Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 890

Как только массивная дверца чуть отошла и образовалась щель, за моей спиной испуганно запищал мышоур. А гоблин завопил как резанный:

– Закрой!

Я даже толком не успел испугаться и чисто рефлекторно надавил руками на дверцу, но было поздно. Она распахнулась с дикой силой, отшвырнув меня от сейфа. Я заскользил по каменному полу и въехал под чучело какого-то монстра, которое тут же развалилось и, подняв облачко с годами накопленной пыли, рухнуло на меня.

Зато с этого места был шикарный обзор на всю компанию, внезапно дополненную дополнительным персонажем. Когда увидел то, что выбралось из сейфа, тут же расхотелось вылезать из-под обломков чучела. Даже чихать стало как-то страшно – вдруг привлеку его внимание. А чихнуть очень хотелось.

Мышоур, пронзительно запищав, нырнул под рабочий стол, но больше удивило поведение Бисквита. Массивный орк присел и накрыл голову руками. При этом он взвизгнул как девчонка. И как только сумел выдать этот звук с орочьим-то речевым аппаратом. Впрочем, не стоит забывать о голосовом модуляторе.

К счастью для Бисквита, пусть он и был самой массивной целью, но вырвавшегося на свободу монстра интересовал почему-то только гоблин. А его-то как раз поймать было труднее всего. Нечто насекомоподобное, с шестью лапами, торчащими из бесформенной головогруди размером с колесо легковой машины, рвануло к Иванычу. Гоблин не стал впадать в ступор подобно орку, хотя и повел себя странно, но это только на первый взгляд.

Особый комиссар как-то по-хитрому присел, и его ноги словно вывернулись из суставов. И не только ноги. Позвоночник тоже как-то изменился, зато в следующий миг Иваныч прыгнул вверх как кузнечик. Монстр из сейфа тоже был не лыком шит и, едва приземлившись на опустевший участок пола, прыгнул следом, прямо туда, где вниз головой на потолке висел гоблин. Затем сразу перепрыгнул на стену, где тоже надолго не задержался.

Третьей смены позиций не произошло. С треском и звоном разлетелось огромное окно, и в него влетел массивный снаряд, в котором я лишь мгновение спустя узнал орка в плаще и шляпе. Бенедиктус начал палить из двух револьверов еще в полете. Тварь, перепрыгнувшая с потолка на стену, пронзительно завизжала и упала на пол. Стена над ней окрасилась зелеными брызгами, да и на мраморные плитки тут же натекло немало мерзкой жижи, в которой и заскользили все шесть лап. Трудно не поскользнуться, когда тело содрогается от ударов массивных пуль. Так что еще через две секунды, когда орк уже вышел из переката и сбросил на пол два опустевших револьвера, продолжив стрельбу из третьего, лапы твари окончательно разъехались, и после недолгой агонии она замерла.

– Охренеть, – выдохнул я и тут же начал самозабвенно чихать.

О, какое это было наслаждение!

Нужно отдать должное, гоблин лишь мельком взглянул на тело монстра, кивком поблагодарил Бенедиктуса и тут же полез в сейф. Я вот бы точно не рискнул соваться туда при таких-то обстоятельствах.

Судя по тому, с каким видом Иваныч выбрался обратно, ничего полезного он там не нашел. А в помещение уже вваливались другие жандармы. Впереди шли орки с оружием в руках, и только когда стало понятно, что опасности нет, из-за их спин выбрались уже знакомые мне два гоблина. Вот они-то и попали под горячую руку.

Иваныч начал вещать на гоблинском. Сложнейшая смесь квакающих, свистящих и цокающих звуков лилась сплошным потоком. Под конец мой куратор вообще перешел на ультразвук, раздув под нижней челюстью два кожистых пузыря. Его бедные сородичи даже присели от испуга. Уверен, что изъяснялся Иваныч исключительно на матерном гоблинском. Увидев выбравшегося из-под стола мышоура, он резко перешел на общий:

– Тик-тун, ничего не хочу знать. Обдери все обои, рой норы в стенах, но найди мне хоть что-то полезное. Начинаем с подвала.

Вся честная компания тут же покинула кабинет-оранжерею. Стало на удивление тихо. Остались только мы с Бисквитом. Парень по-прежнему пребывал в прострации. Он сел прямо на пол и, уперев локти в колени, спрятал лицо в ладонях.

– Бисквит, ты в норме? – спросил я, подойдя к орку.

– Какой позор! – прорычал артефактор. – Как мне с этим жить?

