Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1716

– Если скажу, что нет, ты же все равно не поверишь?

– Не поверю, – улыбнулась мозгоправка, показав весь набор своих острых зубов.

– Неужели для меня расстаралась?

– От скромности ты не умрешь. Миуры на праздник ходят только в таком виде.

– Угу, – только и смог сказать я.

Похоже, гулянка сегодня будет веселой. Ох, чует мое сердце, что ничем хорошим она не закончится… Впрочем, это как посмотреть.

Безлюдность обжитого уровня объяснялась просто – миуры предпочитали праздновать под открытым небом.

Над Пушистыми зарослями полыхал закат. Хоть это и немного высокопарное заявление, но иначе и не скажешь. Алый свет заливал весь небосклон, подкрашивая верхушки лиан. Только теперь я понял, почему этот странный лес называется пушистым. Прошедшие длинный и извилистый путь от земли к небесам лианы на своих кончиках распускали полусферические зонтики, похожие на половинку одуванчика. Конечно «пушинки» были не такими уж легкими и тонкими, но снизу казалось, что лианы упираются в облака.

Многие из побегов перед финальным рывком к небу делали дополнительный зигзаг, и можно было даже взобраться на самый верх – казалось, что стоишь по пояс в облаке и никакого леса под тобой нет.

Странное, скажу я вам, ощущение.

Закат медленно умирал, и с такой же неспешностью разгорался праздник миуров. По мере того как все вокруг окутывала тьма, на лианах загорались фонарики, очень похожие на китайские. Осмотревшись, я увидел, что практически вся перспектива облачной верхушки леса заполнена миурами.

Неслабо: навскидку, их здесь собралось несколько сотен! Это что, все из прайда Быстрые Лапы или подтянулись другие члены общего клана?

Как и Парда, все были одеты только в набедренные повязки. Миуры не стали раскрашивать себя рисунками по примеру диких племен земли – хватало природных узоров на телах.

Хрипло заголосили трубы, похожие на лихо закрученные трембиты. Только звук у них был, как у кошака, которому дверью защемили хвост.

Надрывая легкие, трубачи стали выводить какую-то мелодию. По ветвям скакали молоденькие миуры-неписи, на спинах которых имелись объемные корзины с узким горлышком. По мере передвижения разносчиц миуры выхватывали из корзин нечто похожее на кокосовые орехи. Один такой сосуд достался и мне.

– Пей, – сказала Парда, запрокидывая голову и прикладываясь к небольшой дырочке в сосуде. Благодаря тому что губы у нее были вполне человеческими, не пролилось ни капли.

Я повторил ее действия и понял, что это уже знакомое мне молоко с травками. Причем запах валерианы был намного интенсивнее, чем в напитке из таверны.

Это что, замена алкоголя?

Несмотря на то что на меня это пойло никак не подействовало, догадка все же подтвердилась. Минут через пять глаза Парды заблестели, и в них появились хитрые искорки.

От обилия вокруг меня странных, обнаженных и начинавших хмелеть миуров мне стало как-то очень неуютно. К счастью, эти мысли были прерваны началом следующего этапа праздника.

Внезапно рев труб утих и на своеобразный облачный холмик выбрался старейшина.

– Закончился еще один день полной радости жизни миура. Мы веселы и беззаботны! Пусть так будет всегда. Пусть начнется праздник, в котором к нам присоединится новый друг. – После этих слов он ткнул появившимся на пальце когтем в мою сторону.

По толпе прошло шипение и мяуканье. Кто-то отреагировал с любопытством, а кто-то с недовольством.

– Он скучный! – крикнул кто-то из толпы.

– Он челове-э-эк! – вторили другие. Причем первое замечание явно было более весомым.

– Что скажешь на это, человек? – промурлыкала мне на ухо Парда, прижимаясь ко мне всем телом.

Вот сволочь. Понимаю, что подначивает, но все равно ведусь.

– Говорить не буду, а просто покажу! – крикнул я, обращаясь к старосте.

Натягивание веревки между двумя изгибами лиан заняло меньше минуты. Запрыгнув на канат, я осмотрелся – на небе загорались звезды, а из подсвеченного фонариками облака торчали сотни кошачьих голов.

