Фантастические циклы романов. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 1709

Эпилог

Словно желая дать людям небольшую передышку перед зимой, погода порадовала хорошим поведением. Солнышко смотрело на меня смешливо и с веселым задором, а я отвечал ему взаимностью. Настроение было прекрасным, и пока ничто не предвещало его изменений.

Эта неделя пролетела как один день – события, разогнавшись, неслись дальше и с успехом улетели под откос. Присланный дядей наряд, конечно, никаких бандитов в доме не нашел, как и моих отпечатков. Ну, почти не нашел. Плохой из меня конспиратор, потому что дядя в воспитательных целях сообщил, что после моей уборки эксперт снял два десятка свидетельств моего пребывания в доме.

Как и следовало ожидать, дядя выудил из меня всю информацию до последнего байта. Два дня он думал, не зарезать ли нашу с сестрой игровую инициативу. Все это время мы с Томой, как любит говорить дядя, дышали через раз. Наконец-то размышления шерифа закончились, и высокая инстанция выдала добро. Но главным условием были драконовские меры безопасности. Квартиру Томы спецы превратили практически в сейф, а для меня дядя нашел дом в элитном поселке с хорошей охраной. Когда-то это был гостевой домик в большом поместье, но поиздержавшийся бизнесмен отделил лишний участок стеной и продал, точнее, отдал в аренду с отсроченной выплатой не очень путевому родственнику очень уважаемого человека.

И вот теперь я стою на пороге собственного дома и весело щурюсь на солнышко. Пару минут назад калитка закрылась за представителем игровой корпорации, чья машина сейчас с тихим гулом направлялась к КПП поселка, где сидели отнюдь не старые дедки, а широкоплечие парни.

– Ты зачем шестисотку сыплешь в раствор? – отвлек меня от созерцания синего неба голос мастера.

– А какой нада? – спросил его помощник.

– Тут и трехсотки за глаза, – зарычал мастер и осторожно покосился в мою сторону, но никакого негатива не увидел.

Действительно, зачем использовать фортификационный цемент для заливки стояков турника на спортивной площадке? Откуда у меня такие познания в строительстве? Из часовой лекции дяди. Увидев буквально выломанную из стены дверь в подвал старого бункера, он не особо стеснялся в выражениях. Зато теперь, чтобы добраться до моей играющей тушки, придется воспользоваться взрывчаткой.

Смотреть, как привлеченные за дополнительные деньги мастера готовят спортивную площадку, смысла не было – закончат и сами уйдут, так что изматывать себя ожиданием не было никакого смысла.

Войдя в столовую – главную и самую большую комнату почти моего собственного дома, я покосился на матрас в углу, где с совершенно трагическим видом валялся Бим. Именно валялся, как находящийся при смерти.

Широкая повязка, охватывающая туловище пса, лишь добавляла драматизма.

– Бим, хватит притворяться, я видел, как ты вставал и обнюхивал холодильник, так что не дави на жалость.

Пес презрительно чихнул и лег удобнее. А еще говорят, что они не понимают человеческой речи…

Маскировать спуск в подвал, некогда бывший винным погребком, мастера не стали, и при взгляде на бронированную дверь каждый мог понять почему. Это было больше похоже на люк в космическом корабле. Паранойя нашептывала о необходимости запасного выхода, но логика напоминала, что убегать мне не придется – достаточно нажать тревожную кнопку.

Подвал, как и дверь, выгодно отличался от прежнего убежища. А вот кокон был таким же. Вопрос с приобретением этого чуда техники оказался предельно простым. На первое же мое электронное письмо корпорация ответила извинениями, уверениями в том, что виновные были наказаны и… предложением кредита на приобретение еще одного кокона.

Вот жмоты – могли бы и подарить.

Кресло привычно сместилось в полугоризонтальное положение, а лепестки шлема охватили голову. Реальный мир напоследок мигнул и исчез.

Краски и звуки вернулись ко мне уже через секунду, и я очутился в хоть и знакомой, но все же имеющей немного другой дизайн комнате.

– Мир приветствует тебя, странствующий дух, – прошептал нежный голосок, по которому я уже успел соскучиться. – Желаешь ли ты выбрать для себя новое тело?

Не понял, какое новое тело… а как же Зацеп? У меня даже похолодело внутри, но начать возмущенно вопить мне не дали.