– Блин, братан. О чем ты говоришь? – ухмыльнулся я, чуть нагнувшись и опираясь ладонями в колени. Наши головы оказались практически на одном уровне. – Я там, в углу, чуть портки не испоганил.

– Ты человек, а я из расы воинов, – зло рыкнул парень и тут же горестно вздохнул. – Правду обо мне говорили братья.

Он убрал свои похожие на лопаты руки от лица, но не поднимал взгляда от пола.

– Понятия не имею, о чем там говорили твои родственники, но сомневаюсь, что что-то умное. Блин, Бисквит, ты же ученый и должен знать закон сохранения энергии.

– Это-то тут при чем? – удивленно поднял взгляд орк.

– А при том, что если у кого-то чего-то много, то у другого будет мало.

– Это не совсем тот закон, – фыркнул артефактор.

– Да какая разница, – отмахнулся я. – Вот, к примеру, Бенедиктус, крут как вареные яйца, а толку? Что еще он может, кроме как подставлять башку под неприятности и закрывать своим могучим телом одного нашего не самого приятного знакомого от пуль? Не до хрена ли ты хочешь от жизни, мой дорогой друг? – улыбнулся я смущенному орку. – Быть киберчемпионом, крутым артефактором, да еще и отважным воином. Губа не треснет? К тому же есть у меня подозрение, что причина лихой храбрости некоторых отморозков либо в отсутствии фантазии, либо в каких-то проблемах с психикой.

То, что второй вариант это обо мне, я тактично умолчал.

Бисквит слабо улыбнулся, но все равно лучше сменить тему. Тем более меня раздирало любопытство.

– Кстати, а что здесь происходит? Что мы здесь вообще делаем?

– Это дом фор Хирама по прозвищу Погонщик, одного из самых крупных контрабандистов Женевы, – уже полностью расслабившись, начал вещать орк. – Шеф пытается подловить его вот уже десять лет, но ничего не выходит.

– А на кой ляд особому инспектору дался контрабандист? Это же вроде проблема эльфов?

Бисквит удивленно посмотрел на меня и обреченно вздохнул, словно разговаривая с несмышленышем:

– Назар, как ты думаешь, что вывозят контрабандисты через порталы с Земли?

Вопрос интересный. Сюда идут всякие магические артефакты и переселенцы, а еще, если судить по чучелам и сейфовому сидельцу, всякие твари, а вот обратно…

– Золото, алмазы, – предположил я и явно попал пальцем в небо.

– Золота там и своего хватает, – фыркнул орк, – а алмазы они теперь выращивают получше нашего. Всякая техника пока не очень популярна. Назар, туда везут людей-магов.

– В рабство, что ли? – опешил я.

Бисквит в ответ криво улыбнулся:

– Если бы. В перенасыщенном магическом поле долго не проживут даже ваши чародеи. Людей туда везут в качестве деликатесов.

– Да ладно!

Еще раз посмотрев в глаза орку и убедившись, что он не врет, я в буквальном смысле схватился за голову.

Этот чертов мир в очередной раз перевернулся. Магический город открывал для меня все новые грани бытия. Причем одна мрачнее другой.

– А почему об этом не знают на большой Земле? – придя в себя, спросил я у наблюдавшего за мной орка.

– Те, кому нужно, знают, а остальных стараются не пугать.

– Зачем тогда мне рассказал? – хмуро спросил я у орка, но затем махнул рукой, показывая, что вопрос риторический.

Сразу вспомнились бумаги, которые подписывал в кабинете Иваныча. Там было как минимум три соглашения о неразглашении.

Да уж, поговорили. Ну, по крайней мере, сумел привести в себя расстроившегося орка.

Бисквит встал с пола и осмотрелся:

– Пойду помогу Тик-туну в поисках. А ты чем займешься?

– Блин, – тут же спохватился я и достал чудом уцелевший смартфон.

С моей новой жизнью нужно поменять его на какую-то бронебойную модель. На часах десять утра. Времени до встречи с клиентом еще навалом, но это если не учитывать состояние моего нового костюма.

Решительно тряхнув головой, я хлопнул Бисквита по плечу, точнее куда-то в районе локтя, и пошел к выходу из зала. Правда, чуть задержался возле трупа монстра, при этом не особо приближаясь. Посмотреть там было на что. Прокрытую хитиновыми наростами головогрудь практически наполовину раскалывала зубастая пасть. Все шесть лап существа заканчивались подобием четырехпалой кисти с острыми когтями на каждом пальце.