признавать. Так что жалеть, что ваши дорожки расходятся, я бы не стал. Она тебе настолько дорога? Общение с ней приносит тебе много радости, успокаивают душу, делают жизнь светлее?

— Нет, — мотнул головой орк, опешив от моего въедливого напора.

— Ну тогда чего жалеть? Да, момент неприятный, но потерял ты не так много, поэтому предлагаю забыть и идти дальше.

— Хорошо, — орк начал выбираться из бассейна, — пойдем.

— Куда? — Теперь уже удивился я, воспринимая его предложение как исходящее из контекста предыдущего разговора.

— Ты же сам сказал, дальше, а дальше у нас по программе парилка и массаж. Они мне сейчас очень нужны. Ну, после той демонстрации, что ты заставил меня устроить. Все мышцы ломит, и нужно кое-что вправить на место.

— Вот ты, конечно, чудик, — вздохнул я, поднимаюсь с лавки. — И все это ради того, чтобы раз в году поплясать в компании здоровых мужиков? Кстати, вы при этом раздеваетесь или в одежде отжигаете?

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — опять засмущался орк, посветлев зеленой кожей.

— Ага, значит, голые скачете, — не удержался я и тут же замахал рукой, словно отбиваясь от комара: — Но ты прав, это не мое дело, я просто неспособен оценить настоящее величие ваших общих плясок.

Очень хотелось уточнить насчет того, не происходит ли после всех этих танцев массовое братание, но сам понимал, что уже хватил лишку. К тому же вспомнилось зрелище преображенного Бисквита. Это уже не развидеть, и вернуться к привычному ощущению того, что в здоровенном теле орка засел пугливый и стеснительным мальчик, вряд ли получится.

Следующими пунктами нашей еженедельной банной программы действительно значились посещение парилки, а затем массаж.

Парилка находилась совсем рядом с нашим кабинетом, так что перемещение не заняло много времени. Главным в этом отделе Семеновских бань был седой как лунь Михалыч, кажется разменявший уже семнадцатый десяток. Что интересно, он был единственным работником бань, который относился ко мне лучше, чем к орку. Я пытался выяснить причину этого казуса, но от моего друга получил только какое-то невнятное пояснение. А Михалыч вообще отказывался обсуждать данную тему. Все, что я в итоге понял, — однажды банщик перепутал какой-то декоктный состав для особой пены и немного прижег шкуру орка, а тот, абсолютно не специально, чисто рефлекторно, лягнул несчастного банщика. Копыт у моего друга, конечно же, не было, но старику от этого легче не стало. Пришлось даже вызывать лекаря.

Инцидент замяли, но натянутость в их отношениях осталась. Банщик вечно угрюмо косился на орка, а орк ни в какую не соглашался подпускать его к себе с мыльными составами. А вот я, несмотря на все предупреждения, с удовольствием пользовался услугами Михалыча и не забывал благодарить его. К тому же всегда вел себя со стариком предельно вежливо и уважительно, что и было оценено по достоинству.

— Мое почтение, Михалыч, — поздоровался я, когда мы вошли в так называемый предбанник.

Так называемый, потому что вместо тесной комнатушки он представлял собой большой зал с бревенчатой обшивкой. Около стен размещались лавки для работы банщика. Еще там имелись четыре двери, ведущие в отдельные парилки. Под потолком клубился пар, очень похожий на облако, и, как мне кажется, это облако поддерживалось специально, то ли иллюзией, то ли еще как.

— О, Назар, привет. Тебе как обычно?

— А есть что-то новенькое? — поинтересовался я чисто для того, чтобы потрафить старику.

В душе Михалыча, где-то очень глубоко, жил великий химик-экспериментатор, время от времени вырывавшийся наружу. Я так понимаю, жертвой именно такого прорыва и стал в свое время орк. Я, конечно, опасался рецидива, но все же позволял старику проводить на себе опыты. Пока везло.

— Конечно есть! — обрадовался старик. — Идите, парьтесь. Сейчас все приготовлю.

— Он тебя когда-нибудь угробит, — проворчал Бисквит, двигаясь ко входу в одну из парилок.

— Нет в тебе духа авантюризма, — парировал я.

— Духа суицидника во мне нет, — хохотнул орк, протискиваясь в узкую дверь парилки.

Следующие полчаса мы медитировали в горячем пару. Затем с воплями прыгали в холодный бассейн. После этого я отдался во власть банщика, а наученный жизнью орк присел на лавочку неподалеку. В этот раз все прошло гладко, я лишь получил невообразимый заряд бодрости и удивительную свежесть. Пахнущая сосной, смолами и какими-то цветами пена смыла все ненужное, очистив открывшиеся поры и кожу, но не до скрипа, а до бархатистого состояния. Глядя на орка, я все-таки решил не мучать его больше.

— Теперь пора и на массаж.

В Семеновских банях работали мастера массажа высшего класса, и, что самое интересное, все они принадлежали к расе орков. Причем не просто обычных орков, а потомственных специалистов по работе с телами сородичей. Да что уж там, я вообще был в шоке, когда узнал, что для выращивания таких вот профессионалов шаманы как-то влияют на плод внутри материнской утробы. А еще сразу после рождения выдирают у младенцев когти на руках. Звучит, конечно, до предела жутко, но нужно отдать должное, результат такого изуверства просто потрясает.

Укутавшись в халаты, мы прошли через общий зал и небольшой коридор, оказавшись в большой комнате со сводчатым потолком. В этот раз помещение было отделано не деревом, а гранитными плитами, превращая его в подобие пещеры. На полу двумя рядами размещены шесть каменных постаментов. Сейчас были заняты только парочка. На постеленных поверх камня специальных циновках лежали два человека, которых разминали рослые орчанки. Именно в банях я впервые в реальности увидел оркских женщин. Отношение к ним у меня сложилось двоякое. Телесно они напоминали наших земных женщин-бодибилдеров, если, конечно, не учитывать зеленую кожу и удлиненные руки. А вот к лицам привыкнуть удалось с трудом. Морды орков-мужиков я изначально был готов воспринимать как нечто чуждое моим представлениям о прекрасном, а вот в женских особях хотелось уловить хоть какие-то привлекательные черты. Да, я видел фотографии и даже ролики, но вживую все немножко по-другому. Не скажу, что зрелище такое уж отталкивающе, но уж точно никаких эротических фантазий, несмотря на то что массажистки прикрывались лишь набедренными повязками, и возникнуть не могло.

Когда мы вошли в зал, одна из орчанок, не отрываясь от процесса, сначала рыкнула что-то моему другу, а затем еще громче зарычала куда-то в сторону бокового прохода. Буквально через пару секунд оттуда, чуть пригнувшись, вышел орк. Он был на голову выше не такого уж низкого для оркской расы Бисквита. Выглядел массажист впечатляюще и угрожающе.

Помнится, однажды я даже спросил у своего друга, почему людьми занимаются оркские массажисты. В ответ он лишь ехидно оскалился и просто сказал:

— Поломают.

Глядя на ощерившегося в жутком оскале ор Титуса, я понимал: таки да, поломает. Моего знания оркского языка хватило, чтобы понять, что рык Титуса относился к нам обоим и подразумевал как обычно не угрозу, а приветствие. Массажист рыкнул еще что-то в сторону прохода, явно кого-то поторапливая. За ним вышла невысокая орчанка. Невысокая в понимании их племени. Зеленокожая девушка сделала приглашающий жест, явно относящийся ко мне.