– Коррекция игрового сценария, – прозвучал уже мужской голос, явно принадлежавший живому администратору. – Синхронизация нейропрофиля.

Через мгновение невесомость бестелесного духа исчезла, и в большом зеркале отразилась гибкая фигура взломщика Зацепа.

– Фух, – облегченно выдохнул я и полез в сумку, где меня ждал сюрприз.

Все вещи оказались на месте, включая те, что были оставлены Туи.

Блин, неужели она не выполнила просьбу, и неизвестная мне Таша осталась без помощи?

Браслет мигал, напоминая о том, что не мешало бы прочитать поднакопившуюся корреспонденцию, чем я тут же и занялся.

Первым открыл письмо с пометкой Обители Хранителей.

«Золото я отправила, но это не подарок. Или отработаешь, или сам продашь свои вещи».

Беспокойства о моей персоне помощница Хранительницы не проявляла, так как наверняка знала, что со мной все в порядке, а вот затягивать с удовлетворением ее любопытства явно не стоит.

Так, теперь другие письма.

Следующим шло послание от Турума, которое было предсказуемо лаконичным:

«Спасибо. Не забуду».

Ну и завершалась подборка письмом от Нифи, но читать его я не стал. На эту тему мы уже поссорились с Томой. Сестра усиленно норовила помирить меня если не со всеми Живыми, то хотя бы с Шалыми, но пока я считал это преждевременным. Возможно, позже…

С одной стороны, обида пока не прошла, а с другой – мне еще предстояло узнать, куда я вляпался, забравшись в чужой дом и чужой аккаунт, а главное – сохранив при себе Черную слезу.

Но все это потом, а сейчас – Сэкаи, встречай блудного сына! Верни ему радость жизни и кучу приятных впечатлений.

Когда моя рука потянулась к резной ручке на двери, губы невольно тронула по-детски радостная улыбка.

Григорий Шаргородский

Чудак. Искатель неприятностей

Пролог

Зал был настолько высоким, что казалось, будто его потолок и есть небо. Там даже клубились облака, сквозь которые проглядывали звезды.

«Кто-то слишком часто смотрел фильмы о юных волшебниках», – подумал Келевур, переводя взгляд от готически небесного потолка на арену.

Как звали человека-мага в реале, здесь, кроме него самого, никто не знал; для остальных он был чародеем, специализирующимся на стихии огня с эксклюзивной дополнительной профессией повелителя металла. Заказчик предлагал взять профессию некроманта, но Келевур решил, что это перебор – заниматься тайными делами в столь мрачной упаковке. Тем более что боевые качества персонажа для его дела особого значения не имели.

Стараясь не показывать своего восхищения потолком-небом, маг приблизился к огромной воронке в полу зала, которая использовалась в качестве арены. От взгляда на то, что там творилось, Келевура немного покоробило, но щепетильность здесь ни при чем. Его родиной была маленькая деревушка в стране, которую только географически можно было назвать Европой. Совсем недавно там одни религиозные фанатики резали других, не забывая прицепом отправлять к праотцам кучу мирного населения. Таким было детство будущего наемника, и именно оно сделало его тем, кем он стал сейчас. И все же жестокость исключительно ради развлечения казалась наемнику изрядной глупостью и потаканием своим нездоровым наклонностям.

По периметру амфитеатра были расставлены мягкие кресла, в которых расположились гости хозяина этого замка – огромного орка с непонятным именем Вырых.

В данный момент зеленокожая туша восседала на самом настоящем троне и восторженно рычала в моменты, когда ситуация на арене обострялась.

Келевур с равнодушием посмотрел вниз и увидел, как человек-варвар резким ударом достает быстрого и гибкого эльфа. Почти достает: двусторонняя секира лишь вспарывает бледную кожу на не особо обремененной мышцами груди сына леса. Но этого было достаточно, чтобы брызнула кровь. Потоки алой жидкости заставили немногочисленных зрителей разразиться воплями восторга. В этой ситуации было много странного, и дело даже не в кровожадности зрителей, а в том, что на арене вообще лилась кровь. По игровым законам ни в обычных боях с монстрами, ни на дуэлях крови не могло быть по определению. Кроме того, лицо эльфа исказила гримаса, явно вызванная сильной болью – что также противоречило правилам игры.