Закончив с подготовкой снаряжения, я быстро сменил яркий, но совершенно бесполезный наряд на перекрашенные в камуфляж одежки скомороха. Своего колпака с бубенцами я немного стеснялся, поэтому он остался в сумке.

Ладно, будет вам веселье!

Первые три прыжка постепенно увеличили амплитуду, а на четвертом я взмыл в небо, уходя в сальто назад с раскинутыми руками. Затем пошел повтор, но теперь в небо взлетели горящие шары. Толпа зашипела, словно на огромную сковороду бросили гигантский кусок отбивной.

Погасив колебания тем, что пропустил канат мимо ног и схватился за него руками, я рывком вновь встал на канат и успел поймать падающие шары. Дальше амплитуда колебания каната была минимальной, как и мои прыжки, но в воздухе завораживающую вязь плели горящие снаряды. Миуры шипели без остановки. А вот взлетевший в небо и лопнувший фейерверком шар заставил их на секунду задержать дыхание. А затем воздух задрожал от не самого приятного воя сотен кошачьих глоток.

Подорвав остальные шары, я быстро закончил выступление. В нем больше не было смысла, потому что миуры пошли в разнос. Стало реально жутко. Похоже, яркие вспышки и изрядная доза валерьянки сорвали с резьбы и без того расшатанные мозги.

Я уже начал искать пути к отступлению, когда рядом появилась Парда:

– Не бойся, все идет по плану.

– По какому, блин, плану?! И почему я о нем не знаю?

– Тебя это не касается, поэтому… – Внезапно Парда осеклась, прислушиваясь к изменениям во всеобщем оре. – Нам туда.

Миура рванула на звук, ловко огибая родичей, беснующихся в очень похожем на корчи эпилептика танце.

Я успевал за ней с трудом, пару раз столкнувшись с захмелевшими кошаками и один раз едва вырвавшись из объятий рыжевато-серой миуры.

Место, куда стремилась Парда, резко отличалось от окружающей обстановки. Казалось, что находящиеся здесь миуры резко отрезвели. И было от чего.

На лианах висели несколько тел миуров, и выглядели они не очень приятно. На телах имелись жуткого вида разрезы. Если бы не игровое ограничение, здесь все было бы залито кровью.

Так как это была схватка между игроками, тела не думали таять, дожидаясь извлечения добычи. Причем простая логика подсказывала, что еще несколько погибших миуров попросту свалились вниз.

Тот, кто сотворил все это, застыл над изрезанным телом. Мощное тело пепельно-серого миура выгнулось в агрессивной позе. Из клыкастого рта вперемешку с пеной вырывалось злобное шипение. В глазах миура не было ничего, кроме звериной ярости.

Над головой кошака полыхал красный ник, окруженный похожей на череп полупрозрачной печатью Каина.

Мне это показалось или когти обезумевшего кошака действительно на порядок длиннее, чем у остальных, и похожи на главный инструмент Фреди Крюгера?..

– Вот ты и попался, Ричард, – с показным спокойствием сказала Парда, хотя было видно, что она очень волнуется. – Я знала, что ты хитрая бестия.

Что здесь, черт возьми, происходит?

– Тварь! – заорал бешеный кошак и прыгнул в сторону Парды. – Убью!

Уровень безумца был вдвое ниже, чем у Парды, но помня не совсем стандартные игровые законы Сэкаи, с выводами спешить не стоило.

То ли боевой опыт миура был запредельным, то ли ему помогало безумие, но двигался он быстрее Парды и бил очень сильно. От удара моя новая знакомая пролетела метров пять, с трудом цепляясь за одну из лиан.

А почему остальные не помогают?

После взгляда вокруг мое удивление стало еще больше – вместо того, чтобы тупо затоптать безумца, миуры начали разбегаться кто куда.

Теперь нас осталось трое: хилерша и взломщик против слетевшего с катушек боевого миура. Уровень психа ниже, чем у Парды, но при этом втрое выше, чем у меня, и это, как говорит один мой друг, – не есть гуд.

Вторая атака миура оказалась менее результативной, чем первая, потому что в его лоб впечатался мой шар. Поэтому прыжок кошака закончился не на выбранной им лиане, а десятком метров ниже. И уже там его затрясло от электрического разряда. На мне не было тактических очков, поэтому, сколько прошло урона, пока неясно.